Нервно покраснев, принялась извиняться:
– Извините меня, Антон, я как-то не подумала, что вы – это вы.
Он насмешливо ее передразнил:
– Я – это я? Забавно. Но давайте не будем терять зря времени! – схватил ее за руку и они уже привычной рысью помчались по большому бутику.
Вокруг них враз засуетилось несколько продавцов-консультантов. Заставив ее примерить с пяток разномастных нарядов, Антон внезапно заявил:
– Стоп! Вот оно!
Уставшая Татьяна посмотрела на себя в большое зеркало. Ничего особенного не заметив, перевела на него вопросительный взгляд. Но он был откровенно доволен собой.
– Так, это тот фасон, что вам нужен! Скрывает недостатки и подчеркивает достоинства.
Татьяна не знала за своей фигурой ни особенных недостатков, ни особенных достоинств, но молчаливо согласилась с профессионалом.
По команде босса продавцы моментально принесли целую гору атрибутов и принялись по очереди прикладывать к ее наряду, напомнив ей мачеху в старом фильме «Золушка». Разница, правда, была в том, что ее мнения никто не спрашивал, и она чувствовала себя сродни безучастно взиравшим на них молчаливым манекенам, во множестве расставленных по огромному залу.
Наконец Антон решил, что переливающийся шарфик, кокетливо повязанный на плече, цепочка на талии и такой же браслет на руке будут в самый раз. Сочтя свою миссию исчерпанной, галантно приложился к руке Татьяны, попрощался и исчез, оставив ее стоять посредине зала растерянной и несколько разочарованной.
Повернувшись к суетившейся вокруг нее высокой продавщице, спросила, сколько стоит ее наряд. Услышав сумму, слегка пошатнулась, но выстояла. Сняла туалет, надела свое простое платье, заплатила за покупку и пошла к выходу.
Удивленная девушка поспешила за ней.
– Извините, может быть, вам такси вызвать?
Это было актуально, ведь упакованное платье занимало весьма громоздкую коробку, но Татьяна не любила беспокоить людей своими проблемами. Успокоительно сказала явно обеспокоенной продавщице:
– Нет, спасибо, мне еще нужно кой-куда зайти.
Та нервно попросила:
– Хорошо, но только тогда не говорите Антону Андреевичу, что я вас просто так отпустила. Он будет недоволен.
Уверенная, что уж с Антоном Герцем ей никогда больше встречаться не придется, Татьяна кивнула в знак согласия. Выйдя из бутика, посмотрела по сторонам, пытаясь сориентироваться, в какую сторону ей теперь отправляться. Эту часть города она не знала.
Двинулась вдоль дороги, решив, что куда-нибудь да выйдет, но услышала за спиной громкий крик:
– Татьяна!
По инерции оглянулась и увидела бегущего к ней Евгения. Он забрал у нее коробку и повел обратно, виновато оправдываясь:
– Извините, я вашего отчества не знаю. Я сразу побежал, как мне Антон Андреевич сказал. Но наш лифт пока дождешься…
Подведя ее к уже знакомому черному Мерседесу, усадил на переднее сиденье, и быстро тронул с места. Благодаря профессиональной памяти дорогу не спрашивал, и через полчаса был уже около ее дома. Она вышла, искренне его поблагодарив, и парень умчался, быстро исчезнув из виду.
Втащив коробку в квартиру, вынула из нее платье и еще раз повнимательнее посмотрела на него. Материал приятный, мягкий, не мнется, чуть поблескивает при движении. Вырез как раз такой, какой нужно, чтобы подчеркнуть красивой формы грудь, но при этом достаточно скромный. Талию подчеркивает замысловатая цепочка, широкая снизу юбка колышется при каждом шаге. Платье неплохое, но ей все-таки казалось, что цена у него все же слишком высока.
Вспомнив, что у Ольги Васильевны, руководителя ее отдела, в эту субботу юбилей, отмечаемый в соседнем с офисом кафе, довольно встряхнула свое новое приобретение и убрала его в шкаф. Теперь у нее есть в чем пойти на банкет. А то она в чем в мир, в том и в пир.
Несколько дней до банкета пролетели незаметно. Интенсивная работа днем и еще более напряженная вечером отнимали все силы и время. Вспоминала она об Антоне, лишь засыпая, так и не разгадав, что заставило его, тратя драгоценное время, выискивать для нее подходящее платье, и с чего это она согласилась на подобную пытку.
В субботу сходила в салон красоты, сделала маникюр, прическу и макияж. Дома надела платье, серебристые туфельки, завязала шарф на плече, прицепила все положенные к наряду цепочки и покрутилась у зеркала. Чего-то не хватало. Внезапно вспомнив о подаренной Антоном сумочке, с которой всё и началось, кинулась за ней.
Сумочка идеально соответствовала платью и по цвету, и по фактуре. Татьяна вытянула губы завистливой трубочкой. Вот что значит профессионал! Ей такого ансамбля никогда не добиться, хоть лопни она от усердия.
Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, топая по улицам в вечернем наряде, вызвала такси. Водитель, молодой развязный парень, всю дорогу предлагал познакомиться поближе, и даже не хотел брать с нее деньги за проезд в обмен на обещание встретиться. Чтобы отвязаться, ей пришлось практически силой сунуть ему в руку сотенную купюру.
Выскочив из такси, она прошла в кафе. В фойе стояла группа коллег. Они сразу замолчали и недружелюбно уставились на нее. Татьяна даже растерялась, и не сразу нашлась, что сказать.
Одна из сослуживиц, Мария, недовольно заметила:
– Извините, но сегодня здесь корпоративная вечеринка. И посторонних не обслуживают.
Вконец обескураженная Татьяна воскликнула:
– Маша! Бог с тобой! Ты что, меня не узнаешь?!
Все зашумели, будто им дали команду «отомри». Мария, некрасиво выпучив глаза, повернула подружку вокруг своей оси.
– Классно! Вот это да! Ты прямо как Золушка! На работе серая мышка, а выйдешь из офиса, превращаешься в записную красотку. – И тут же предупредила: – Но ты скромнее будь, всех мужиков-то не собирай.
Татьяна поклялась, что мужчины ее в принципе не интересуют, чем добилась недоверчивых замечаний «а ради чего тогда было так стараться?» Сообразив, что она и сама принимала активное участие в этом преображении, Татьяна стыдливо потупила глаза, и они шумной компанией прошли в зал.
Столы ломились от еды. Все их перепробовав и выпив за юбиляршу пару фужеров шампанского, дамы отправились танцевать. Массовые танцы сменяли парные, и Татьяна, в отличие от предыдущих междусобойчиков, без кавалеров не оставалась.
Каждый из них говорил ей о ее волшебном преображении и намекал, что не прочь продолжить знакомство в более приятной обстановке. Она делала вид, что ничего не понимает, и старалась поскорее очутиться за своим столом. Под конец вечера ее пригласил на танец сам шеф, Анатолий Витальевич, и, прижав к себе несколько более тесно, чем положено, повел в вальсе. Наклонившись к ней так низко, что она чувствовала запах выпитого им коньяка, двусмысленно произнес:
