Расплатившись, Дениел сгреб со стола газету и завернутый в нее предмет, направляясь к выходу.
— Заходите еще, — пригласил протирающий стойку мужчина. — Назавтра в меню моцарелла. Любите моцареллу?
— Я проездом, — обернувшись, Дениел на мгновение задержался в дверях, пропуская двух девушек-японок с шуршащими наушниками плееров на прилизанных розово-синих головах. Бросил взгляд на циферблат часов над стойкой. Они приходили за три минуты до истечения основного времени. Ну, что же ты, брат? Вперед, вперед!
— Ну и что, что проездом? — лукаво смотрящая из-под больших выпуклых очков темнокожая Джесс с чуть подкрашенной копной серебристых завитушек ему явно понравилась.
Жаль. Но этого он не может изменить. Не должен. А ведь можно было запросто отослать ее в магазин напротив, или намекнуть вынести мусор — придумать любой, пусть самый нелепый предлог, чтобы вывести ее и ворчливого мужа отсюда.
— Мы-то никуда не денемся, — ставя чайник с кофе на стойку, весело подмигнула утреннему посетителю женщина.
Да. Все должно быть как есть, и вмешиваться нельзя. Время ведь — как бабочка. Спугнешь — и не поймаешь ничего. Кроме воздуха, который с глухим шлепком отзовётся в запоздало сомкнувшихся ладонях. Как бы ни старался.
— Буду иметь в виду, — поборов внезапный порыв, Дениел улыбнулся и закрыл за собой дверь, над которой тоненько звякнул колокольчик. Дорогу переходил наискосок, на ходу надевая перчатки и не дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Накрапывало все сильнее и люди на улице торопились, не обращая на нарушителя никакого внимания. Со щелчками раскрывались зонты.
Дался ему этот перекресток. С отделением Первого Иллинойского на Стейт-стрит, все выходило в сто раз жирнее. Но это через месяц, гораздо более накладно и вдобавок там тяжело ранят ребенка и положат девятерых полицейских, а это уже чересчур — все должно развиваться согласно плану.
Дэниел обошел машину, чтобы его не было видно из кафе, открыл дверь и, пригнувшись, забрался на заднее сидение «доджа». Или стоило подождать до воскресного утра, когда сити-моллы и бессчетные забегаловки делают перерасчет и скидывают выручку на банковских курьеров и инкассаторов? Нет, ждать больше нельзя. Он не мог больше ждать. Перегнувшись на водительское сидение, Дениел завел машину. Достал из бардачка маску-респиратор с обзорным моно-стеклом и заранее поменянным фильтром. Натянул ее на голову как раз вовремя — с западного перекрестка послышался заунывный сигнал приближающейся полицейской машины. Начинается. Да, он должен был находиться именно здесь.
Дениел улегся на заднем сидении, расслабленно сложил руки с зажатыми в них шашками с газом на животе, закрыл глаза и стал мысленно считать в обратку, от нуля до пятнадцати. А закончив, не открывая глаз тихо скомандовал:
— Ковш.
* * *
В кабине инкассаторского броневика стояла неимоверная духота. Остро пахло потом, ментоловым табаком и оружейной смазкой. Нудно бубнило радио. Старенький пластмассовый вентилятор изо всех сил с жужжанием перемалывал удушливый воздух рядом с приклеенной на торпеду пятнистой фигуркой Скуби-Ду, покачивающей улыбающейся мордахой на пружинке в такт движению.
— Глянь-ка, опять затягивает, — охранник-водитель приналег грудью в бронежилете на руль и посмотрел на темнеющее небо, когда броневик, эскортируемый едущим впереди полицейским джипом, остановился на светофоре. Лобовое стекло косо расчертили первые капли дождя и водитель включил дворники, со скрипом размазавшие город в бесформенное неоновое пятно. — Что за лето такое.
— Сплошной отстой, — поддержал устроившийся рядом жующий жвачку напарник, в больших зеркальных очках, у которого на коленях лежало помповое ружье. — До кучи осталось только продуть четверть-финал.
— Не каркай. И так паршиво. Дочь гуляет с каким-то козлом, жена последний месяц вообще оборзела — пилит и пилит, и до пенсии как до луны. Погода вон еще. А мы в выходной нагибаться должны, хоть бы сверхурочных накинули, — водитель переключил передачу, продолжая движение за полицейской машиной по зеленому сигналу светофора к следующему перекрестку, над которым возвышался желтый «Катерпиллер» с огромным ковшом экскаватора. — А эта, пипетка… Прикинь, что вчера отмочила — папа, я татушку хочу! Да не где-нибудь, а вот здесь.
Приподнявшись и убрав руку с руля, водитель ткнул себя пальцем-сарделькой в объёмистый зад.
— Полный набор неудачника, старик, как в кино прям, — сочувственно усмехнулся напарник, поправляя на коленях ружье. — А может она уже ее набила? Проверь-ка на досуге. Мы для них давно не авторитет.
— Точно. Это все комиксы и Эм-Ти-Ви. Последние мозги засрали.
— У меня-то хоть малец подрастает. А у тебя две девицы — жуть!
— На баб вечно не хватает только двух вещей — зла и денег. Только ныть и умеют: папа се, милый то… Тьфу! Попробовали бы как я понагибаться, — фыркнул в ответ водитель и, не отрываясь от дороги, кивнул на перегородку за спиной. — Кстати, много там?
— Пара лямов, может больше, не уточнял. Наше дело довезти. А что, решил лапы погреть? Тут много не навоюешь, старик, это тебе не Вегас.
— Да и я не Элвис.
Охранники дружно рассмеялись. Часть улицы, огороженная «зебрами» с оранжевыми мигалками, на которой суетились рабочие в ярких жилетках, приближалась.
— Вон, опять что-то разрыли. Кроты, м-мать.
— Во-во. Ремонтникам только дай волю в грязи покопаться. Делать народу нечего. Льют из пустого в порожнее, а потом мы все разводим руками и дружно удивляемся, куда это налоги текут. Прибавь-ка, — напарник поторопил водителя, увидев, как на приближающемся перекрестке замигали светофоры, сигнализируя о скором прекращении движения. — Успеем проскочить, а то так и до обеда ехать можно. Я жрать хочу.
— Что сегодня, «Тако», или полковник Сандерс? — напарник выжал сцепление, переключая передачу резиновым набалдашником на длинной ножке.
— Не, слишком острое. Надо язву пожалеть.
— Я бы пару чизбургеров перехватил. Или лапши.
— Можно в «Вокер», у них, вроде, буррито ничего.
— Ага. Наваристые, с подливкой и тефтельками, — водитель мечтательно улыбнулся, сощурив поросячьи глазки. — Да и не далеко там, в паре кварталов всего. Ммм, аж в животе урчит.
— Так посигналь ему!
Броневик несколько раз сипло прогугукал. Водитель впереди смекнул — подгоняемый джип, включив красно-синие мигалки и коротко подвыв, обогнул замешкавшееся такси с испугавшимся арабом за рулем и быстрее покатил к перекрестку.
— Давай-давай-давай! Под желтый как раз успеем, — азартно подгонял напрягшийся на пассажирском сидении охранник, когда инкассатор на скорости пересек улицу перед самым капотом клюнувшего носом школьного автобуса. — Вот и отлично, а то плелись как…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
