потирая пах, какое-то движение привлекло его внимание. Кто-то подходил к его столу. Он выдернул руку из штанов, но посетитель уже стоял перед столом в то мгновение, когда рука оказалась снаружи. Зная, что его видели, он ощутил детский стыд и ужасное чувство вины. И этот человек – женщина – тоже. Он вспыхнул и отвел взгляд, едва успев заметить элегантное пальто, сумочку, короткую стрижку – и тут он понял, что это была его жена. Шерри пришла в контору; вот она. Он поднял взгляд и увидел, что она смотрит на него. Стыд стал сильнее. Он знал, что это отразилось на его лице.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Ничего.
– Так вот чем мужчины занимаются на работе?
Опустив голову, он сидел, сжимая и разжимая руки.
– Вообще, я зашла обналичить чек, – весело сказала Шерри, – собираюсь подстричься и пообедать.
– Как ты добралась до города?
Конечно, он уехал на работу на машине. И сейчас она стояла в мастерской, с ней что-то делали. Она даже не была на ходу.
– Долли Фергессон подвезла.
Сев, она открыла сумочку, достала ручку и чековую книжку и начала выписывать чек.
– Ты приехала просто подстричься?
– Да. – Она протянула ему чек и убрала ручку в сумочку.
– Не мне. Отнеси к бухгалтерам. Я занят.
– Ты не работал, когда я вошла. Слушай, я очень тороплюсь.
Она смотрела на него спокойно и ровно. Наконец он протянул руку и взял чек.
– Спасибо.
Несколько минут спустя он стоял в кабинете, ожидая, когда бухгалтер принесет деньги. Отсюда он прекрасно видел Шерри, которая болтала с конструкторами.
Все ее, конечно, знали и улыбались ей. Прямо сейчас она разглядывала, над чем они работают.
Если бы они знали, какая она на самом деле, подумал он, они бы держали свою работу при себе. Она украдет ваши идеи. Случится как раз то, чего вы все так боитесь. В компании шпион. Она будет торговать вашими секретами на улице.
Какими радостными были его жена и конструкторы. Как легко они сошлись. Шерри сидела на краю стола и выглядела очень стильной в своих босоножках и серьгах ручной работы. И очень профессиональной в коричневом шерстяном костюме.
Как можно быстрее он вернулся к жене и Куинну. Они оба рассматривали рисунок Куинна, и никто не обратил на него внимания. Кажется, Шерри на что-то ему указала, и Куинн нахмурился. Она скажет тебе, что не так, подумал он.
Вслух он сказал:
– Она знает, как надо. – Он говорил шутливым тоном, и оба улыбнулись. Но Куинн продолжал смотреть на рисунок.
– Шерри год изучала искусство в колледже, – сказал Домброзио.
– Три года, – спокойно поправила Шерри.
– Ох, извини, – энергично сказал он.
– И ты забываешь о моей работе.
– Твоей – что?
– Мои подвесные скульптуры.
– Коряги, – пояснил он для Куинна.
– И мои кожаные изделия. И ювелирные украшения. И все это я умудряюсь продолжать, несмотря ни на что.
– Несмотря на то что ты целыми днями сидишь дома и ничего не делаешь? В твоем распоряжении вечность.
– Погодите, пока дети не пойдут, – пробормотал Куинн, – тогда и поговорим.
Пытаясь привлечь Куинна на свою сторону, он подмигнул и сказал:
– Вот бы посмотреть, как она работает на токарном станке. Знаешь, что она сделает? А я тебе скажу. Просверлит себе руку.
Он взял жену за правую руку, но она резко отдернула нежные пальцы с зелеными ногтями.
– Зеленые, – сказал он и добавил для Куинна: – Помнишь, мы делали выставку с какой-то женщиной с зелеными ногтями и… что там было? Серебряными волосами. Она выглядела лет на восемьдесят.
– Теперь так носят, – пояснила Шерри, встала и взяла у него деньги. – Спасибо, что обналичил чек. Увидимся вечером.
Он пошел проводить ее к двери.
– Кстати, – она остановилась, задумавшись, – хотела кое-что спросить. Помнишь поле за домом, где септик? Вот за ним, где патио. Там просачивается вода. Я заметила утром лужу, размером примерно… – она сделала неопределенное движение, – ну, не очень большую. Там растет зеленая трава, так что луже, наверное, не меньше недели. Там же дренажные трубы? Из них течет?
– Да, – ответил он, – переполнение.
– Волноваться надо?
– Нет, так и должно быть.
– Точно?
– Да.
– Господи, – она внимательно посмотрела на него своими серо-голубыми глазами, – ни на что нельзя положиться в этом мире.
– Когда ты принимаешь ванну или стираешь… – раздраженно начал он.
– Я думала, у стиральной машины замкнутый цикл.
– В результате все стекает в дренаж. Ты видела воду, которая вышла на поверхность, – видимо, там низинка. Наверняка так было с самого начала, но ты только сейчас заметила.
– Зимой будет хуже.
– Конечно, – терпеливо сказал он, – потому что земля не будет впитывать воду.
– Позвонить Джону Флоресу?
Это был местный специалист по септикам.
– Нет.
– А кому-нибудь другому?
– Нет.
Он взял блокнот с соседнего стола и ручкой принялся чертить.
– Ты вообще понимаешь, как работает дренаж? Отходы попадают в септик, там оседают твердые частицы, и бактерии трудятся над ними. Жидкости стекают в резервуар.
– Очень разумно, – согласилась Шерри, изучив его набросок, – но я уже позвонила Арбарту. Тому, кто строил дом.
Он уставился на нее, не в силах придумать ответ.
– Ты о чем? Когда ты ему позвонила? Почему не спросила у меня?
– Ты уехал на работу. – Она пожала плечами.
– И что он сказал?
– Он сказал, что в это время года такого быть не должно. Что это плохой признак. Что он приедет завтра рано с утра и посмотрит. Может, нам понадобится еще сотня футов труб.
На ее лице играла слабая насмешливая улыбка.
– Раз уж ты ему звонила, – с трудом сказал он, – почему ты у меня спросила, серьезно ли это? Если ты уже все знала? И сколько он запросил? Или ты не потрудилась выяснить?
– Около двух долларов за фут.
– То есть двести долларов, – сказал он через секунду.
– Это много. Но, вероятно, придется согласиться, раз уж Арбарт говорит, что это необходимо.
Она казалась совершенно спокойной. Как можно увереннее он ответил:
– У нас нет двухсот долларов на дренаж.
– Я честно сказала об этом Арбарту. Мы можем заплатить в четыре приема. Если будем работать с ним. Но Флоресу я тоже позвонила. Думаю, нам нужно как можно больше оценок.
– Тебе следовало обсудить это со мной, – хрипло сказал он, – надо было сказать мне, а я бы позвонил Арбарту. Это мое дело, а не твое. Я не собираюсь выкидывать столько денег. Я найму подростков, куплю трубу в «Грандиз», арендую самосвал и привезу гравий из Токаломы!
– Арбарт говорит, что, возможно, беда в том, что все изначально сделали неправильно. И надо переделать.
