— Стоът? — полюбопытствовал Снейп. Может ли у кого-нибудь встать на пудинг?
— Теперь — да, — ловя губами воздух, отозвался Гарри. Вопрос зельевара эхом откликнулся у него в паху. Он открыл глаза, вытягивая изо рта ложку и почти чувствуя, как расширяются зрачки. — Уверены, что не хотите попробовать?
Снейп глядел на него, приоткрыв рот; глаза его потемнели, по щекам разлился румянец. Он подавил желание сменить позу, чтобы не выдать, насколько неудобно ему вдруг стало сидеть.
— Я ведь уже отказался, — напомнил он, не сводя взгляда с губ собеседника.
Вновь зажмурившись, Гарри смекнул, что неосознанно вложил в свой вопрос чуть больше смысла, чем планировал.
— Я говорил о пудинге, — покраснел он.
Снейп посмотрел на полупустую тарелку с бело-коричневыми разводами — мороженое потекло.
— Я не сладкоежка, — ответил он. — Предпочитаю солоноватые, острые блюда.
Он флиртует! У Гарри тотчас возникла эрекция. Мысли о Снейпе, пробующем его на вкус, хлынули в голову, шокируя — и потому, что речь шла о нем, Снейпе, обнаженной плоти, соленой коже и сперме, и потому, что он был невероятно возбужден и не испытывал по этому поводу никакого ужаса.
Неожиданно он понял, что не в силах проглотить ни крошки, и со стуком опустил ложку, а потом аккуратно разместил ее на тарелке, не глядя на Снейпа. Жаркое напряжение меж ними было соблазнительным, странным, неправильным и прекрасным.
Поерзав, Гарри оперся спиной на стенку кабинки, снова достал журнал и, торопливо прошептав заклинание для чистки обуви, положил ногу на скамью. Он не знал, что думать. Проводить со Снейпом ночь он не собирался, да и тот ясно дал понять, что не испытывает к нему интереса. Но этот вопрос… интонация, с которой оно было произнесено…
— Прошу прощения, — тихо произнес Снейп, и Гарри поднял голову. — Мои слова были неуместны, — продолжил тот. — Извините, если поставил вас в неловкое положение. Я никогда раньше не видел, чтобы ели с таким удовольствием, и последний вопрос сорвался с языка.
Гарри снова глубоко вдохнул. Не думать о языке Снейпа!
— Вы тоже простите. Не нужно было упоминать об оргазмах. Забудем? По-моему, если речь идет о статье Герберта Грейстока, не стоит цитировать Нобля. Мне кажется, Хадсон имеет к ней более прямое отношение.
У Снейпа загорелись глаза и, к вящему удивлению Гарри, следующие полчаса протекли в приятном, увлекательном обсуждении статьи и ее источников. Молодой человек чувствовал себя уверенно и с удовольствием поддерживал беседу. На уроках зелий ученики редко задавали вопросы и никогда не дискутировали; тем занимательнее было слушать доводы Снейпа и следить за ходом его мыслей. В конечном итоге зельевар перешел к другой статье, которую Гарри считал абсолютно бездарной. Так он и сказал. Снейп рассмеялся, соглашаясь. Они выпили кофе и вскоре были вынуждены с неохотой признать, что час поздний, паб уже почти опустел, и пришла пора расстаться.
Снейп поднялся на ноги.
— Я прекрасно провел вечер, мистер Джонсон. Спасибо вам за ужин, — с легким оттенком удивления признал он.
— Алекс, — ответил Гарри. — Меня зовут Алекс. И я тоже неплохо провел время. Поразительно, — хмыкнул он, — до недавних пор я не знал, что разговоры о зельях могут оказаться настолько интересными.
Снейп снова рассмеялся.
— Возможно, вам стоило уделять им больше внимания во время учебы, Алекс.
— Возможно, — улыбнулся Гарри.
Он тоже встал и направился к стойке.
— Мне нужно взять у Тома ключ. Я поменялся комнатами с одной пожилой парой, и Том поселил меня на третьем этаже. Даже не подозревал, что тут есть третий этаж.
— В таком случае, я постараюсь поскорее освободить ванную, — пообещал Снейп.
Гарри изумленно поднял бровь.
— Мне тоже отвели комнату наверху — не хотелось делить помещение со школьниками. Ванная там только одна.
— Ага, понятно, — кивнул Гарри, отчаянно пытаясь не думать о Снейпе в ванной. В той самой, которую после займет он сам. Об обнаженном Снейпе под душем … Он торопливо отвернулся, и Снейп, недоумевая, отправился наверх.
Комната оказалась простенькой, но удобной — узкая кровать в тесном пространстве под самой крышей. Лежа на постели, Гарри ждал, пока Снейп закончит водные процедуры. Когда тишина затянулась, он поднялся и, прихватив полотенце, выглянул в коридор — как раз в этот момент Снейп открыл дверь и вышел из ванной.
Не сдержавшись, Гарри разинул рот. Клубы пара вырвались на свободу; волосы Снейпа были чисто вымыты, от кожи исходил приятнейший аромат — лимонный бальзам и что-то еще. На зельеваре были черные шелковые брюки из пижамного комплекта, плечи скрывал наброшенный банный халат. Напряжение вернулось, жаркое и сладострастное, вспыхнув быстрее, чем проклятие на собрании Пожирателей. Время тянулось вечностью, но уже через мгновение Снейп обошел Гарри, бормоча:
— Простите, что задержался, — и двинулся к своей комнате, не получив ответа.
Запершись в ванной, Гарри оперся на раковину и постарался выровнять дыхание.
Гарри вскочил с постели с колотящимся сердцем и принял оборонительную позицию; палочка оказалась в его руке раньше, чем он понял, что его разбудило. Оценив ситуацию, он заключил, что опасность находится снаружи, а не внутри, а разбудил его шум — и прегромкий — раздающийся этажом ниже. Маггловские наручные часы показывали два часа ночи. Натянув джинсы, Гарри босиком прошлепал к двери и тихонько отворил ее. Выглянув наружу, он убедился, что коридор пуст, и выскользнул из комнаты, напоследок заперев ее защитными чарами. Добравшись до лестницы, он вздрогнул, когда поодаль распахнулась дверь комнаты Снейпа. Мужчина тоже был наготове и сжимал в руке палочку, хотя пижамная куртка его была расстегнута, а ноги тоже босы. Черные волосы аккуратной косичкой лежали на спине. Секунду мужчины смотрели друг на друга, а потом Гарри двинулся вперед. Снейп шел следом, прикрывая его, — чувствовать его поддержку… нравилось. Они беззвучно прокрались к лестнице и на цыпочках преодолели лестничный пролет.
Внизу говорили на повышенных тонах, голоса заглушала тяжелая сосновая дверь у подножия лестницы. Гарри бесшумно подобрался к ней и осторожно повернул ручку. Ладонь Снейпа опустилась ему на плечо, предостерегая. Он с трудом сдержал дрожь от прикосновения к голой коже. Чувствовалось, как сильны эти тонкие, костлявые пальцы. Гарри стоял тихо, охваченный жаром тела стоящего ступенькой выше зельевара, и вслушивался в звуки, доносящиеся в приоткрытую дверь.
Очень скоро его плечи затряслись от сдерживаемого хохота. Повернув голову, чтобы взглянуть на Снейпа, Гарри увидел, что и тот находит ситуацию забавной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
