интересно, — на одном выдохе произнесла она. — Иначе, зачем меня назначили его куратором в середине учебного года.
— Парень очень талантливый, так что скучно вам с ним не будет, — заверил я девушку, однако про фейерверк решил умолчать.
Не стоило говорить, что по моей вине ей подкинули дополнительную работу. Да и по училищу теперь ходят различные слухи: от вспышек после уничтожения воздушных регатов до неудавшегося магического эксперимента. Но то, что энергия выпускалась специально для красоты, никто не верит, хотя я пытался заложить в кадетов эту мысль, озвучив в общем чате училища.
— Видимо, ему забыли назначить куратора при поступлении, — стал рассуждать Иван Фёдорович. — Либо назначили, но с ним что-то случилось.
— Об этом начальство умолчало, — ответила Татьяна. — Меня просто поставили перед фактом.
Мы приехали на вокзал за час до отправления поезда. Иван Фёдорович оставил машину на платной парковке, заплатив две тысячи рублей.
И мы спокойно заняли свои места в вагоне. Как оказалось, куратор выкупил целое купе.
— Чур моя полка сверху! — сказала Татьяна, всучив свой рюкзак Ивану Фёдоровичу.
А затем скинула кроссовки и спешно забралась наверх.
Я сразу подготовил себе спальное место, ведь ехать нам предстояло до самого утра. Телефон я до сих пор включать опасался, поэтому принял решение хорошенько выспаться перед важной миссией.
Поезд тронулся, и меня накрыло ощущение дежавю. В груди стало тяжело. Я помнил, что в прошлый раз этот мерный стук колес и легкое покачивание сменились тем, что поезд перевернулся.
Я лежал и вопреки своей воле ждал этого момента. Мне было спокойнее представлять сотню планов спасения, нежели думать о чем-то приятном. Хотя, о чем? Об аристократке, которая возомнила себя моей девушкой? Или о том, что в училище есть убийца, а помимо него где-то бродит призрак его жертвы.
Честно, пять минут я думал о хорошем. Повторял в голове изгоняющее заклинание, которое мне не терпелось опробовать на реальном призраке. А потом мысли снова вернулись к представлению того, как переворачивается поезд.
Я так себя накрутил этими воспоминаниями, что мне приснилось нападение регатов. Но во сне у меня была винтовка с бесконечным запасом убийственных патронов, так что я крошил монстров напропалую до самого утра. Пока на телефоне куратора не прозвенел будильник.
Открыв глаза, понял, что мы почти приехали. А ни один монстр на поезд так и не напал. В этот раз.
— Я снял двухкомнатную квартиру на выходные. Всего в квартале от нужного поместья, — сказал мне Иван Фёдорович, когда мы зашли на вокзал, и Татьяна отправилась за горячим кофе с булочками.
Куратор ей сказал, что меня взял в эту поездку чисто за компанию. Поведал ей, что я сирота, который нормальной жизни никогда не видел, и девушка прониклась, судя по его словам. Так что мне придется помимо своей основной миссии, ходить с ними по музеям и выставкам. Эх…
До квартиры мы доехали на метро, поскольку таксист запросил аж четыре тысячи за проезд. А на такие траты никто из нас был не готов. Поэтому сын князя прогулялся от метро до нужной многоэтажки пешочком с пакетами в руках.
Мы заселились в просторную квартирку, правда ремонт здесь не помешало бы здесь еще лет десять назад. В простонародье такое называют «бабушкин ремонт», но я не жаловался. Кровать была мягкая, белье чистое, и никаких посторонних запахов в моей комнате.
Татьяна первым делом заняла ванную, а я рискнул включить телефон. Время было восемь утра, и я надеялся, что Неля еще спит и не начнет атаковать меня звонками. К сожалению, не везде ее можно было добавить в черный список. Например, во встроенном мессенджере моего телефона вообще не было такой функции. Поэтому непременно накатаю жалобу разработчикам.
— Алексей, советую вам скачать официальное приложение имперской службы доставки, — сказал Иван Федорович, ставя чайник на плиту.
Я же сидел за столом и пытался найти, как вызвать курьера. Человек я был небогатый, хоть и сын князя, поэтому хотел вызвать одного сразу для трёх посылок, к которым уже были перепривязаны мои подопечные. Татьяна о призраках не знала, поэтому они все получили инструкцию не показываться до того, как вернутся со мной в училище.
— Иван Фёдорович, тут идти десять минут, а приложение две тысячи за доставку просит, — раздосадовано сказал я.
Цены в столице мне уже не нравились. И еще неизвестно, сколько я буду должен Ивану и Татьяне за проживание.
— Давайте я заплачу, — предложил куратор.
— Нет, я сам, — отрезал я. — Хотя… Может быть, вы сходите?
— Я видящий, а не курьер. Да и у Тани будут вопросы.
Я понятливо кивнул и ткнул на заказ курьера в приложении.
В дверь позвонили уже через десять минут. Я открыл и увидел парня в желтой форме, на вид не старше восемнадцати. Отдал ему три коробки, к каждой из которых приложил записки. Курьер все забрал и отправился выполнять заказ.
А я стал следить за ним через приложение имперский доставки. Ровно через тринадцать минут всплыло окошко о том, что заказ доставлен. Комментариев не последовало, значит, у курьера получилось выполнить все мои ожидания.
Фух, теперь осталось ждать. Ну, и еще придется завтра в мусорке порыться, если не найду того, кому за это можно будет заплатить. Вот есть приложение по вызову курьера, но почему-то никто не придумал сделать такое же для поиска бомжей, готовых за несколько сотен или бутылку водки сделать самую грязную работу.
* * *
Воронцова Светлана Дмитриевна лежала на кровати и переписывалась с подругой, как в дверь постучали. Семнадцатилетняя девушка поднялась и неохотно открыла дверь. Мало кто знал, что она была немой, поэтому и не любила покидать стены родового поместья.
За дверью стоял дворецкий в ливрее и протягивал ей коробку конфет. В ней не было ничего необычного, кроме записки.
Светлана благодарно кивнула и закрыла дверь. Сразу прочитала надпись: «От тайного поклонника». Девушка улыбнулась. Ведь она не знала, что точно такие же коробки получили еще две ее младших сестры.
Съев две конфеты, Светлана направилась на завтрак, который по обыкновению проходил в общем зале на первом этаже.
Девушка присела за стол и стала слушать. Сложно вклиниться в разговор, когда умеешь общаться лишь жестами, да сообщениями.
— Люси, у тебя весь рот в шоколаде, — сделала замечание мать младшей из девочек.
— Ничего не могу поделать, люблю сладкое, — пропищала девочка
