объяснить, что она не хочет ни с кем связываться?
Да, доля вины за то, что поступает эгоистично по отношению к будущему ребенку, присутствовала. Но это спорный вопрос. Разве адекватная счастливая мама это не лучше, чем неадекватные и вечно конфликтующие родители? А современные отношения ей так и виделись. Как быть уверенной в том, что детская психика не будет расшатана из-за матери и отца?
— Раз такая смелая, не боишься рожать и воспитывать одна, то сделай это через старый добрый секс — хоть удовольствие получишь! — не унималась Тома.
— Да, конечно. Так и сказать: «Эй, мне нужно забеременеть, давай без обязательств, ты просто одолжишь мне свой сперматозоид, а потом пойдешь на все четыре стороны!». Это нормально для тебя?
Подруга нахмурилась и отстранилась, откатившись к столику, чтобы вытащить пару бумажных салфеток и аккуратно обмокнуть щеки.
— Тебе может попасться нормальный парень, который захочет участвовать в жизни собственного ребенка. Сейчас это сплошь и рядом. Брак прекратил быть чем-то обязательным для таких случаев. А если не захочет, тоже не беда. Знаешь, сколько желающих вот так пролонгировать свое существование на этой бренной земле без участия в воспитании отпрысков? Без обременительности? Ответственности?
— Но только не у нас, — возразила Ева. — Ты и сама прекрасно это знаешь.
— Да какая разница, ты же не для окружения это делаешь! Откуда им знать, что тебя сподвигло на этот шаг?..
— Тома, прекращай, — девушка выставила ладонь вперед, призывая завершить спор, — лучше расскажи, как у вас всё прошло?
Сначала подруга насупилась, оскорбленная тем, что ее браваду прервали. Но потом улыбнулась и с лихорадочным блеском во взгляде принялась описывать, как ее любимый человек сделал предложение…
* * *
— Элиза, можно обойтись без твоих комментариев? — Римма Александровна негодующе «зыркнула» на младшую дочь.
— А что я такого сказала? — умопомрачительные темные глазища обиженно закатились.
— Очередную глупость! И это в свои-то двадцать два года!
— Да ладно вам, девочки, успокойтесь, — отец семейства примирительно махнул рукой, — волонтерство это прекрасная вещь!
Ева с улыбкой наблюдала за сестрой и родителями. Традиционный ужин проходил нетрадиционно взрывоопасно. Два тяжеловеса — Элиза и мама — схлестнулись в битве не на жизнь, а на смерть.
— И ты туда же! — возмутилась та, переведя взгляд на мужа. — Вот, серьезно, готов отправить дочь в Африку на три месяца?
Спартак Арсенович пожал своими широкими плечами и продолжил жевать, как ни в чем не бывало. В глубоких янтарных глазах засели коварные смешинки.
— Я не за дочь переживаю, а за местность и проживающих там людей! Мне заочно их жалко! Зато перспектива побыть столько времени в тишине — бесконечно привлекательна.
— Ой, папа! — фыркнула Элиза.
И Ева рассмеялась, отложив вилку и с обожанием глядя на отца.
— Ты не понимаешь, мама! — сестра откинула непокорную прядь, раздраженно хмурясь. — Это бесценный опыт! Три в одном — помощь людям, иностранная учеба и самосовершенствование! Я же не одна еду, там полно народу!
— Короче, разговор окончен! — отрезала та в ответ и демонстративно вышла из-за стола, направившись со своей тарелкой в кухню.
— Папа! — жалобно пропел юный волонтер. — Уговори ее, пожалуйста! Мне надо туда поехать! Почему у нас такая старомодная семья?!
— Элиза, ты в курсе, что являешься бессменным автором моих седин?
— Зато они добавляют тебе импозантности!
— Вот зараза кокетливая! — покачал он головой, задорно улыбаясь.
— Этим я тоже в тебя, папочка, — не унималась сестра, включив свое обаяние.
— Когда начинается твоя эта программа?
— В феврале.
— Придумаем что-нибудь, — мужчина понизил голос, приблизившись к дочери, — занимайся документами.
В беззвучном режиме Элиза выплеснула свой восторг триумфальным потряхиванием кулачками, после чего подпрыгнула и бросилась на шею родителю. Выражать эмоции смехом и воплями она не могла, дабы не дать подозрений бдящей матери.
— Я так тебя люблю! — выдала на одном дыхании шепотом.
После чего егоза отправилась в свою комнату. Видимо, спешила поделиться с подружками.
— Без нее будет скучно, — резюмировал Спартак Арсенович, нарезая мясо.
— Зато она счастлива. Разве не это главное?
Ева ободряюще улыбнулась и поймала задумчивый, даже слегка печальный взгляд отца. Увы, она прекрасно знала, чем вызвано это чувство. Своеобразный обмен безмолвными репликами закончился тут же, стоило матери вернуться в гостиную. Ее карие глаза были наполнены слезами отчаяния, поскольку она отчетливо понимала, что, несмотря на запреты и доводы, эта взбалмошная особа поступит по-своему. Но тревога за младшего ребенка была непреодолима.
— Я помогу, — девушка приподнялась, потянувшись к тарелкам.
— Нет, я сама, — возразила мама, — мне надо отвлечься.
Ева села обратно, с сочувствием провожая поникший силуэт.
Интересно, она тоже будет так остро реагировать на решения своего ребенка в будущем?
— Ладно, я пойду. Еще в магазин надо зайти.
Попрощавшись с папой, девушка направилась к сестре, затем поспешила к матери.
— Ну, зачем ты уходишь, а? Вернулась бы домой уже. Провожать тебя каждый раз так тоскливо, — говорит приглушенно Римма Александровна.
— Мам, ну мы же давно договорились, что не обсуждаем все эти темы? Большая девочка, справляюсь.
— Вижу я… — бурчит обиженно.
Ева обняла её на прощание и тихо вышла, направляясь к станции метро. В вагоне было полно пассажиров, и каждый думал о своем, а ей нравилось читать их по лицам, гадая, у кого и какие мысли. Например, грузная женщина с кипой пакетов явно размышляла, что приготовить на завтра. Парень, разглядывающий фото девушки в телефоне, придумывал, как с ней заговорить. Бабушка, сидящая напротив, задумчиво подсчитывала, останутся ли у нее какие-то крохи в конце месяца, чтобы купить на Новый год подарки внукам.
Легкая улыбка тронула ее губы. А что бы сказали о ней? Явно не то, что она терзается, как правильно поступить. Для внешнего мира Ева уверенный в себе косметолог, который всегда знает, что и как должно быть. Наедине с собой — потерянная девушка, ни черта не соображающая, какой ориентир взять по жизни. Единственное, что твердо сидело в голове, — ребенок. Ей нужно было маленькое существо, которому можно было бы дарить нерастраченную любовь и нежность. Зачем терять время и ждать какого-то мифического кандидата, если все делается проще?..
Только Ева и сама понимала, что однозначных ответов здесь не бывает…
Последний день ноября встретил привычно унылой погодой. Согласно годами налаженному режиму и внутренней дисциплине девушка проснулась в половине шестого, и уже в шесть утра стояла на стадионе, разминаясь перед бегом.
Стоило ступить на дорожку, как перед ней возник черноглазый незнакомец. Его присутствие стало чем-то сродни ритуалу. Только это все равно не спасло от легкого испуга, из-за которого она подпрыгнула на месте.
— Привет, Зефирка, — протянул он с ослепительной улыбкой. —
