Ногар вздохнул. Пинки в Париже и Берлине опасались нескольких тысяч моро — по большей части относительно спокойных и безопасных моро. ЕЭС имело в своем распоряжении определенное количество разумных животных боевых пород, на случай войны, но Европа никогда не производила слишком много моро. Европейские нелюди предназначались в основном для работы в полиции и отраслях промышленности с условиями, опасными для здоровья и жизни человека.
Европарламент, возможно, по-прежнему относился бы к своим моро не более как к рабам или биологическим машинам, если бы не вмешался Ватикан — и выдвинул постулат о том, что каждый моро, как и любой человек, обладает душой. Даже сейчас, по прошествии пятнадцати лет после того, как остановились производственные линии, ЕЭС все еще не смирилось с решением главы католической церкви.
«… машина, начиненная взрывчаткой, взорвалась сегодня в Берне, Швейцария, рядом со зданием Бернсхаймовского Хранилища Генетических Материалов. Сведений о жертвах не поступило, и ни одна из экстремистских группировок не заявила о своей ответственности за проведенную акцию. Материальный ущерб, причиненный зданию Хранилища, оценивается в миллион долларов США. Бернсхаймовский Фонд опубликовал заявление, в котором заверяет своих клиентов в том, что генетический материал, хранящийся в надежном месте, абсолютно не пострадал. В здании, подвергшемся нападению, располагаются только административные службы. Фонд утверждает, что совершенный террористический акт ни в коей мере не повлияет на общемировой сбор и распределение семени».
«… как сказал сам доктор Бернсхайм, право на воспроизведение себе подобных является фундаментальным для любого разумного существа, независимо от того, к какому биологическому виду оно принадлежит.
А теперь местные новости…»
Ногар отключил воду и оперся спиной о кафельную стену. Он никак не мог выбросить из головы те две с половиной «штуки», на которые нагрел его Нугоя. Чем платить за квартиру? А питаться на какие шиши? Ногар знал слишком много бездомных моро, да и сам в свое время нахлебался уличной жизни по горло.
Ногар отдернул полиэтиленовый полог душа, и на него уставились лукавые глазенки Кэт. Дымчатая кошка лежала, свернувшись клубочком, на крышке унитаза, и выглядела раздражающе безмятежной. Иногда Ногар думал, что, наверно, не следует заводить домашних животных, слишком уж близких твоему собственному биологическому виду.
Ногар врубил сушилку, и Кэт пулей выскочила из ванной комнаты. Так тебе и надо, пушистый комок, злорадно подумал тигр. Ловко устроилась, никаких забот. А хозяин должен ломать голову, чем тебя кормить. Через пару минут Кэт опасливо выглянула из-за дверного косяка, наградив Ногара осуждающим взглядом.
Ногар позволил себе роскошь понежиться перед сушилкой, пока все его огромное тело не высохло полностью. Он старался не вспоминать о том, что у него практически не осталось денег для оплаты счета за коммунальные услуги. Нужно расслабиться и отдохнуть. Слишком он устал, чтобы мыслить рационально.
«… похороны состоятся завтра на кладбище Лейквью. Полиция пока что не может сообщить ничего конкретного. Предвыборный комитет конгрессмена Байндера опубликовал официальное заявление, в котором допускается возможность назначения Эдвина Харрисона, адвоката мистера Байндера, менеджером предвыборной кампании вместо погибшего Дэрила Джонсона.»
«Бывший мэр Кливленда Расселл Гарднер выразил соболезнование своему оппоненту и сказал, что он не намерен использовать в предвыборной борьбе распространившиеся в последнее время слухи о якобы имеющих место нарушениях финансовой дисциплины при формировании предвыборного фонда мистера Байндера.»
«Финансовый секретарь Байндера Филипп Янг отказался дать интервью нашему корреспонденту.»
Ногар выключил сушилку, вышел из ванной в гостиную и рухнул на обшарпанный диван, отозвавшийся протестующим скрипом дерева и жалобным стоном пружин. Тигр повернулся на спину, и Кэт не замедлила взгромоздиться ему на грудь. Ногар чуть поморщился, когда холодные маленькие коготки начали теребить его шерсть. Кэт уютно примостилась на груди хозяина, намереваясь вздремнуть.
Ногар поднял было руку, чтобы смахнуть с себя наглое создание, но, услыхав громкое умиротворенное мурлыканье, ласково погладил свою любимицу.
«… актов насилия сегодня в Ист-Сайде. На Мюррей-Хилле произошла очередная стычка между враждующими уличными бандами нелюдей…»
Только дикторы да политиканы по-прежнему пользовались названием «Мюррей-Хилл». Он уже давно, почти десятилетие назад, стал «Моро-Хиллом». Диктор даже не мог заставить себя произнести вслух слово «моро».
Ногар взглянул на экран.
Пинк — кто же еще — с прилизанными черными волосенками, легким мидвестернским акцентом, мертвыми серыми глазами, походил на графическое изображение, построенное дешевым компьютером. Трупы на заднем плане выглядели более живыми, чем он.
«… пятнадцать погибших, что делает этот инцидент самым кровавым происшествием со времен „Черного Августа“ 2042 года. Лидеры местных общин нелюдей выразили крайнюю озабоченность эскалацией насилия…»
Для подтверждения этой информации в передаче начали показывать отрывки интервью с вышеупомянутыми «лидерами». Ногар презрительно фыркнул: за несколькими исключениями — Отца Шона Мерфи, британского лиса, изменившего ирландским католикам, да одного или двух священников-моро в Штатах — «лидеры общин» все были людьми.
Лицемеры, подумал Ногар, закрывая глаза.
Разбудил его настойчивый зуммер видеофона. Ногар открыл глаза. Сквозь окна струился сероватый дневной свет. Видеофон был по-прежнему настроен на канал новостей. Снова «разборка» между преступными уличными группировками, почти такая же кровавая, как и предыдущая. Ногар, еще не совсем проснувшись, едва осознал, что она произошла всего в трех кварталах от его дома. Взглянув на мигающий индикатор автоответчика, тигр понял, что проспал восемь часов и пропустил два вызова.
Сейчас с ним пытался связаться Роберт Дитрих.
— Включи связь, — скомандовал Ногар видеофону.
Аппарат переключился на канал связи, и на экране появилась улыбающаяся рыжебородая физиономия.
— Мог бы и одеться, мой полосатый друг, отвечая на вызов приличного человека.
Ногар тихонько рыкнул.
— Какого рожна тебе надо, Бобби?
— Что, трудная ночка выдалась?
Ногар закрыл глаза и вздохнул.
— Да уж…
— Слыхал я, как ты славно провел время в «Зеро». Знаешь, Ногар…
— Чего ты хочешь, Бобби?
Бобби кашлянул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
