десяти лет и вытерла рот салфеткой.
У князя Воронцова было двадцать детей, тринадцать из которых — сыновья. И все от пяти разных женщин, ни одну из которых он не признал официальной женой. Зато детей всех признал.
Светлана в который раз слушала спор братьев и мысленно проклинала отца. Князь любил свою семью, поэтому не предусмотрел одной-единственной вещи — что все его дети будут готовы убить друг друга ради наследства. Светлана подозревала, что именно так и пропал её младший брат.
— Саш, есть новости об Алексее? — спросила Надежда Викторовна, мать пропавшего парня.
Каждое утро она задавала старшему из братьев один и тот же вопрос. И из-за своего горя уже не видела, как неохотно Александр отвечает на её вопросы.
— Ничего не изменилось, Надежда Викторовна.
За завтраком царил шум и гам, поэтому Светлане не удалось задать старшему брату свои вопросы. Она пошла в кабинет отца, который занял Александр. Подняла руку, чтобы постучаться, но остановилась на полпути.
Прислонилась ухом к двери, чтобы лучше слышать разговор. Она узнала голос главы службы безопасности их семьи:
— Да, Александр Дмитриевич, данные точные. Разве что вашего брата не утащили регаты.
— Это был бы лучший расклад, — хмыкнул Александр.
— Но это маловероятно. Он должен был умереть до нападения на тюрьму.
— Тогда найти его. Всю империю перерой, но найди. А дальше сам знаешь, что надо сделать!
У Светланы защемило в груди. Она отшатнулась от двери и отошла на пару шагов. Вовремя. Потому что через миг оттуда вышел мужчина в черном костюме, которому на вид было лет пятьдесят. Он поздоровался с девушкой и придержал перед ней дверь.
Светлана зашла в кабинет, но все мысли вылетели у неё из головы. Ярость заполняла всё тело и разум, мешала адекватно мыслить.
Девушка сжала кулаки, чувствуя, как в руках разжигается огонь. Но старший брат этого не видел.
— Чего ты хотела, Свет? — неохотно спросил он у нее.
Одними губами немая девушка произнесла:
— Ты — убийца.
Брат понял и на миг застыл. Светлана ухмыльнулась и выбросила вперед руку. А вместе с ней — поток пламени.
Глава 3
Татьяна приготовила завтрак из продуктов, купленных в ближайшем магазине. И я охотно съел свою порцию омлета с помидорами. А потом мы втроем сидели за столом и пили горячий чай.
— Вань, давай сначала в Третьяковскую галерею, а потом на выставку оружия. Говорят, там новую винтовку демонстрируют, которая в два раза быстрее впитывает ману из видящего, — обратилась девушка к куратору.
— Тань, ну я ещё понимаю выставку оружия, а в Третьяковку зачем? Мы ж не старики какие-то и не школьники, которых туда силой загоняют, — переспросил Иван Фёдорович.
Видимо, приобщаться к прекрасному он не хотел. Да и я не горел желанием.
— Ничего ты не понимаешь, — фыркнула Таня. — Там выставка Диновьева.
— И что?
— Это видящий, причем он был одним из сильнейших в свое время. На пенсии стал рисовать картины с регатами. В глобале пишут, что в них скрыт невероятный смысл. Я хочу посмотреть.
— А, ну так сразу бы и сказала. Я уж испугался, ты решила на портреты династии императоров поглядеть.
— Не, ну я ещё в своем уме, — усмехнулась девушка.
На картины с регатами и я бы посмотрел. Интересно, ведь все знают, что восприятие видящих напрямую зависит от силы дара. Именно поэтому Дина и Неля не сразу увидели враждебное привидение.
— Лёш, а ты куда бы хотел сходить? — внезапно обратилась ко мне Татьяна.
— А мне ваш план вполне нравится, — ответил я, а сам подумал, что вечером нужно будет в округе поискать исполнителя для своей работы.
Ох, надеюсь мои сёстры окажутся сладкоежками. Иначе придется задействовать план по вызволению призраков из поместья, поскольку уже в понедельник мне нужно быть на занятиях. Ну это ещё ничего, я мог бы вернуться за ними через неделю. Однако магоконтроль уже приготовил для них новые задания, и они не готовы надолго расставаться с моими подопечными.
В одиннадцать утра мы вышли из дома и вернулись в метро. Я почувствовал себя здесь, как шпрота в железной банке. Так много было людей.
В общем, добирались в толкучке и без комфорта. За этот час я успел возненавидеть большие скопления людей. Наверное, так и рождаются социопаты.
Спорю, что мой предшественник никогда не ездил на метро в час-пик. Настоящего княжича отвезли бы на выставку на лимузине и в сопровождении охраны.
У меня закрались шальные мысли вернуться к такой жизни. Но сперва надо разобраться с собственной безопасностью. Не сомневаюсь, что в нынешних реалиях меня будут ждать ежедневные покушения. А это никакого комфорта не стоит.
Мы отстояли очередь в кассу Третьяковской галереи. Здесь технологии ещё не дошли до такого уровня, чтобы можно было купить билет онлайн. Как и во многих государственных учреждениях.
Здесь было много залов с выставками разных художников, но нас интересовала лишь одна. Вместе с Татьяной и Иваном Фёдоровичем я зашёл в большой зал с огромными полотнами. Многие из них были выше моего роста.
И с каждой картины на меня смотрели яркие глаза монстра. Я понимал, что это лишь рисунки, но всё равно стало не по себе.
Размытые фигуры внушали тревогу, и мне захотелось сбежать на улицу.
Так, так, так, что за странные мысли?
Да, нарисовано вполне ужасающе, но ведь и такова была цель художника — внушить страх перед этими монстрами.
Пересиливая волнение, я подошёл к одной из картин. Лес. Ночь. Размытая фигура регата.
В отличие от художника, я видел четкие фигуры монстров в те разы, что мне пришлось с ними повстречаться. Но тут… Эта размытость лишь подчеркивала тайну происхождения монстров. И высота… Какой огромный регат по сравнению с человеком. Такой же большой, как нависшая над миром угроза.
— Лёш, нам пора идти, — внезапно сказала Татьяна, когда я рассматривал всего лишь шестую картину из тридцати.
— Мы же только пришли, — ответил я, не отводя взгляда от сияющих глаз монстра на полотне.
— Два часа прошло, мы так на выставку оружия не успеем.
Я удивился, но виду не подал. Настолько заворожили меня эти полотна. И наверное, впервые в жизни, я оценил всю глубину эмоций, которые способны передать картины.
— Татьяна Борисовна, а
