Читаем без скачивания Золотые вёсла - Мария Папаянни

ты и книжки писать начнешь?

– Ой, это вряд ли.

– Если станешь писательницей, напишешь про меня?

– А с чего бы, скажи на милость, мне про тебя-то писать?

– Потому что я хочу быть героиней, как те девчонки из наших книжек.

– Ай, ладно, глупышная ты простофиля.

– Тогда поймай меня!

Леда побежала за Иро. Та скакала по камням, как дикая козочка, и с легкостью перепрыгивала все препятствия на пути. Они неслись, покуда не показались деревенские дома, а ветер не принес мятное благоухание. У всех на подоконниках стояли горшочки с мятой, чтобы отгонять дурное. Девочки остановились у дома госпожи Марии.

– Слышишь?

– Что?

– Если слышишь… Не играет ли музыка?

– Возможно.

– Так да или нет?

– Слышу… немножко.

– Вот только тетя Виргиния говорит, что госпожа Мария уже два года как померла. И никто в ее дом не захаживает. Но каждый раз, когда мы идем мимо, там звучит музыка. Ну правда же!

– Может, тетя Виргиния просто не знает, что у госпожи Марии есть какая-нибудь племянница или еще какие родственники, которые приехали и стали тут жить.

– А, ну тогда давай постучимся.

– С ума сошла? Пойдем отсюда, Иро. Вдруг кто-то придет и увидит, как мы в чужой дом заглядываем.

– А вдруг в этом чужом доме живут призраки?

– Известно, что призраки появляются по вечерам.

– Стало быть, как-то вечером призраки позабыли выключить радио в доме госпожи Марии?

Леда обогнула Иро и припустила вперед, чтобы та ее догоняла.

– Подожди меня, Леда.

– Поспеши, давай скорее.

Девочки уже немало продвинулись в глубь деревни. Из каждой трубы валил дым. В этом месте в каминах горит огонь и зимой, и летом. Сестры собирались завернуть за угол, как вдруг раздался какой-то шум, послышались голоса, бумы, клацы. Леда резко затормозила. Иро с разбегу врезалась в нее.

ПОЛНАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ!

К ОРУЖИЮ!

– Леда, что там такое? Война?

Леда затащила Иро за угол. Они принялись наблюдать. Сотирис, зеленщик, держал на плече деревяшку и, пригнувшись, шагал вперед, точно солдат. Внезапно он развернулся и побежал обратно с криком: «Мирные, прячьтесь!» Схватил два помидора и метнул их, будто гранату. Стекла цирюльни6 заалели от томатного сока. Господин Андреас вышел на улицу, вооруженный ножницами, но Сотирис продолжал верещать: «Цель на мушке. Нечестивец, ты у меня поплатишься!» Андреас поспешил в укрытие, но помидоры обрушивались градом.

– Сотирис?

– Господин Агафоклис?

– Сотирис, дорогой, ты что делаешь?

– Господин Агафоклис, Андреас из цирюльни напротив несет всякую чушь! Будто бы моя зеленная лавка портит и пейзаж, и атмосферу.

– Сотирис, дорогой! Вот ты с детства такой: чуть что – сразу кидаешься в драку.

– Господин учитель, это все он начал, говорю же вам.

– Леда, ты это видишь?

– Они в войнушку играют.

– Но они же взрослые.

– Похоже, в этой деревне взрослые тоже играют. Давай, пойдем.

Сестры прошли перед лавкой господина Сотириса.

– Доброе утро, девочки.

– Доброе!

– Как поживает ваш дедушка?

– Все хорошо.

– Скажите ему, пусть как-нибудь нас навестит. Мы не кусаемся.

– Сотирис! – пригрозил ему господин Агафоклис.

– Ладно, учитель, я ведь не дикарь. Я просто старый вояка. Если на меня нападают – атакую в ответ. Я ведь не полоумный какой, чтоб сидеть смирно и выслушивать гадости от этого умника Андреаса с той стороны улицы.

Упомянув цирюльника, зеленщик позабыл обо всех приличиях. Он вновь схватил помидор и со всей дури метнул его в дом напротив. Девочки пригнулись, чтоб их не задела шальная помидорина.

– Скорей, бежим отсюда!

Леда и Иро гуляли по деревне. Они уже неплохо тут все знали. Пары дней хватило, чтобы изучить местность вдоль и поперек. Сегодня они хотят исследовать Дурную реку – в эту часть они еще не забредали. На окраине деревни начиналось небольшое ущелье, которое проходит мимо садов-огородов и спускается к речке. Конечно, сейчас, летом, она уже пересохла. Девочки следовали указаниям Томаса, нового друга Иро. Леда его еще не видела.

– Леда, а почему Томаса зовут Томас?

– А как его должны звать?

– Фома, как по-гречески принято.

– Виргиния говорит, что его папа – иностранец, только я не помню откуда.

– Он католик.

– Но католик – это ведь религия, а не место.

– Ну, скажем, это как буддист, мусульманин и так далее?

– Нет, католик – это христианин, просто немного иной, чем мы.

– Это как?

– Да хватит, Иро! Достала со своими бесконечными «этокаканьями».

– Ну так как? Христианин или нет?

– Да.

– А.

– Ну и что с того?

– А то, что я, может, когда вырасту, захочу за него замуж выйти. Потому я и хочу знать, где буду жить.

– Да господи, Иро, угомонись! Томас намного старше тебя.

– Это сейчас. А когда вырастем, шесть лет не будут казаться такой уж большой разницей.

– Кто тебе сказал такое?

– Виргиния.

– Я все маме расскажу.

– Вообще-то мама в нашем возрасте уже была влюблена в мальчика.

– А это тебе кто разболтал? Хотя дай угадаю: Виргиния.

– Все так, Виргиния. И ты, если б не перечитывала «Гарри Поттера» в тысячный раз, пошла бы со мной к тете Виргинии. И познакомилась бы с Томасом.

– Да мне он до лампочки.

– И все же вам было бы о чем поболтать. Он тоже много читает, правда, не «Гарри Поттера».

– Ого! А что тогда?

– Поэзию. Но он читает только стихи, которые ему по вкусу.

– Как это?

– Вот-вот. Он и говорит, что это непросто. Нужно прочесть несметное число стихотворений, чтобы найти то, которое тебе понравится. А потом он читает одно-единственное стихотворение много-много дней подряд.

– Понятно. И какие же стихи ему нравятся?

– Думаю, те, от которых хочется плакать. Он мне все слезливое что-то читал.

– Ох ладно, меня все это не волнует. Ни Томас, ни его стихи.

– Тебе не кажется, что мы потерялись?

– Смотри, вон там у скалы стоит домишко. Пойдем спросим?

У дома они увидели мужчину лет пятидесяти. Его волосы плотно прилипли к голове. Затасканные штаны держались на паре подтяжек и были ему коротковаты: из-под штанин выглядывали лодыжки, до которых не дотягивались носки. Едва завидев девочек, он пошел к ним навстречу с широкой улыбкой:

– Доброе утро! Вы, наверное, брата моего ищете? Я – не мой брат.

– Нет, мы ищем Дурную реку. Откуда начинается тропинка?

– Какого цвета мои подтяжки?

– Синие.

– Отлично, значит, я – это я. Тропинка начинается сразу за скалой.

Девочки пошли куда им указали. Иро хотела как-то прокомментировать этот странный диалог, но Леда знаком приказала ей помалкивать. И все же младшая не выдержала и помахала руками, мол, «неужто тот господин чокнутый?».

За изгибом тропинки показалась фигура. Девочки с облегчением поспешили к ней. И тут