Ее спутник удивленно вскинул брови.
– Вы поразительная женщина! Я впервые слышу от представительницы слабого пола такие слова. Вы тем более ценны. А украсть вас можно?
Неслышно подкравшийся сзади и услышавший эти провокационные слова Антон сердито обрубил:
– И не надейтесь даже! Женщин надо иметь своих! Нечего на чужих кидаться! – и по-хозяйски забрал Татьяну себе.
Отойдя подальше от недовольного Владимира, она заметила:
– Вы как собака на сене – ни себе, ни людям!
Антон тяжело насупился.
– Вот как? Ну, тогда я предпочитаю себе, а не людям! – и с показной пылкостью приник к ее губам.
Татьяна терпеливо переждала наказание. Но Герц, нехотя оторвавшись от ее губ после громкого осуждения столь неприличного поведения проходящей мимо группой разряженных франтов, посмотрел на нее с каким-то новым интересом.
– Да уж, никогда не узнаешь, кто чего стоит, пока не распробуешь.
Она саркастично заметила:
– Мне что, сравнение с пирожным нужно расценивать как комплимент?
Антон рассеянно ответил:
– Конечно, конечно! – и вновь обхватил ее за талию, крепко прижимая к себе.
Она хотела было возмутиться, но тут к ним подошел тонкий манерный парень. Облив Антона нежно-похотливым взглядом, воркующим голоском предложил:
– Тошик, пойдем, потанцуем?
Задышав зло и неровно, тот всё же ответил с достаточной долей терпимости:
– Я не один, ты же видишь!
Только после этого парень перевел томный взгляд на Татьяну и брезгливо произнес, будто это было отвратительным пороком:
– Это же женщина!
Татьяне стало смешно, и она мило подтвердила:
– Конечно! А вы кто?
Парень несколько растерялся. Похоже, он и не подозревал, что женщины тоже умеют говорить. Немного помявшись, всё же представился:
– Алмед.
Она не поняла.
– Это что, собачья кличка?
Парень оскорбился.
– Это торговая марка. Известная очень, между прочим. Неужели не знаете?
Она призналась:
– Нет. Я модой не интересуюсь.
– А что вы тогда здесь делаете? – парень смотрел на нее с откровенным подозрением.
– Я не краду производственные секреты и творческие идеи, если вы меня в этом подозреваете. Просто меня сюда пригласил Антон.
Парень перевел на него вопросительный взгляд. Герц широко улыбнулся и негромко признался:
– Просто хочу, чтобы она на глазах была. Эти женщины такие ненадежные. Не успел отвернуться, а уже увели! – и он с осуждением посмотрел в сторону отирающегося неподалеку Владимира.
У парня вытянулось лицо, и он горестно протянул «ааа…».
Антон, бросив:
– Так что извини, но танцевать с тобой я не могу! – притиснул к себе Татьяну и удрал с ней на танцпол, заставляя двигаться в одном с собой ритме.
Посмеиваясь, она заметила:
– Теперь я поняла, почему вы затащили меня сюда. В целях самообороны. А почему вас не прельщает предложение этого милого существа?
Антон зарычал:
– Это ты правильно заметила: существа. То есть особи среднего рода. А я мужчина. Стопроцентный, между прочим. И могу это доказать. На практике.
Он прервал танец и повлек ее к выходу с ясно выраженным намерением претворить свое обещание в действие, но она воспротивилась.
– Ну уж нет. Я еще не попробовала омаров, креветок и того коктейля, что стоит на отдельном столике. Зря я, что ли, здесь страдаю!?
И, решительно освободившись от его объятий, прошла к буфету. Он сердито потащился за ней. Положив на свою тарелку всё подряд, Татьяна мило заметила:
– А вы для чего сюда приехали? Что-то я не видела, чтобы вы с кем-то говорили, дела какие-то проворачивали.
Схватив с подноса бокал с вином, Антон хмуро выпалил:
– Я здесь, чтобы показать этой кодле, что жив. И вообще, давай на «ты» перейдем. А то глупо уже. Я тебе «ты» говорю, а ты мне всё «выкаешь»! – Вручил ей бокал, доверху наполненный красным вином, и скомандовал: – Пьем на брудершафт!
Чтобы не расплескать вино на свое великолепное платье, Татьяне пришлось подчиниться. Они выпили и в заключение Антон вскользь чмокнул ее в губы. От этой небрежной ласки у нее огнем занялось где-то около сердца и, чтобы остыть, она грубовато бросила:
– Ты очень-то не разжигайся, ничего тебе не отвалится, не надейся!
Он пожал плечами.
– А вот это зависит только от меня. Захочу – останусь у тебя, захочу, поеду к другой, а может, отправлюсь домой и еще немного поработаю. Мы, люди творческие, много работаем, знаешь ли. В отличие от вас, простых смертных.
Она посмотрела на него с откровенной иронией, но сказать ничего не успела. Напружинившись и вытянувшись во весь рост, явно стараясь подавить соперника своим превосходством, к ним подошел Владимир. Нахально усмехнувшись Антону, настойчиво попросил у Татьяны:
– Дорогая, дайте мне ваш телефон, я вам позвоню при первом же удобном случае.
Антон просто взлетел от негодования.
– Какого лешего! Это моя спутница!
Владимир ничуть не испугался. Наоборот, еще больше подобрался, расправив плечи, и заметил:
– Ну и что? Спутница же, а не жена. Чего ты так трепыхаешься?
Антон покраснел от злости и с откровенной угрозой предложил:
– Давай выйдем?
Владимир с удовольствием согласился и, не глядя больше на неподеленную ими женщину, соперники дружно пошли к выходу.
Татьяна негромко фыркнула им вслед. Если они вздумали устроить небольшое кровопускание, пусть этим и займутся, имеют полное право. Может, оно им на пользу пойдет?
С удовольствием доела лежащие у нее на тарелки деликатесы, и, решив, что достаточно вознаградила себя за перенесенные лишения, вышла из ресторана. Как она и ожидала, двое воинствующих петухов стояли среди целой толпы охранников и что-то нервно выясняли.
Проходя мимо, окликнула Антона и с изрядной долей насмешливости с ним попрощалась.
Тот возмущенно завопил:
– Ты это куда? Не смей уходить! Я тебя сам отвезу!
Негромко заметив, что за руль ему садиться нельзя, поскольку он изрядно подшофе, махнула рукой одному из ожидавших у входа в ресторан такси, села и назвала свой адрес. Напрасно пытающийся вырваться из лап охранников Антон свирепо погрозил ей вслед кулаком. В ответ она небрежно передернула плечиком – кто он ей такой, чтобы указывать?
Подумав, что не прочь бы продолжить знакомство с Владимиром, ведь он такой душка, поняла, что выпила гораздо больше, чем следовало. В молодости в подобном состоянии она делала немало глупостей, в чем потом жутко раскаивалась.
Приехав домой, приняла холодный душ, чтобы прогнать излишки алкоголя, и нырнула в прохладу простыней.
Выходные провела за компьютером, усердно печатая, а в понедельник, выйдя из офиса, была изрядно шокирована, увидев на служебной парковке Антона, небрежно облокотившегося о свой мерс.
