будильника, да и сон его был поверхностный, беспокойный. А снилась ему Зоя – во сне она над чем-то громко смеялась. Как только она умеет это делать – заливисто и со смаком. Досмеялась, значит. Вот с самого начала ему вся эта затея не нравилась. Помогал, конечно, ей, потому что привык это делать с детства. Да и когда Зоя умоляла, он, как правило, не мог отказать. А надо было… Хотя, не согласись он ей помочь, провернула бы все сама, или он ее плохо знает.
* * *
– Глеб, как дела? – первое, что сделал Иван, когда проснулся, набрал своего главного секьюрити.
Отчего-то уснуть не получалось очень долго, даже после солидной порции виски. Мысли о воровке не хотели покидать голову. Он и сам не понимал пока, рад ли ее поимке. Как и не представлял, что с ней делать дальше. Больше всего хотелось прибить ее, да прикопать поглубже и подальше. Но во-первых, он не убийца, а во-вторых, вряд ли она ему мертвая вернет то, что украла. А еще ему предстояло узнать, зачем она это сделала. Портрет, написанный рукой любителя, никакой ценности не имеет ни для кого, кроме него. Для Ивана же эта миниатюра была дороже всего остального. И именно ее у него украли. Это значит, что воришка точно знала о ее ценности, и она явно сделала это не просто так, а из стремления причинить ему боль. Почему? В чем он так перед ней провинился?
– У меня или вообще? – в голосе Глеба послышалась усмешка.
– Вижу, настроение у тебя с утра отличное, – скривился Иван.
О себе он такого сказать не мог. Дико не выспался, перебрал накануне, и голова с утра трещала, даже таблетка не помогала.
– Обычное настроение, – уже привычно проговорил Глеб. – Девушка проспала всю ночь, как младенец. А сейчас вот ломится в дверь, как доложила охрана.
– А они? – невольно растянулись губы Ивана в улыбке.
Его загородный дом – это маленькая крепость. Пожалуй, там только рва с насыпью и не хватает, да перекидного моста на подъездах. Все остальное крепкое и надежное. Если нужно кого-то спрятать или запереть, то лучшего места и не придумать. Даже если предположить, что каким-то непостижимым образом воровка покинет дом, то с территории ей точно никуда не деться. Повсюду камеры, за которыми ведется круглосуточное наблюдение. Забор в два человеческих роста и бетонный. Это на суше… А сам дом стоит на воде, на надежном фундаменте из свай.
Конечно, когда строил этот дом, Иван никого не планировал в нем прятать. Он собирался сбегать туда от людей, чтобы напитываться тишиной, покоем и одиночеством. Но получалось это делать редко, о чем он частенько сожалел.
– Они немы как рыбы и глухи, как пни, – снова усмехнулся Глеб.
– Вот и замечательно! – кивнул Иван. – Значит, до вечера у нее будет время подумать.
О том, чтобы пленница ни в чем не нуждалась, он тоже позаботился. В доме имелись книги, телевизор. Холодильник был заполнен свежими продуктами – если не совсем бестолковая, то поесть себе приготовит. Даже во что переодеться, она тоже найдет без труда… Еще и спасибо ему скажет за возможность пожить в роскоши.
– Ладно, встретимся в офисе, – Иван отключился и заставил себя отправиться в ванную.
Пора было привести себя в порядок и ехать на работу. Да и после разговора с Глебом настроение улучшилось. А может, таблетка начала, все же, действовать.
Глава 5
– Оглохли вы там, что ли?! – в который раз шарахнула Зоя по двери. Но ответом ей послужила все та же могильная тишина. – Придурки! – пробормотала она, отвернулась от двери и прижалась к ней спиной.
Ладно, дверь она исследовала и даже поломилась в ту старательно, чтобы понять, что через нее на волю не выберется. Следующие по плану были окна. К одному из них Зоя и направилась.
– Боже!.. – невольно выдохнула, когда, выглянув в окно, ничего кроме воды и далекого противоположного лесистого берега не увидела.
Если этот дом плавучий, то он бы покачивался на воде. Но Зоя не почувствовала никакого движения, даже напротив, дом казался скалой. Что же получается – что он построен на воде? В любое другое время она бы восхитилась такой задумкой, но не сейчас. Восторг как-то быстро схлынул, стоило вспомнить, что сама она тут в статусе пленницы и понятия не имеет, какова ее дальнейшая участь.
Решетки на окнах тоже впечатлили – не лишенные изящества они казались довольно крепкими и несокрушимыми. А это значило, что через окно покинуть тюрьму тоже не получится. Еще одно небольшое окошко имелось в ванной, как выяснила Зоя следом, но и оно было надежно зарешечено.
– Блин! Что же делать? – спросила Зоя у тишины, забравшись на диван с ногами. – И как же хочется есть!.. – прижала руки к животу, откуда раздалось утробное урчание.
Что если этот Морозов решил запереть ее тут и заморить голодом? Потом, через какое-то время, ее мумифицированный трупик он отсюда изымет, сожжет и развеет пепел по ветру…
– Тьфу! Гадость какая! – тут же отругала себя Зоя за сверхпессимистичные мысли.
Нашла, о чем думать, честное слово. Это же прямая дорожка к унынию и отчаянию. А такой путь ей совершенно не подходит. И первое, что она обязана сделать, раздобыть себе пропитание. На сытый желудок и думать будет легче. На этой оптимистичной ноте Зоя и зашагала бодро на кухню.
Каково же было ее удивление, когда распахнула дверцу холодильника. Она так и залипла, разглядывая заморские деликатесы, которых сроду не видела, даже в дорогих супермаркетах, куда порой забредала за какой-нибудь экзотикой.
Фуа-гра, сыр из молока лося, белые трюфели, рыба фугу, белая икра… Что? Черный цыпленок? – вертела Зоя консервную банку, переводя надпись. А такое разве бывает? И отчего цыпленок почернел?.. Дальше она даже разглядывать не стала – схватила колбасу, банку с грибами и захлопнула холодильник.
Нет, она, конечно, понимала, что люди питаются так, как позволяет им достаток. Даже она порой покупала деликатесы за вполне себе умеренную цену. Но это… Сколько же нужно зарабатывать, чтобы такое есть? И где такое продается, из-за границы что ли привозится?
Заприметив кофемашину, Зоя принялась шарить по шкафчикам в поисках кофе.
– Лювак-кофе? Это что еще за зверь? – вертела она в руках изящную банку. – Да, пофиг! – тут же решила. – Если кроме тебя, тут ничего попроще нет, то тебя и будем пить…
Зоя усмехнулась – дожила, разговаривает с самой собой, как Робинзон Крузо. Интересно, сколько же ей придется пробыть
