class="p1">Взглянув на часы, она резко повернулась и поспешила прочь. Он мельком увидел в холле Долли Фергессон, тоже очень нарядную. Обе явно предвкушали день, посвященный магазинам и ресторанам.
Пока он стоял, глядя ей вслед, к нему подошел Куинн с рисунком в руках.
– Я не понимаю, что она имела в виду. – Он хмурился.
– Достала тебя? – спросил Домброзио. – Не слушай ее. Неуверенная в себе любительница. Ты же знаешь, какие они. Домохозяйки, сидят целый день дома. Им скучно.
И тут ему стало стыдно за то, что он плохо говорит о жене.
– Она кое в чем разбирается, – буркнул он, – тебе бы посмотреть на некоторые ее работы. Однажды у нее была выставка в ресторане в Саусалито.
«Она ведь могла бы сделать карьеру», – подумал он.
– Но она решила выйти замуж, – сказал он вслух, – вместо этого. Как и многие женщины.
Все еще пребывая в оцепенении, он вернулся к своему столу, собираясь еще поработать. Двести долларов… Довольно долго он не мог работать.
В половине шестого того же дня он стоял в холодном гараже, глядя на свою красную «альфа ромео».
А вдруг дорого возьмут, спросил он себя. И это дополнительно к дренажу. Механик ушел, не рассказав Домброзио, что сделал с «альфой» или что еще нужно сделать.
А если Чарли не справится к шести?
Он бродил по дощатому полу, сунув руки в карманы. А вдруг ему нужно заказать какую-то деталь? Как я со всем этим справлюсь? Как я вообще вернусь домой?
Он не первый раз стоял здесь, в пустом холодном гараже, в конце рабочего дня, дрожа и глядя на свою машину, гадая, сколько будет стоить ремонт, – а потом уже надеясь только на то, чтобы получить ее назад, забыв о деньгах и просто молясь, чтобы она снова была на ходу.
Из туалета появился механик, высокий худой негр, который обслуживал машины Домброзио много лет.
Домброзио молча смотрел на него.
– Все готово, – сказал Чак Хэлпин.
Домброзио почувствовал, что у него гора с плеч свалилась.
– Черт возьми. Отлично. Что ты обнаружил?
– Ничего, только свечи грязные. – Чак вытер руки тряпкой, встал на колени у домкрата и принялся опускать машину.
– Положусь на тебя, – сказал Домброзио.
– Однажды я подарю вам набор ключей, и вы сможете делать это самостоятельно, – но слова Домброзио его явно обрадовали, – я всегда чиню вашу машину. Ну, почти всегда.
Подошел другой механик.
– Чарли пришлось ехать на юг города, чтобы достать вам свечи. – Он указал на «кадиллак» сорок девятого года, принадлежавший Чаку Хэлпину. Сейчас он стоял на эстакаде.
– Он только что вернулся.
Чак Хэлпин сказал:
– Мы могли бы отправить свечи автобусом, но так бы они до завтра не доехали.
Домброзио попытался что-то сказать, но Чак его перебил:
– Я включу это в счет. – И начал выписывать счет карандашом.
– Слушай, я хочу попросить тебя об одолжении, – сказал Домброзио, – хорошо?
Чак Хэлпин посмотрел на него.
– Не заедешь к нам на ужин? – В порыве чувств он продолжил: – Отвезу тебя в обе стороны. Можешь сесть за руль «альфы». Ты как-то говорил, что хотел бы на ней покататься.
– Я на ней ездил, – медленно ответил Хэлпин.
– Ну, разве что вокруг квартала.
Хэлпин нацарапал что-то карандашом.
– А что скажет ваша жена? Вы же женаты?
– Я ей позвоню.
Пройдя мимо Хэлпина, он открыл дверь в кабинет хозяина.
– Договорились?
– Если вы уверены, что все будет хорошо, – тихо сказал Хэлпин.
– Хорошо.
Закрыв за собой дверь, Домброзио снял трубку и набрал номер. Конечно, Шерри еще не было дома; она ехала с Долли. Но это не имело значения. По крайней мере, для него в это мгновение это не имело значения. В глубине души он мечтал ее удивить. Жаль будет, если ей это не понравится. Она может рассердиться. Ну и пусть ведет себя прилично. Нужно уметь справляться и с такими социальными ситуациями. Настоящая хозяйка должна уметь принять кого угодно.
Когда он вышел из кабинета, Хэлпин стоял в глубокой задумчивости. Он поднял голову и спросил:
– Слушайте, Уолт. А в том городе, где вы живете, есть негры?
– Не знаю.
Но он знал. Их не было.
– Не хочу уронить цены на недвижимость, – улыбнулся Хэлпин, и Домброзио улыбнулся в ответ.
– Конечно. Там будет темно. Мы не успеем до заката.
Домброзио хлопнул его по спине и почувствовал, как худая спина вздрогнула.
– Не принимай близко к сердцу. Все это давно в прошлом. Погляди хоть на бейсбольные клубы. На «Джайантс» с Уилли Мейсом, и на этого новенького на первой базе, и на Сэма Джонса, и на остальных.
Механик не спросил, дозвонился ли Домброзио до жены. Очевидно, он решил, что да. Он начал снимать рабочий комбинезон, двигаясь медленно и неловко. Переодевался он долго. Домброзио сел в «альфу» и терпеливо ждал.
3
Из кухни доносился звук, хорошо знакомый Лео Рансиблу. Оставленная без присмотра кастрюля начала выкипать. Скоро выкипит все, и стальная кастрюля с медным дном, часть дорогого набора, будет испорчена. Джанет уже испортила новый чайник; у нее была привычка налить в него воды, включить максимальный огонь и отправиться принимать долгую медитативную ванну с книгой. Иногда она уезжала в город за покупками, оставляя на плите кастрюлю с яйцами, а один раз даже не выключила электрическую духовку, вмонтированную в стену. Вернувшись домой, он ощутил запах костра – уже начала обугливаться стена.
Он отложил газету. Куда делась жена? Послышался звон стекла.
Она готовила коктейли. Встав, он прошел через гостиную и заглянул в столовую. Она стояла у буфета и сосредоточенно смешивала сахар, содовую и биттер. Даже на расстоянии он видел, что «олд-фешнд» выйдет слишком сладким – стакан изнутри покрывали крупинки сахара. Ничего ей не сказав, он ушел в кухню.
Маленькая кастрюлька горела. Слой присохшего соуса вздулся, как лава, обнажая почерневшее дно. Конфорка была выкручена на максимум. Он снял кастрюлю с огня. Спирали опасно светились красным, и он выключил газ.
Другие кастрюли и сковородки она отодвинула в сторону и закрыла крышками, стол был накрыт. Очевидно, ужин уже ждал. Как обычно, Джанет планировала выпить еще коктейль, прежде чем сесть за стол. Она не говорила ему, что ужин готов, чтобы иметь возможность выпить. И если он что-нибудь ей говорил: например, что хочет есть, она просто брала коктейль за стол и пила его во время ужина. Вместо кофе или воды.
– Это что за соус? – спросил он, вернувшись в столовую.
– К цветной капусте, – ответила Джанет, наливая в стакан «Кир Нобл», дешевый бурбон, купленный на рынке.
