Ближе к вечеру лес расступился, и на горизонте показались зубчатые стены замка. Правительница натянула поводья, заставив лошадь перейти на шаг. Животное хрипело, мотало головой, и жадно хватало ртом воздух — длительная скачка утомила не только людей, но и коней. Ворота крепости были открыты, и кавалькада беспрепятственно въехала во внутренний дворик. Стражники удивленно смотрели на вернувшихся рыцарей.
Слух о нападении на королеву мгновенно разнесся по Хусорту. Из донжона навстречу Селене выбежал гаран провинции Салмир. Несмотря на свой возраст (Салмиру давно перевалило за пятьдесят), дворянин выглядел великолепно. Стройная фигура, крепкие мышцы, худощавое вытянутое лицо, прямой, уверенный взгляд серых глаз.
Когда-то Салмир участвовал в походах великого правителя Фессалии Торосара, отца Эдрика. В те далекие времена никто даже не смел подумать о вторжении в фессалийские земли, ибо возмездие последовало бы незамедлительно.
— Госпожа, что случилось? — взволнованно спросил Салмир, помогая женщине спуститься с лошади.
— На нас напали ингасы, — ответила Селена, — они точно знали, по какой дороге я поеду, и подготовили засаду. Если бы не помощь союзников…
— Вы ранены? — не удержался от реплики рыцарь, заметив бурые пятна на светло-голубой ткани платья королевы.
— Нет, — правительница отрицательно покачала головой. — Это кровь моих рыцарей и врагов. Охрана показала чудеса храбрости и доблести, отбиваясь от превосходящих сил противника. Надо обязательно наградить живых и помочь семьям погибших.
— Непременно, — вымолвил гаран. — Но откуда в лесу взялись дикари? Варвары осторожны и трусливы. Совершив набег, мерзавцы сразу возвращаются в родную степь.
— Ситуация изменилась, — вставил Ивон. — Скоро альвы приведут пленников, допрос многое прояснит. Думаю, здесь не обошлось без предательства. Необходимо немедленно провести разведку в приграничных землях — не готовятся ли ингасы к вторжению?
— Сомневаюсь, — скептически проговорил дворянин. — Они боятся нашей тяжелой кавалерии, как огня. Мы сразу отбросим их к Плану и утопим при переправе, даже без поддержки со стороны союзников.
— Очень справедливое замечание, — молниеносно вставил советник. — Во время боя королева использовала магию. Огненная волна разбилась о невидимую стену. К сожалению, увидеть колдуна среди нападавших нам не удалось, однако у меня есть серьезные подозрения…
— Магинцы! — догадался Салмир.
— Не исключено, — подтвердил валвилец. — Присутствие приверженцев Царства Мертвых многое объясняет. Вот откуда уверенность у дикарей. Имея за спиной могущественных чародеев, варвары способны пренебречь опасностью. Они всегда мечтали разграбить Фессалию. И теперь им такой шанс представился. Сделка наверняка заключена с согласия Ксатлина.
— Но данвилцы и армия Холона не сдвинулись с места, — возразил рыцарь.
— Пока… — задумчиво произнес альв. — Я уверен, что наступление противника начнется в ближайшее время. Мятежники ждут известия о смерти королевы. Предатели долго ждали подходящего момента для удара. Убийство Селены подорвет моральный дух союзников и позволит войску Ксатлина разбить Хусорт, Корнирстон, Трунсом и Гатвэй по частям…
Тут на сцену вышло новое действующее лицо: высокий, красивый молодой человек в блестящих дорогих доспехах и черной накидке быстрым шагом приближался к воротам замка. Он бесцеремонно растолкал воинов, подошел к правительнице и с нескрываемым возмущением в голосе вымолвил:
— Дорогая, я только что узнал о вылазке ингасов. Надеюсь, ты не пострадала? Поверь мне, мы завтра же отправимся в поход и выжжем степь!
— Сколько раз говорить, не называй меня так при подданных! — раздраженно прошипела женщина. — Не забывай, что я королева! И пожалуйста, умерь свой пыл. Некоторые твои высказывания граничат с сумасшествием.
Не дожидаясь ответа молодого красавца, Селена направилась к донжону. Линк обиженно надул щеки, но послушно поплелся вслед за королевой. Корнирстонец уже несколько лет являлся любовником правительницы Фессалии, но до сих пор не имел на неё ни малейшего влияния. Стоило воину хоть немного забыться, как королева тотчас ставила рыцаря на место. Любил ли он Селену? Вряд ли. Гордость, тщеславие, властолюбие и похоть — вот, что двигало поступками Линка. Однако, отказать ему в смелости и решительности Линку было нельзя: во время обороны Хусорта рыцарь сражался в передовых рядах, получил серьезное ранение и долго болел от ран.
К сожалению, боги обделили красавца — корнирстонца умом. Поддерживать беседу для него было настоящей мукой, замечания и предложения Линка всегда вызывали у советников королевы снисходительную улыбку, но, тем не менее, рыцарь на правах фаворита постоянно присутствовал на военных советах. В конце концов, он был дворянином с древней родословной.
Тем временем Ивон и Салмир развернули бурную деятельность. До захода Солара осталось не более трех колоколов — времени не так уж и много. Гонцы с тревожным известием поскакали в Корнирстон и Гатвэй. Теперь оставалось выяснить главное — узнать, каковы истинные намерения врагов. Десятки разведчиков-альвов отправились к Плану и к городам Мидлэйма, расположенным на Полуночи, поскольку было необходимо отследить каждый шаг неприятеля. Только тогда союзники успеют подготовиться к удару. За последние два года жители Фессалии немного успокоились и расслабились, но, видимо, напрасно. Ксатлин по-прежнему был силен и опасен, кроме того не стоит забывать о могучих колдунах Магины…
* * *
Небо на Восходе окрасилось в нежные розовые тона. Из-за горизонта показался край огромного оранжевого диска. Свет божественного ока еще не слепил глаза и разглядеть его четкую правильную форму труда не составляло. На сторожевой башне, то и дело, поправляя рассыпавшиеся по плечам волосы, стояла правительница страны. На ней были строгое темно-красное платье, и изящные атласные сапожки, на плечи наброшена меховая накидка. Возле узкого входа, сдвинув щиты и выставив копья, застыли два телохранителя королевы. Еще четверо прохаживались по крепостной стене — в свете последних событий мера предосторожности совсем не лишняя.
Селена сегодня очень плохо спала, то и дело снились кошмары. Встав засветло, женщина отправилась на раннюю прогулку. Объединив четыре провинции, собрав внушительную армию, она посчитала, что наступил перелом в войне. За собственными приготовлениями к походу правительница не заметила тлеющую искру нового заговора.
Ивон прав, без предательства тут не обошлось. Сейчас правительница уже не сомневалась в этом. О путешествии к Миссини было известно лишь небольшой группе людей. Все — рыцари и дворяне. Если сказать им о своих подозрениях, то многие воспримут слова королевы, как личное оскорбление. Портить же отношения с командирами полков Селена не хотела, поскольку ей с трудом удалось сгладить разногласия между представителями разных провинций.
