Что тогда?
У витрины он проторчал пару минут и таки сделал выбор — схватил упаковку вафельных трубочек с кокосовым наполнителем. Производитель нормальный, тут точно херни не будет, а остальное — резина резиной…
Идти на кассу с одними трубочками он поленился, решив еще чем-то нагрузиться. Взял упаковку печенья и по пути к кассе схватил литр «Тархуна», который обожал.
Обойдя витрину, он остановился и тяжело вздохнул.
Вот ведь западло! Думал, что быстро справится и успеет на кассу первым, но его опередили.
Сейчас кассирша пропикивала ту самую «строгую учительницу», чья тележка была набита продуктами до краев.
Следом за ней пританцовывала от нетерпения бабка, держа в руках пластиковую корзинку. Там набор был попроще — консервы, дешевая буханка хлеба, дешевый же майонез, пакет с картошкой и что-то еще.
За бабкой со страдальческим лицом, облокотившись на витрину, висел похмельный мужик, а последним в очередь пристроился дородный господин с объемным пузом, объемистыми щеками и, что таким свойственно, вечно недовольным, сердитым выражением лица.
Вова тяжело вздохнул.
Да что ж такое, что за западло то а? Иногда его посещала мысль, что люди в магазинах, в салонах, в общественном транспорте просто стоят и втыкают в стены, будто мобы в компьютерной игре, но стоит только появиться игроку, в данном случае ему, Вове, как мобы тут же оживают и изображают бурную деятельность. Вот как сейчас — когда зашел, ведь никого не было на кассе, все туканили у витрин. И вот минуты не прошло, как всем дружно понадобилось на кассу.
Вова развернулся и направился вглубь торгового зала. Пройти кассу быстро явно не получится. Там столпотворение минут на пять, не меньше.
— Галя! У меня отмена! — послышался крик кассирши.
О-о-о… ну если код «Галя» — то это серьезно. Минут на десять, минимум.
Вова сделал еще один круг по торговому залу. Схватил хлеб, поторчал у колбасной витрины, выбирая себе что-то на обед. Варианты были не ахти — все просто дерьмового качества, но вот сардельки вполне приличные.
Их Вова и схватил. Целую пачку из четырех штук, которую и намеревался схарчить в один присест. Хотя нормальному человеку и одной-двух хватило бы, но Вове было мало…
Как шутил Женя: «Ты у нас мужчина крупный, рогатый, тебе надо дозу побольше».
В довесок к сарделькам взял еще плавленый сырок «Дружба», к которым с детства испытывал любовь. И хоть сейчас их вкус кардинально поменялся (и нет, не как многое другое, в худшую сторону, а по скромному мнению вовы, в лучшую), своим предпочтениям Вова не изменял.
Так-с… ну, пожалуй, хватит. Еще сигареты надо не забыть купить. Что там на кассе? Пробка прошла?
Пока он увлеченно прыгал среди витрин, не обращал внимания на голоса в другой части зала. Однако теперь, приближаясь к кассе, он услышал недовольные возгласы.
Ну мало ли чего там — Галя не может никак выплыть из подсобки для «отмены», или же товар пробили по одной цене, а ценник был с другой.
Однако когда Вова подошел ближе, то понял, что дело не в ценах или Гале.
У раздвижных входных дверей стоял мужик. Выглядел он, мягко говоря, странно, будто только из канавы вылез — весь грязный, мокрый, в помятой одежде, сам весь какой-то перекошенный.
Он схватился за тележку «деловой мадамы», которая как раз отошла от кассы и направлялась на выход.
Дама активно двигала тележку, словно бы пытаясь сбросить с нее «зайца», но у нее ничего не получалось.
Собственно, гвалт создавали сама мадама, кассирша, оравшая про «вызову полицию», и бабка, проклинавшая неких абстрактных иродов, которые «понажруться и лазиют тут». Похмельный мужик за ней и дядя с большой мордой пока молчали. Легендарная Галя, уже выполнившая свою миссию, молча развернулась и, ни на кого не обращая внимания, уплыла в сторону склада.
Что касается дебошира — он Вове сразу не понравился. Уж очень в нем много «странного»: одежда, пусть и грязная, замызганная, но явно приличная. Этот тип точно не бомж и не алкаш. А такие до состояния невменяемого животного нажираться не умеют — вырубаются раньше.
Вторая странность — лицо. У него какой — то очень нездоровый оттенок. Нормальный человек так выглядеть просто не может. Сами движения резкие, неточные. Нет, пьяные так не двигаются…
Тем временем мадаме надоела вся эта возня. Она отпустила тележку, шагнула к странному типу и попыталась просто его оттолкнуть, но тот неожиданно схватил ее за руки, потащил к себе, вытянул шею, словно бы пытаясь поцеловать.
От внезапного женского крика по спине пробежали мурашки. В нем было столько страха и отчаянья, что проняло всех.
Похмельный и большемордый тут же кинулись на помощь мадаме. Старуха осталась на месте, но принялась потрясать свой клюкой, словно какой-нибудь генерал шашкой, призывающий бойцов идти в атаку.
Странного типа от женщины таки оттащили, оттолкнули, от чего он упал на пол.
Сама женщина была явно напугана, она отошла к кассе, держась за шею. Из-под ее лощеных, наманикюренных пальцев обильно текла кровь.
— Я полицию вызываю! — орала кассирша.
— Скорую вызывай! Скорую! — подсказывал ей толстомордый.
Тем временем тип начал подниматься на ноги.
— А ну лежать! Слышь! — приказал ему похмельный, но тип не обратил на него никакого внимания.
Вернее обратил, лишь когда поднялся — без лишних предисловий попер на похмельного.
Тот, то ли растерявшись, то ли еще по какой причине, бить оппонента не стал, попытался скрутить, заломать, однако тип изловчился и впился в руку похмельного.
Тот заорал благим матом, отпустил типа, оттолкнул от себя.
Вова видел, что между большим и указательным пальцем похмельного остался след укуса, выступила кровь.
Если до этого момента он к рассказу Жени относился с явным скепсисом, то теперь, увидев все воочию…
— Да держите уже окаянного! — верещала бабка. — Псих какой-то, видать! Ишь, чего удумал, кусаться!
Вова свалил все свои покупки на ленту, протиснулся мимо большемордого, а затем подвинул раненого в сторону.
Кусачий тем временем поднялся. Он уставился на Вову и тому крайне не понравились глаза противника. Словно бы затянуты пленкой, да еще и столь плотной, что толком зрачка не видно, не то что радужную оболочку.
И было в этом взгляде что-то… нечеловеческое, противоестественное даже.
Тип долго рассматривать себя не дал — тут же пошел на Вову, но тот не зря несколько лет ходил в качалку и так, чисто для себя, занимался боксом. Удар у него был поставлен отлично.
Чуть заведя корпус назад, он вмазал в челюсть оппонента. Удар получился знатный. На спаррингах Вова
