авторитетами и прохаживалась острым пером по любым событиям. Во всех театрах и концертных залах ее знали в лицо и порой даже пытались не пустить. До сих пор ни одна жалоба на ее статьи не дошла до суда, но все знали: если в кабинете редактора кто-то истерически кричит — это не из-за разоблачительных статей о казнокрадстве или маньяках. Это из-за рубрики «Культура».
Тем временем редактор перешел к обсуждению планов на ближайший номер.
— Лава, ты будешь писать про свое сегодняшнее происшествие?
— Нет, — коротко ответила она. — Там ничего интересного. И телевидение уже все рассказало.
— Что, и причины уже известны?
— Да какие причины, — отмахнулась Лава. — Хорошая девочка впервые в жизни напилась. Большое событие. Родители ее уже забрали домой. А телевидению нашему я микрофон засуну туда, откуда будет очень плохой звук… Просила же лицо мне заблюрить и имя не писать…
— Как знаешь. Какие у тебя еще темы?
Лава задумалась. За утро произошло столько событий, что производственные вопросы как-то подзабылись.
— Что там с маньяком, который на девушек нападает? — подсказал Данилов.
— Он не маньяк. Поэтому очень скучный, — нехотя ответила Лава. — Просто дядька с психическими проблемами, подбегает к девушкам на улицах, кричит, толкает их или бьет и убегает. Поймали, но побои статья не тяжкая, хулиганство тоже, справка у него уже есть… Неинтересно.
— Ну, знаешь! — возмутилась вдруг Ева со своего места. — Очень неприятно даже просто встретить такого! Я бы всех, кто самоутверждается за счет слабых, сажала в тюрьму! Нельзя же только про трупы писать.
— Тебе подарили перцовый баллончик на восьмое марта, — заметила Марго. Еву она недолюбливала. — Пользуйся на здоровье!
Ева хотела что-то ответить и уже возмущенно захлопала пушистыми ресницами, но Данилов перебил:
— Лава, дальше!
— Судебные приставы зовут в четверг в рейд по алиментщикам. Если будет время — схожу. Но мне нужен будет фотограф.
— У меня в четверг командировка с Евой на весь день, — тут же отозвался фотограф Гриша.
— Разумеется, — буркнула Лава. Ездить с Евой Гриша любил куда больше, чем ходить в рейды с Лавой. Ева писала статьи о многодетных семьях, победительницах конкурсов красоты, экологически чистых фермерских продуктах, выставках кошек и конных клубах. Красиво, чистенько, уютно. А с Лавой Грише постоянно приходилось рисковать и лезть в неприятные места, куда ни один нормальный человек добровольно не пошел бы, где можно либо камеру разбить, либо лицо. Его уже не раз порывались бить то наркоманы за попытку фотографировать в притоне, то полицейские — за то, что натоптал на месте преступления. Так что Гришу, конечно, легко понять, но Ева со своими подопечными точно справилась бы сама — у нее в соцсетях полно красивых фото, сделанных просто на телефон.
— Лава, можно я пойду с вами? — спросил вдруг стажер. — Я умею фотографировать.
Не хотелось соглашаться, но, кажется, вариантов не было. Лава кивнула. Пока экономический обозреватель долго и нудно рассказывал, почему данные областного правительства по росту цен на продукты расходятся с Росстатом, и как преодолеть это несоответствие, она гоняла одну и ту же мысль: нелогично, всё нелогично. Если малышке Еве, которую так домогался покойный спонсор журналистского конкурса Тихомиров, подарили на Восьмое марта баллончик для самозащиты, то ей, Лаве, — шуточный набор юного детектива. И там среди всякой ерунды были дактилоскопический порошок, перчатки и кисточка. Они так и лежали в бездонной Лавиной сумке.
В квартире Германа она осторожно, салфеткой, подняла с пола тюбик губной помады, которым была нарисована неприятная картинка и, когда посторонние покинули помещение, осторожно провела по нему кисточкой с порошком. Никаких следов не было. Абсурдность происходящего заставила ее зарычать. Допустим, Кристина стала вести себя неадекватно и намалевала на стене рожу с клыками. Допустим. Но зачем с тюбика стирать отпечатки? Все равно других подозреваемых в порче имущества быть не может! И раз она стерла эти отпечатки — значит, не так уж неадекватна была? Если это и чертовщина, то какая-то убогая. У девушки из состоятельной семьи такой косметики просто быть не может! На прикроватном столике лежала ее косметичка, и там все было как раз логично: «диоры», «шанели» и прочие бутиковые радости. И вдруг кривой тюбик за девяносто восемь рублей. Да его даже в руки взять неприятно! Нет, либо эти дети просто безумны с колыбели, либо она чего-то не понимает…
«Наконец-то, наконец-то, — думала Лава с облегчением, когда журналисты доложили о текущих планах и неторопливо расходились из кабинета редактора. — Хоть поем уже…» Но если час назад ей казалось, что чашки чаю с печеньем будет достаточно для выживания, то теперь аппетит был просто зверский. Придется идти в кафе. Общепиты она ненавидела за умение испортить самые простые продукты, но не падать же в голодный обморок, раз день настолько не задался. А в кафе она спокойно посмотрит в приложении «Домашний страж» видео с камер, которые пишут вход в подъезд, лифт и этажи. Сначала ей это в голову не пришло, но сейчас вдруг подумалось: а если мальчик Саша соврал, и они с Кристиной вместе немного развлеклись? Жаль, что в квартире камер нет… Впервые в жизни преимущества дома для богатых оказались полезны и ей.
— Лава, можно я пойду с вами? — снова сказал стажер, пока она надевала куртку в своем кабинете.
— Да, я же уже согласилась, — рассеянно ответила она. — В четверг вместе по алиментщикам.
— Я не про это, — возразил настойчивый парень. — Вы же сейчас куда-нибудь поесть пойдете? Можно мне с вами? Считайте, что я вас приглашаю.
— Но зачем? — искренне удивилась она. Марго могла считать любое мужское внимание неоспоримым доказательством своей привлекательности, но Лава до этого уровня самосознания еще не доросла. Она была лет на десять старше красавца Стаса. Он тут же подтвердил, что ход ее мыслей верный:
— Вы сказали на планерке, что родители забрали девушку. Значит, ваша квартира свободна? Можно я ее у вас сниму?
Глава 2
«Горячо, очень горячо!» — думал Стас азартно. Если сейчас было не колдовство — что тогда? Он бы поклялся: когда официант упал, Лава очень внимательно смотрела ему в спину.
В кафе она заказала зеленый салат и стейк прожарки medium rare. Вполне ведьминский выбор: трава и мясо с кровью. Стас взял плотный обед
