class="p1">А ведь Иван всегда считал, что тот мужчина, что бьет женщину, конченный человек. Обижать более слабого вообще не достойно мужчины, и таким образом лишь выказывают собственные слабость и несостоятельность. Но и с такими девушками, что способны разбудить даже самые низменные инстинкты, Ивану еще не доводилось сталкиваться.
– Закурить есть? – обратился он к охраннику, выскочив за дверь.
В собственном доме он задыхался, а всё злость, что не желала проходить.
– Не курю, – виновато качнул головой парнишка.
– Вот и я не курю, хоть и дико хочется, – пробормотал Иван.
Курил когда-то как паровоз, но уже пять лет как бросил. И уже давно не тянуло. А все эта… козявка.
Иван чуть не расхохотался, когда понял, что мысленно подбирает для девчонки эпитеты пообиднее. Детский сад, штаны на лямках! Да куда она от него денется? Она же всецело в его власти. Посидит, подумает и поймет, что в ее же интересах отдать ему портрет. А вот он еще подумает, стоит ли в таком случае смягчить ее наказание.
С желанием выкурить сигарету получилось побороться, и Иван вернулся в дом. Хотелось выпить, но помня вчерашнее, он не стал этого делать. Да и думать лучше на трезвую голову, как ни крути.
На цыпочках он приблизился к двери, за которой запер пленницу. Прислушался. Не различил ни звука. Спит она, что ли? Вряд ли… Это ж какое абсолютное спокойствие нужно иметь, чтобы уснуть после такого. Иван надеялся, что у него получилось как следует напугать девчонку. Он очень старался выглядеть убедительно, впрочем, учитывая всю степень его злости, сделать это было легко. Его до сих пор потряхивало.
Надо бы что-то перекусить. На этой мысли Иван отправился на кухню.
Не слишком ли царские условия он ей тут приготовил? – размышлял Иван, стоя перед распахнутым холодильником. Не перестарался ли Глеб, выполняя его поручения, чтобы в доме было все необходимое для нормального существования? Нормального, не царского. А судя по холодильнику, здесь держали не воровку, а королеву.
Глеб позвонил, когда Иван как раз прикончил нехитрый ужин, который на скорую руку соорудил из имеющихся деликатесов. И его не капельки не заботило, что где-то рядом находится возможно голодная пленница. Поголодает немного, может, поумнеет.
– Подробности жизни воришки интересуют? – опустив приветствие, проговорил Глеб.
– Имеешь в виду ее биографию?
– Именно!
Такого поручения Иван не давал, но Глеб всегда работал на опережение. Да и опыт за плечами у него был солидный. Он считал, что противника сначала нужно изучить, а уже потом с ним вступать в схватку.
– Ну и?..
– Файл у тебя на почте. Все, что удалось выяснить. Перед законом девушка чиста.
– В отличие от ее совести…
– Что? – не расслышал Глеб.
– Спасибо, говорю, за отличную работу! – похвалил Иван секьюрити и отключился.
Ну что ж, вот и занятие подвернулось. Оно и поможет скоротать вечер. Иван открыл почту на мобильном и скачал файл.
– Сейчас узнаем, кто ты такая…
Зоя Кирилловна Ильина. Такого-то года рождения. Иван прикинул – получалось, сейчас девчонке двадцать два года. Нда… Выглядит моложе.
Что там дальше? Школа, медицинский колледж, работа медсестрой скорой помощи. Пока ничего интересного. Среднестатистический житель нашей планеты. Занималась легкой атлетикой, имеет юношеский кмс… Теперь понятно, откуда эта немного мальчишеская фигура. В школе ходила в драмкружок – она еще и артистка. И этому Иван не удивился, вспомнив, как искусно воровка перевоплотилась в горничную.
А вот это уже что-то интересное, – дошел Иван до раздела «семья». Зоя-то эта сирота, оказывается. Хороша сиротинушка, ничего не скажешь. Родители ее погибли, когда ей было девять лет. Вскоре из детдома ее забрали приемные родители, которые и вырастили ее. Ну да, сейчас их уже можно назвать пожилыми людьми – матери пятьдесят один, отец на год старше. С другой стороны, они еще совсем не старые. Но тут Иван не брался судить – все люди разные, и многих старят болячки. То, что девчонка за них волнуется, он уже понял. Будет хорошо вести себя, возможно, он разрешит ей позвонить родителям.
Ивана осенила мысль, и он набрал Глеба.
– Слушай, а как погибли ее родители?
– Выясню, если нужно, – коротко отозвался Глеб.
– Нужно, – бросил в трубку Иван.
Зачем, он и сам не понимал, но отчего-то хотел знать подробности гибели родителей этой Зои.
Несмотря на то, что теперь ему была известна небогатая биография девчонки, лучше понимать, для чего ей понадобилось обворовывать его, он не стал. Да и ладно бы украла что-то ценное… Ее же поступок больше походил на сведение счетов. Не исключено, что ее кто-то нанял для этой работы. Кто, Иван обязательно выяснит!
Из комнаты пленницы раздался звук, как будто что-то разбилось. Что это? Уж не собирается ли она перерезать себе вены? Впрочем, это лучше делать в ванной, а не в спальне. Но проверить, что там случилось, он все же решил.
Премилая картина открылась взору Ивана, когда отпер дверь в комнату. Зоя лежала на кровати, скрестив ноги и закинув руки за голову. В его сторону даже не посмотрела, продолжая разглядывать потолок. А рядом валялась та самая настольная лампа без абажура, а теперь еще и без лампочки.
– Могла бы постучать, чтобы привлечь мое внимание, – хмуро процедил Иван.
– Много чести! – фыркнула Зоя. – Мне и без тебя замечательно тут!
– А лампу зачем раскокала?
– А лампа… сама упала, – соизволила она посмотреть на него.
Впервые с момента их знакомства Иван подметил, что глаза у нее необычные, зеленые. Наверное, такие и принято называть колдовскими. Она еще и ведьма, получается.
Глава 9
Она действительно не собиралась разбивать лампу. Просто потянулась, просто задела, ну та и полетела на пол. Зато, эффект оказался, какого не ждали. Морозов приперся на звук бьющегося стекла. Только вот, ни внимания, ни, тем более, вежливости он от нее не дождется. Зоя даже позы не поменяла.
– Ты подумала? – раздался голос Морозова через какое-то время.
Зое надоело лежать на спине, и она отвернулась к стенке. Хочет, пусть рассматривает ее зад.
– О чем? – буркнула она.
– О том, чтобы вернуть мне то, что украла.
– Об этом я стану думать в самую последнюю очередь.
Зоя прекрасно понимала, что сейчас дразнит быка. Но и иначе не могла. Морозов ей был до такой степени ненавистен, что даже мысли о нем более-менее положительные не зарождались. А уж слова и вовсе хотелось говорить пообиднее, чтобы задеть побольнее.
В комнате повисло молчание. Сначала Зое показалось, что Морозов ушел. И не закрыл дверь? Вряд ли… Дико хотелось повернуться,
