что премию даст только через постель. Я потом от этой наглости два дня не могла успокоиться! Вас бы так схватили! Мерзость…
— Меня бы так схватили, — низко, мелодично прогудела Марго. — Я бы тоже его схватила в качестве ответной ласки… И два раза повернула до щелчка. Ты права, нежная фиалка на залитом солнцем склоне. Пошел этот спонсор подальше. «У меня, говорит, очередь стоит за этой премией». Да очередь стоит не за премией, а тебе по морде дать! Еле сдерживались, прости меня Господи, — и она размашисто перекрестилась.
— Может, я черствый и плохой человек, но мне его не жалко, — закончила Ева и с вызовом посмотрела на окружающих.
— Может, я черствый и плохой человек, но я не понимаю, почему ты черствый и плохой человек, — с готовностью отозвался фотограф Гриша. На белокурую журналистку он смотрел с нежностью и обожанием. Ева одарила его мимолетной благодарной улыбкой, и Стас посочувствовал: парень, тебе тут ничего не светит.
«Если с Лавой будет мимо цели, то Ева тоже подходит», — отметил он про себя и повернул разговор в интересное ему на данный момент русло.
— А какой таксист приходил покричать? — спросил у Лавы с уже натренированным простодушием, но она не успела ответить.
— О, это была целая эпопея! Вы, стажер наш, насмотритесь здесь ещё всякого, — воскликнула Марго, разгоряченная собственным предыдущим выступлением. — Лава писала статью о вокзальных бомбилах, которые обманывают бедных деревенских и иногородних на автовокзале. Приехал человек на рейсовом автобусе в областной центр — в больницу, например. Бомбила подлетает: «Машинку недорого!» Вежливо ведет к машине, помогает сесть, заботливый такой… Старичок садится, едут пять-десять минут, а ему потом: «С вас восемьсот рублей!» В редакцию приходил совсем старый дедушка, с палочкой, жаловался, что тарифы у такси очень дорогие, он отдал три тысячи за пустяковую поездку, всё выгреб, даже на пирожок не осталось. А таксист еще говорил, что это со скидкой по пенсионному — мол, город обложил таксистов данью, не дают спокойно работать, а то бы они возили вдвое дешевле! И ведь не стесняются, мерзавцы, самых беззащитных обирать. В качестве эксперимента Лава пришла на вокзал с чемоданом — типа, не местная, расценок не знает, но денег у нее куча. Села к такому бомбиле, назвала адрес на другом конце города, и пока ехали, разговорила его и скрытно записала на телефон все его похвальбы: мол, зарабатывает он отлично, все кругом лохи, он меньше, чем за пятьсот рублей, даже на сто метров не повезет… А Лава еще так глазами хлопает: «А если старичок с палочкой, бедный, одинокий?» А таксист разливается соловьем: «Да мне по барабану, я себя ценю, они мне своей старостью всю машину провоняют…» А Лава еще более удивленно: «Зачем вы тогда стариков приглашаете ехать с вами?» Он: «А без лоха и жизнь плоха!» Отличный вышел репортаж, даже попал в обзоры на федеральные каналы! Потом гаишники с налоговой целый месяц шерстили этих бизнесменов бараночных.
— И таксист приходил ругаться? — уточнил Стас.
— Да, и орал он долго! Угрожал, что Лаву теперь в городе ни один таксист не повезет, что он её подкараулит и изобьёт… Надеюсь, больше не придет, — возбужденно докладывала Марго, а Лава, наконец, включилась в беседу:
— Не придет. Я же написала заявление в полицию на его угрозы, недавно пришел ответ: проверка прекращена в связи со смертью.
Замредактора охнул и замахал руками всех сразу:
— Так, давайте-ка все по кабинетам! Видите, как опасно обижать наших женщин? — это он уже почти жалобно сказал Стасу. Тот уважительно наклонил голову: трепещу и благоговею. Но прежде, чем его новые коллеги начали покидать кабинет, воскликнул:
— Минутку! Сегодня вечером я бы хотел проставиться за свою будущую стажировку. Приглашаю всех на пиво и роллы!
Уходя, Маргарита бросила на стажера такой взгляд, что сомнений быть не могло: скоро начнется атака. Возможно, даже этим вечером… Согласно досье, ей сорок три. Стасу по легенде двадцать два. На самом деле он немного старше, но для этого задания подбирали наиболее молодо выглядящего сотрудника, чтобы легко сошел за студента. Пока интерес скандальной культурной обозревательницы не стал проблемой, надо выбрать тактику, которая помогала бы держать ее на расстоянии, не обижая. Если Лава и Ева отпадут и наступит черед Марго, можно будет использовать и постель, где ведьминская сущность отлично проявляется, но пока рано, рано… Нельзя бросаться сразу во все версии, обязательно что-нибудь упустишь. И если уж рассуждать о необходимости сближения, то из трех подозреваемых он предпочел бы Еву, и не только потому, что ей двадцать семь, и она самая хорошенькая. Она даже под подозрением в ведьмовстве выглядит милой и безопасной. Голову в постели не откусит, чувствовал Стас. Не то что Лава, за которой даже во время обеда хочется внимательно следить — вдруг решит воспользоваться ножом не по назначению? Офицер, конечно, не должен бояться трудностей, но в некоторых жизненных ситуациях лучше обойтись без них.
В кабинете остались только Стас, Андрей Андреевич, Лава и фотограф Гриша (это над его столом висела мишень дартс). Гриша надел наушники и начал скачивать файлы с карты памяти фотоаппарата, а Лава что-то смотрела в своем телефоне, нахмурившись. Скорей всего, подъездные камеры в приложении. Что же… Эти риски тоже были учтены. А замредактора подсел к столу стажера, чтобы проинструктировать в его первом журналистском задании. Стас тщательно записывал в блокнот.
— Вы человек приезжий… Можно на ты? Ага… Так вот. Есть у нас Соловьиный парк. Не в центре города, но в густонаселенном районе. А в парке пруд, довольно большой. И стали местные, кто там часто гуляет, жаловаться, что пруд этот очень опасный — туда дети могут упасть, сомнительные личности по берегу ошиваются… От группы горожан поступила нашему мэру петиция: просят пруд засыпать, а на его месте поставить детскую площадку. Завтра сторонники и противники встретятся в мэрии, и тебе тоже нужно туда сходить. Записать аргументы «за» и «против». Может, кто-то расскажет историю, как в этом пруду чуть ребенок не утонул, или как там гулял злоумышленник. В сводках ничего такого не было, но вдруг? Попроси секретаря Тамару, чтобы она заказала тебе пропуск в администрацию, а Гриша тебя сфотографирует на временное удостоверение. Телефоны пресс-службы мэра возьмешь у коллег.
— Понял, — кивнул Стас и спохватился: очень уж по-военному получилось.
— Аргументы «против», кстати, можешь записать у Лавы,
