Губы женщины дрожали, руки судорожно мяли край платья, глаза налились слезами. Правительница повернулась к Салмиру и, тщательно взвешивая слова, проговорила:
— Надо поменять план. Ситуация гораздо хуже, чем мы думали. Но Хусорт я не покину ни при каких обстоятельствах. А сейчас мне необходимо отдохнуть…
Рыцари уважительно склонили голову. В сопровождении служанок Селена направилась в свои покои. Как только девушки ушли, а дверь плотно закрылась, королева рухнула на кровать и дала волю эмоциям. То, что не позволено правительнице, разрешено простой женщине. Только в одиночестве Селена чувствовала себя свободной. Наплакавшись вволю, она выпила вина и подошла к окну. Волшебница любила наблюдать за закатом светила. Вид из донжона открывался великолепный — широкое зеленое поле, уходящие за горизонт бескрайние синие леса, копошащиеся внизу крошечные человеческие фигурки.
Королева немного успокоилась. Может, она слишком рано поддалась панике? В ее распоряжении надежная, преданная армия, умные военачальники, мудрые советники и друзья. Еще не проиграно ни одно сражение, не погиб ни один солдат. Да смилостивится великий Митра!
Раздался осторожный стук в дверь. Ошибиться было нельзя — это Линк. Как он некстати. В первое мгновение правительница хотела отправить любовника восвояси, но неожиданно передумала. Много ли счастливых моментов ей выпало в жизни? Близость с мужчиной дает хоть мимолетное ощущение счастья, которое немного отвлечет от грустных мыслей.
Женщина подошла к двери и открыла засов. В полутьме коридора послышалось учащенное дыхание рыцаря. Подхватив Селену на руки, Линк понес ее к ложу.
— Погаси свечи, — тихо произнесла королева.
Глава 2 Возвращение Конана
Высокий крепкий мужчина лет тридцати пяти двигался по унылой, выжженной солнцем степи. Красавцем его назвать было трудно — грубо вырубленное лицо, прямой нос, тонкие губы, тяжелый подбородок, высокий лоб, длинные светлые волосы перехвачены грязным кожаным ремешком. Пожалуй, только большие умные глаза смягчали внешний вид киммерийца.
Случайный путник мог бы принять северянина за нищего бродягу — рубаха была разорвана, штаны — в огромных заплатках, сапоги давно превратились в разбитые опорки. Однако дорогой акбитанский клинок за спиной и серебряный кинжал за поясом быстро рассеивали иллюзии — судя по надменному, гордому взгляду, воин владел оружием превосходно.
Конан быстро шел на Полуденный Восход. Вода во фляге заканчивалась, а умирать от жажды в безжизненных степях Пунта наемник не собирался.
Взглянув на пылающий диск божественного ока, Конан вытер пот со лба и сделал пару глотков из полупустой фляги.
* * *
Совсем недавно жизни варвар угрожала огромная опасность — Небетет могла превратить святотатца в каменную статую или разорвать на куски, и только мольбы Мюриэлы разжалобили разгневанную богиню, а затем воина с позором выгнали из Кассали.
Впрочем, для начала надо пояснить, как наемник оказался на Полудне Закатного материка. После возвращения из Фессалии киммериец сел на корабль и через несколько дней оказался в Зингаре.
Свергнутый король Федруго как раз собирал армию против мятежников. В сражении при Кордаве самозванец Мордерми потерпел сокрушительное поражение и пал на поле боя…
Конан решил; что пора заканчивать с поисками свободного престола — занятие весьма рискованное и неперспективное. Богатство и роскошь привлекали киммерийца куда больше. Варвар вновь вернулся в столицу пиратов — Алый Тортаж.
Испытывая трудности с деньгами, воин нанялся простым матросом на судно к капитану Гонзаго, и тому было лестно, что сам Амра-лев служит под его командованием. Разбойники промышляли в Южном океане. В поисках сокровищ пираты высадились на необитаемый остров. Те дни северянин вспоминал с содроганием. Каждую ночь, разрезая воздух могучим шелестом крыльев, на отряд обрушивалась неведомая, кровожадная тварь. Ее когти разрывали даже прочную стальную кольчугу. Чтобы сберечь людей, Конан предложил вернуться на корабль. Гонзаго высмеял киммерийца и обозвал трусом. Подобных оскорблений наемник не прощал никому. Без лишних церемоний и объяснений воин лишил капитана головы. Оспаривать лидерство северянина никто не посмел. С огромным трудом пиратам удалось победить мерзкое чудовище, разбойники нашли в пещере сундуки с золотом и перетащили их на судно. Увы, боги отвернулись от моряков. На обратном пути корабль попал в сильный шторм. Вот когда сказалась нехватка людей! Наскочив на рифы, судно отправилось на дно вместе с драгоценной добычей и большинством команды. Уцелели лишь немногие.
… Спустя две луны Конан прибыл в богатый кешанский город Алкменон. Признаться честно, Конан не знал чем заняться. Продав остававшиеся у него рубины, киммериец бесцельно проживал золото, наслаждаясь обществом невольниц и танцовщиц. Многих женщин, побывавших в его постели, северянин одаривал дорогими подарками. Именно тогда он и познакомился с коринфийкой Мюриэлой.
Столь хитрых и сумасбродных девиц наемник еще не встречал. Танцовщица предложила Конану похитить из дворца священные «Зубы Гвалура». Эти драгоценные камни имели магическую силу и стоили неимоверно дорого — в Пунте, Туране, Иранистане за реликвию можно было получить огромные деньги.
Киммериец давно не занимался подобным промыслом и с радостью согласился. Воры благополучно пробрались во дворец, но не заметили ловушку возле святыни кешанцев. На поднявшийся шум сбежалась охрана.
Так и не получив «Зубы Гвалура», похитители обратились в бегство, поскольку оставаться в Алкменоне было чересчур опасно. Конан и Мюриэла устремились на Восход. Они вплавь перебрались через Стикс и достигли Кассали, столицы Пунта. Тут же коринфийка придумала новую авантюру.
Местные жители поклонялись могущественной богине Небетет и воздвигли величественный храм. О сокровищах, хранившихся в здании, ходили легенды. Вспомнив неудачу в Кешане, от попытки кражи наемник сразу отказался. Охрана храма надежно следила за всеми входами, и прорываться в сокровищницу с боем было равносильно самоубийству. Но Мюриэла снова придумала оригинальный план.
Киммериец спрятал статую богини, а женщина, предварительно намазав тело черным кремом, встала на ее место. Ранним утром жрецы увидели ожившую Небетет, а когда статуя заговорила, пунтийцы попадали на каменный пол, боясь поднять глаза. Теперь лишь оставалось забрать сокровища, но в ход событий вмешалась разгневанная святотатством богиня.
Небетет была в ярости и хотела испепелить Конана, однако коринфийка бросилась в ноги Небетет, умоляя пощадить северянина, ведь основная часть вины лежала на ней. После некоторого раздумья, хозяйка храма сделал танцовщицу своей служанкой, а наемнику повелела немедленно покинуть город. Уговаривать киммерийца не потребовалось.
