возраста была обнаружена флейта из кости грифа: с пятью отверстиями для пальцев и выемкой на конце, она является одним из древнейших музыкальных инструментов, известных на сегодняшний день. А всего в 20 (современных) минутах пути по дороге еще одна удивительная находка: человеколев из Холенштайна – скульптура из мамонтовой кости, изображающая тело человека с головой льва, также датируемая примерно 40 000 лет. Высотой около 30 сантиметров. Для ее создания потребовалось около 400 часов, и она представляет собой воображаемый прыжок в новую область нереальных, возможно, сакральных существ[29]. Как утверждает Джилл Кук, куратор выставки «Искусство ледникового периода и появление современного разума», прошедшей в Британском музее в 2013 году, это свидетельствует о «деятельности сложного супермозга, подобного нашему, с хорошо развитыми префронтальными долями, обеспечивающими способность сообщать идеи через речь и искусство» [5].
Важно подчеркнуть, что эти европейские люди ничем не отличались от людей в других частях мира: у них не было особого генетического преимущества по сравнению с их современниками. Искусство и культура вспыхивали и гасли по всему миру на протяжении десятков тысяч лет, от Южной Африки до Индонезии и, вероятно, во многих других местах, еще не открытых. Мы начали свое путешествие из Африки с нейробиологическим потенциалом адаптироваться к тем вызовам, которые встречали на своем пути. Это привело многих археологов и биологов к мысли, что для объяснения этого сосредоточенного расцвета культуры и инноваций в ледниковой Европе стоит обратить внимание на экологические факторы: климатические и социальные аспекты могут быть тесно связаны между собой[30].
* * *
Когда ледниковый период дошел до своего максимума, районы центральной и восточной Европы стали враждебнее. В ответ на эти условия появилось изобретение, которое стало важным элементом новой технологии: иглы. Первые экземпляры игл в Европе имеют возраст по меньшей мере 35 000 лет. Эти изделия, изготовленные из кости, использовались для сшивания шкур с помощью сухожилий или кишок животных, создавая «модную» одежду из шкур, которая защищала людей от ночного холода и служила защитой во время охоты в ледяной тундре. Считается, что иглы брали с собой в многодневные охотничьи походы, чтобы в случае необходимости отремонтировать важные слои одежды, обеспечивающие тепло.
Иглы кардинально отличаются от каменных топоров, которые люди изготавливали на протяжении уже 2,5 миллиона лет. Оба инструмента требуют концептуализации, абстракции и дальновидности – внешнего проявления мысли. Однако процесс придания игле нужной формы, создание игольного ушка и тонкая работа по обработке шкур и их сшиванию в составной предмет одежды представляют собой значительно более сложное и утонченное мастерство. Шила, простые инструменты для прокалывания шкур, существовали в Южной Африке и других местах более 20 000 лет, но новые факторы отбора воздействовали на уже существующие технологии и модели мышления. Игла появилась как результат жизненной необходимости в условиях леденящего холода[31].
Со временем хорошо скроенная одежда не смогла полностью компенсировать последствия падения температур, и центр тяжести популяции Homo sapiens в Европе переместился на юг и запад. Многие из них в конечном итоге осели на юго-западе Франции и в прибрежных районах Северной Испании. Этот рефугиум стал не только защитой, но и трансформировал их общества и культуру по мере того, как все более холодные условия сужали ареалы обитания европейских Homo sapiens до все меньших клочков пригодной для жизни земли и, словно у головастиков в высыхающем пруду, плотность населения резко возрастала. Это привело к социополитическим проблемам, и привычная реакция охотников-собирателей на территориальные вызовы (миграцию) перестала быть вариантом. Вместо этого им пришлось находить новые способы сосуществования, разрешения конфликтов и решения возникающих проблем. В таком контексте и возникло настенное искусство, такое как в пещере Шове и других. «Изобретение материальных форм представления совпало с важной социальной трансформацией» [6], – отмечает один из ученых. «Искусство, вероятно, сыграло роль в разрешении конфликтов, поскольку социальная география региона становилась все более характерной для относительно замкнутых социальных сетей», – добавляет другой. Все главные европейские памятники пещерного искусства расположены в этом рефугиуме.
Одной из функций искусства была социальная: в больших группах коммуникация становилась все более важной. Людям необходимо сотрудничать, устанавливать связи или вести переговоры друг с другом, а также осознавать или формировать общее намерение с людьми, которые могут быть почти незнакомцами. Ритуалы и традиции объединяют людей в общем понимании мира и сил, его формирующих, подчеркивая или укрепляя основные практические задачи выживания. Многие переносные произведения искусства и декоративные элементы, как предполагается, исполняли эту роль.
Пещерное искусство тем не менее имело информативную цель. В то время как население возрастало, оно также распадалось на более мелкие группы. Из-за нехватки еды и ресурсов превышение определенного числа членов племени обязывало бы его к бесконечным путешествиям в поисках пищи, необходимой для выживания всех: лишь небольшие семейные или племенные объединения могли обходиться без ежедневных лишений. Однако в таких малочисленных сообществах возникали сложности с поддержанием необходимых навыков. К тому же они могли подвергаться инбридингу.
Именно здесь на сцену выходят крупные пещеры, такие как Шове, Альтамира в Кантабрии (на Севере Испании) и Ласко в Южной Франции – места, где искусство наскальной живописи достигло своего апогея по обе стороны ледника во времена последнего ледникового максимума[32]. Многие исследователи полагают, что такие объекты, помимо возможного сакрального или ритуального назначения, служили местами для «собраний»: каждый год небольшие племенные группы издалека стекались сюда, ведомые весенним теплом и знакомыми ориентирами вдоль пути, чтобы встретиться в просторных залах пещер, обменяться знаниями о своих охотничьих угодьях, передать навыки и смешать гены перед тем, как снова разойтись. Искусство играло свою роль в этих процессах [7]. Некоторые из изображений в Шове являются натуралистическими; другие, кажется, заимствуют техники из модернизма, кубизма, кинематографа и других видов искусства, передающих движение, которые появятся лишь 30 000 лет спустя. Часть из них можно было бы назвать «реалистичными», если бы не тот факт, что реализм также подразумевает набор культурных предпосылок, чуждых ледниковой эпохе; но в основном на картинах изображены хищники и жертвы, представленные в точной и узнаваемой манере. Они действительно красивы, но также точны и полезны, демонстрируя глубокое и детальное понимание животных, от которых зависело наше выживание.
Недавно была выдвинута революционная теория о роли некоторых пещерных рисунков. Долгое время исследователи отмечали, что животные на стенах Ласко изображены в период гона и демонстрируют брачное поведение, хотя красные олени, лошади и туры (согласно аналогиям с современными видами) делают это в разные сезоны. Пол Пэттитт, археолог из Университета Дарема, называет это «календарем гона, секса и создания» [8]. Похожие сцены можно встретить и в
