* *
Прежде чем на Земле появились первые люди, ледники и ледяные щиты плейстоцена медленно ползли вперед и назад по поверхности Земли, смывая тысячелетия, словно приливы. На протяжении более двух миллионов лет периоды оледенений, когда лед заполонял северное и южное полушария, чередовались с теплыми периодами, известными как межледниковые. Последний ледниковый период начался около 115 000 лет назад, а максимальная ледяная экспансия, когда ледяной покров достиг наибольшего распространения, произошла между 26 500 и 19 000 лет назад. Затем, примерно 11 700 лет назад, Земля вступила в межледниковый период, в котором мы продолжаем жить и сегодня.
Эти приливы и отливы определяли жизнь многих видов. С переходами от ледниковых эпох к межледниковым и обратно животные и птицы сталкивались с изменением своих территорий обитания, которые то расширялись, то сужались под воздействием климатических изменений – в ритме, напоминающем вдох и выдох. Места, где виды и экосистемы уцелели в суровые ледниковые времена, – относительные безопасные гавани – известны как рефугиумы. В этих рефугиумах одни виды процветали, другие лишь с трудом удерживались на плаву, а третьи, сталкиваясь с новыми экологическими кризисами и неожиданными возможностями, адаптировались. Например, во времена одной из ранних ледниковых эпох восточноевропейским ежам были «отведены» три уникальных рефугиума: Иберия, Италия и Балканы. После потепления они вернулись в Европу и повторно расселились как два разных вида: Erinaceus europaeus и Erinaceus concolor[20], смешиваясь, но так и не став одной недифференцированной популяцией. Подобным образом за последние 300 000 лет небольшая и географически изолированная популяция бурых медведей пережила ледниковый период в северном прибрежном рефугиуме, где условия способствовали эволюционным адаптациям к арктическим морским условиям. Так появились полярные медведи, которых мы знаем сегодня, – морские хищники с белоснежной шерстью[21].
Что касается древних людей, считается, что Homo sapiens и Homo neanderthalensis – неандертальцы – имели общего предка примерно 600 000 лет назад. Когда эта предковая популяция, населившая Африку, Азию и Европу, стала фрагментированной во время ледниковой эпохи, изолированные группы развивались независимо: в Европе они стали неандертальцами, а в Африке – в конечном итоге нами. Homo sapiens появился примерно 300 000 лет назад, а спустя еще около 100 000 лет мы стали анатомически современными – то есть способны делать все, что можем делать сегодня. Если бы одному из этих древних людей подарили бейсболку, шорты и шлепанцы, он бы легко вписался в толпу у Шове II.
Этот эволюционный всплеск произошел в субсахарской Африке (Черной Африке), откуда люди начали свое путешествие на юг и север по всему континенту. Хотя, как отмечается в одном академическом исследовании, «пульсации» [2] небольших групп, покидающих Африку, можно проследить еще 194 000 лет назад, ископаемые находки подтверждают существование более значительной волны миграции, начавшейся примерно 70 000 лет назад – именно тогда мы окончательно укрепили свои позиции в Евразии и за ее пределами. Современные люди прошли через Египет, пересекли Суэцкий перешеек и Синайский полуостров, далее пути миграции разветвились в разные стороны. Люди двигались стремительно: уже через 65 000 лет они достигли Австралии, которая тогда соединялась с Новой Гвинеей; около 45 000 лет назад прибыли в Европу, а к 31 000 лет обосновались в стране полярного дня, за полярным кругом в Сибири.
Где-то в этом путешествии из Африки мы столкнулись с ледяной стихией[22]. В течение этих тысячелетий, предшествовавших последнему максимальному ледниковому периоду, температуры падали, а площадь ледяного покрова расширялась. Скандинавский ледниковый щит занимал большую часть Британских островов и Северо-Восточной Европы, в конечном итоге достигая почти Москвы, в то время как ледниковый щит Патагонии венчал Анды. Северная треть Северной Америки также оказалась подо льдом: на западе простирался Кордильерский ледниковый щит, а на востоке Лаврентийский ледниковый щит доходил до Нью-Йорка.
И этот лед диктовал, куда мы могли двигаться. Частично это определялось пространством, которое он создавал: поскольку огромное количество воды было заключено в ледниках, уровень моря в период последнего ледникового максимума был, возможно, на 120 метров ниже, чем сегодня. То, что ныне известно как Британские острова, соединялось с Нидерландами через Доггерленд – обширную тундру, где сливались реки Темза, Рейн и Шельда, образуя гигантский канал, впадавший в Атлантику. Первые Homo sapiens, достигшие Англии, просто прошли туда пешком. Аналогично существовал сухопутный мост между Сибирью и Аляской, ныне известный как Берингия, который позволял небольшим группам современных людей переходить из восточной России в Америку. В этот же период некоторые индонезийские острова были связаны с материковым Индокитаем[23].
Тем временем ледники сторожили границы обжитых земель. Когда люди пересекли сухопутный мост и ступили на североамериканскую территорию, они обнаружили, что Берингия отрезана от остального континента ледяными барьерами (Берингия, как и большая часть Сибири и Северного Китая, не была покрыта ледниками из-за недостатка осадков). Продвигаясь на юг и восток по новому континенту, люди зависели от ледников, которые определяли их путь. Долгое время считалось, что они продвигались через свободный ото льда коридор в Канаде, достигнув Среднего Запада около 14 000–15 000 лет назад. Однако все больше свидетельств указывает на более раннее присутствие людей и маршрут вдоль побережья Тихого океана, где они обходили ледники, переправляясь между островами на юг.
Однако если лед открывал новые земли, то с его таянием они вновь становились недоступными. Около 7000–8000 лет назад Великобритания стала островом, когда Доггерленд был затоплен, скорее всего, в результате разрушения мелового хребта, который сдерживал огромное ледниковое озеро. Это отрезало местное население от континента и положило начало долгой и в конечном итоге непростой истории изоляции от европейской суши. Российско-американское «сотрудничество» в Берингии завершилось примерно 11 000 лет назад, и с тех пор отношения между этими землями редко бывали столь же теплыми.
Какие тайны нашего далекого прошлого скрываются под толщей постледниковых морей? Если учесть, как часто люди селились на низменностях и побережьях, то те участки суши, что остались над водой, возможно, дают нам лишь обрывочные свидетельства о жизни в эпоху ледникового периода. Намек на то, что могло быть утрачено, открывает пещера Коске, расположенная неподалеку от Марселя, во Франции. Пещера была открыта в 1985 году аквалангистом[24] в водах Средиземного моря, 175-метровый туннель, вход в который расположен на глубине 37 метров, ведет к просторной пещерной камере, украшенной доисторическими отпечатками рук и изображениями лошадей, бескрылых гагарок, тюленей и других животных. В эпоху, когда Коске была расписана, около 27 000 лет назад, она находилась в нескольких километрах от побережья среди известняковых холмов. Это единственная известная пещера с наскальной живописью,
