это сделали именно они?
— Органы или их отсутствие. Спино-жнецы добывают их языком. После контрабандистов черепахи — второе по опасности существо на Великих каналах. И их гораздо труднее убить.
— Как экзотично. Думаем ли мы, что он стал жертвой одного из них?
— Возможно. Но, я думаю, более вероятно, что его скормили им, чтобы попытаться избавиться от него.
— Почему?
— Из-за этого, — сказала она, указывая на внешний край плеча, где рука обычно соединяется с грудными мышцами.
Я уставился на это место, борясь с очередным урчанием в животе. И все же я понял, что она имела в виду: кость и связки там были не разорваны, а странно гладкими.
— Порез, — сказал я. — Как будто его пилили. Его разрезали на куски до того, как он вошел в воду?
— Таков наш вывод, — сказала Мало. — Возможно, чтобы лучше привлечь черепах, или… возможно, убийца просто наслаждался расправой. Я не уверена. Но все же присмотрись к руке.
Я наклонился и изучил сохранившуюся руку. На суставе, как мне показалось, было изменение цвета: полоска плоти, местами слишком темная, а местами слишком бледная. Я заметил на полоске намек на крошечные рваные раны, узор, который навел меня на мысль о чем-то волокнистом.
— Он был связан, — сказал я. — За запястья.
Мало кивнула, слегка впечатленная.
— Да. В ране тоже есть волокна. Похоже, от какой-то веревки. Очень темные волокна, очень грубые. Пропитанные смолой. — Она постучала себя по виску, рядом с фиолетовыми, дополненными глазами. — Канат канал-такелажа, насколько я могу судить.
— Канат канал-такелажа, — тихо повторил я.
— Да. Должно быть, он сильно напрягся, чтобы оставить такие отметины.
— В его жилище видели кого-нибудь необычного?
Мало покачала головой:
— Только остальных членов делегации Казначейства, которые приходят и уходят по своей работе с королем Ярроу. Еще есть слуги — горничные, повар, лакеи. И, конечно, охрана, назначенная нами, апотами. Все они говорят, что не видели никого незнакомого или странного.
Я задумался над этим, затем снова понюхал свой флакон, запечатлевая зрелище разорванного запястья.
— Не могла бы ты перевернуть остальные кусочки, пожалуйста?
Она так и сделала, осторожно поворачивая челюстную кость и фрагмент туловища, как будто это была изящная посуда, которую я собирался приобрести.
Я заметил, что на задней части туловища, на лопатке, что-то было: круглый участок кожи, вырезанный из плоти, размером с монету в один талинт.
— Что это? — спросил я, указывая.
— Мы не знаем, — сказал Мало. — Но это не укус черепахи, так как при нем снимается не только кожа. Эта кожа была срезана или отстрижена.
— Были ли у Суджедо какие-либо опознавательные знаки? — спросил я. — Шрам, пятно или татуировка?
— Ты имеешь в виду, — спросил Мало, — могли ли они срезать кожу, чтобы нам было трудно определить, кто это был?
— Да. Были ли они у него?
— Нет, — буркнула она. — Но если он был убит, и, если убийцы что-то знали об этом человеке, они должны были бы понять, что опознать его будет несложно.
— Почему? — спросил я. Затем нахмурился. — Подождите. Как вы определили, что эти части тела принадлежат Суджедо, учитывая, что на них отсутствуют почти все опознавательные признаки?
Она посмотрела на меня так, словно я только что сказал что-то очень глупое. «Потому что он был из Казначейства», — решительно ответила она.
— И что это значит? — спросил я.
Еще один обильный, но невероятно точный плевок. Она прищурилась, глядя на меня.
— Я думала, что вы, Юдекс, знаете все. Но ты не знаком с Казначейскими искусствами?
— Офицеры Казначейства служат в цивилизованных кантонах, — язвительно заметил я. — Это не те места, которые я часто посещаю по долгу службы.
Она хмыкнула, как будто сочла это объяснение недостаточным.
— У офицеров Казначейства в звании выше капитана измененная кровь. Это происходит из-за небольшого искусственного органа, имплантированного в подмышку. — Она постучала по своей собственной, чтобы показать мне. — Банки Казначейства содержат всевозможные защищенные предметы. Сейфы, хранилища, замки. Реагент-ключи… Тебе знакомы эти штуки? Маленькие безделушки, которые испускают феромонный сигнал, приказывающий порталу открыться?
Я кивнул с каменным лицом, потому что я действительно был знаком с ними.
— Кровь офицера Казначейства — это то же самое, — сказала Мало. — Она открывает защищенные предметы, когда они находятся рядом или при прикосновении.
— И вы нашли в этих кусочках нужную кровь.
— В этих частях тела было немного крови, но ее хватило для наших анализов. Они содержат кровь сотрудника Казначейства в ранге иммуниса. Поскольку у нас не хватает только одного из них… ну, это, должно быть, Суджедо.
Я перевернул кусочки.
— Кажется, нам чего-то от него не хватает, — сказал я. — И это заставляет меня задуматься…
— Мог ли какой-нибудь сумасшедший пронести отрубленную руку Суджедо в банк Казначейства, чтобы открыть сейф или что-то в этом роде? — спросила Мало. Она фыркнула. — Окажи нам, апотам, хоть какое-то доверие. Конечно, мы можем обнаружить мертвую кровь, но защитные тесты, проводимые в хранилищах, рассчитаны на высокую концентрацию живых тканей. Живых, а не мертвых.
Я постоял над разбитыми останками, переваривая всю эту информацию.
— Итак, — наконец сказал я. — Суммируя… у нас есть не все тело Суджедо.
— Очевидно, — ответила Мало.
— И у нас нет свидетелей ни его похищения, ни его смерти. И мы не имеем ни малейшего представления о том, как это было сделано.
— Да.
— На самом деле, мы даже не знаем, где он умер. Или когда. И у нас нет никаких подозреваемых.
— Ты начинаешь понимать мое облегчение, — сухо сказала Мало, — от того, что вы, Юдекс, здесь, чтобы творить свою магию.
Я задумался, как действовать дальше.
— Единственными двумя местами, куда Суджедо ходил во время своего пребывания здесь, были банк и его жилище. Верно?
— Верно.
— И чем он занимался в банке?
— Спрятал кое-какие бумаги в сейфе, — сказала она. — Я заставила тамошних клерков показать их. Это были его приказы, а также листы с цифрами. Налоговые вопросы. Ничего особенно интересного.
Я промокнул рот носовым платком, надеясь, что моя бледность скроет мое смятение. Одно дело, когда тебя забрасывают в такое место, чтобы поработать с обнаженными частями тела, но чем больше я узнавал об этом убийстве, тем меньше оставалось следов, по которым можно было пойти. Как странно было осознавать, что его смерть настолько загадочна и в то же время настолько лишена подробностей. И все же мне нужно было найти что-то, о чем можно было бы сообщить до приезда Аны, иначе я буду слушать об этом без конца.
Я вздохнул, затем сказал:
— Полагаю, тебе лучше отвести меня к нему домой, пожалуйста.
ГЛАВА 3
