его тупую голову и тот упал замертво. Тренировочную площадку окутала пелена молчания, прервать которую отважился лишь Иоганн.
— Псих! — воскликнул он, осознав, что этот зелёный мальчишка поставил свою жизнь на один удар, даже не сомневаясь в его успехе. — Дуэль была честной поэтому никаких претензий гарнизон не вправе предъявлять, но больше никогда не смей здесь появляться если не хочешь посеить смуту. — Добавил Иоганн стараясь огородить Херлифа от дальнейшего противостояния с гарнизоном.
Слова эти сопровождались шёпотом среди солдат: "Ты видел что он сделал с Джоном он владеет двуручником одной левой. Монстр…. "
— Как скажите капитан. До свидания.
Произнеся эти слова на автомате, юноша вложил в ножны окрававленный меч. Развернулся и шагнул вперёд, растворившись в небытие.
"Несколько минут назад я впервые убил человека, но не испытываю не угрызений совести, не чувства вины. Почему же мне кажется это настолько обыденным? Быть может, это природа моей души? Примет ли после этого святой Авель меня в свои объятия? "Так много вопросов и так мало ответов. Подобные мысли не переставали терзать Херлифа, и отступали только когда он держал меч в руках. Поэтому тот с ещё большей одержимостью ударился в тренировки. Миновало ещё три недели, и цвайхендер, наконец, подчинился ему полностью. Но это не вызывало радости, скорее воспринималось как нечто естественное, подобно зелёной траве…. Или голубому небу…
Потеряв счёт времени, Херлиф, как всегда, прозибал на тренировочной плошадке, даже несмотря на то, что сегодня был его четырнадцатый день рождения. В это раз он отрабатывал унтерхау(восходящий удар из нижней позиции). Полная луна освещала его усталое лицо. Мозолистые ладони крепко вцепились в меч. Взгляд устремился вперёд. Как вдруг из ниоткуда появился Альфред
— Молодой господин время ужина
— Я не голоден
— Сэр Фредерик просил вас обязательно явиться
"Отец не стал бы звать меня просто так видимо хочет что-то обсудить" рассудил юноша.
— Уже иду — произнёс он отложив меч и зашагал за дворецким.
За столом юноша обнаружил некую неловкость, хотя ему и было не очень интересно чем она обусловлена.
— Присаживайся Херлиф
— Конечно, отец, но вы ведь послал за мной не просто так? У вас есть какая-то просьба?
— Верно, но для начала поешь, торопиться не к чему
— Ладно
Услышав лишь уклонение от своего вопроса, юноша стремительно опустошил свою тарелку, да настолько, что удивил даже Гельмута, сидевшего напротив. Желая узнать, какое задание ему поручит отец, Херлиф вопросительно начал глядеть на барона, заметив этот взгляд, Фредерик, наконец, заговорил.
— Как ты знаешь, через пару дней Андромеде исполняется 18, а у неё всё ещё нет жениха, поэтому она отправиться в Эгберт на балл. И поскольку Гельмут будет занят подготовкой к поступлению в университет, я буду вынужден просить тебя её сопроводить.
Услышав о просьбе отца, Херлиф моментально перевёл взгляд на Андромеду, сидевшую подле. Она выглядела на удивление покорно, а взгляд её. О, Авель! она излучал женскую смущённость!
— Я понимаю природу вашей просьбы барон. Но разве сестру не могут сопроводить до столицы рыцари или наёмники?
— Проблема заключается не в сопровождении. Хоть мы и имеем некоторые затруднения с штатом, но выделить десяток наёмников и одного рыцаря в дорогу сумеем без затруднений.
— А в чём тогда заключается проблема?
— Не коси под дурочка, Херлиф. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что леди на баллу должны сопровождать отец либо же взрослый брат. Поскольку сегодня тебе исполнилось четырнадцать, ты теперь имеешь на это право. А твоё мастерство, коего достаточно для убийства тренированного солдата одним ударом, может пригодится в случае непредвиденных обстоятельств. — последнюю фразу барон произнёс, прищурив глаза и расплывшись в хитрой улыбке.
— Слухи уже успели дойти и до тебя?
— А разве это слухи? Вся Алии трезвонит о том что Херлиф расхаживает с огромным мечом по улицам и рубит неугодных.
— Последняя часть слегка преувеличена я зарубил только Джона, который имел наглость надо мной потешаться.
— Хорошо, сын мой, я тебе поверю и не буду предпринимать никаких дисциплинарных мер но и ты пойди мне на встречу, выполнив моё настояние.
— Как пожелаете, отец. — Произнёс Херлиф тяжело вздохнув.
— В таком случае отбытие уже завтра в обед, не опаздывай.
По окончанию этого диалога, юноша уже хотел отправиться в свою комнату собирать вещи, как Андромеда окликнула того, пригласив отпить чаю. Судя по её обеспокоенному лицу, она хотела обсудить что-то важное, да и к тому же сестра, которую он знал, никогда бы не решилась сделать такого предложения. Поэтому, несмотря на усталость, Херлиф согласился в порыве любопыства. Выравнившись с сестрой и шашагав в её комнату, юноша непроизвольно заметил, что наконец, перерос её, пусть всего на пару сантиметров, но всё же это не могло не радовать, ведь Андромеда была выше многих мужчин, обладая солидным ростом в 170 сантиметров. Наконец, дойдя до места дислокации и отворив дверь. Андромеда принялась молча заваривать чай. Налив полную кружку и протянув её брату, она заговорила.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что на баллу тебе нужно будет вести себя соответсвующе, ведь там будут даже отпрыски герцога. Пожалуйста, не испорть мой первый выход в свет.
— Понимаю. Но если это всё, о чём ты хотела сказать мне, то я, пожалуй, пойду.
— Стой! Херлиф, это правда, что ты владеешь цвайхендером?
— Не вижу причин отвечать на твой вопрос. — Выпалил он, зашагав в сторону выхода.
— Брат, подожди, — отчайно изрелка леди, схватив его за тунику в прыжке, и горько заплакала.
Не в силах терпеть весь этот спектакль. Юноша прямо спросил:
— Андромеда. Чего ты от меня хочешь?
— Ты знаешь барона Брэдбери? Он может начать ко мне приставать. Ты сможешь защитить меня?
— Ха-ха-ха! То есть ты, высмеивающая меня на протяжении всей жизни, просишь сражаться ради тебя с бывшем воякой?
— Ну. Да…
— Этому не бывать! — рявкнул Херлиф, оставив сестру в слезах.
"Удивительно, а я уж думал, чего это Андромеда была столь добра ко мне сегодня. Может быть, где-то в потёмках разума даже появилась надежда, что мы ещё можем наладить отношения. Вот дурак! Естественно, сестра никогда бы не обратилась ко мне без острой необходимости, однако ради отца я всё равно должен буду защитить честь этой мерзавки. Как же раздражает!" Почему-то столь очевидное развитие обстоятельств сильно тревожило сердце Херлифа, а на душе было грустно и противно. Возможно ему, не смотря на поведение Андромеды, всё же хотелось почувствовать её поддержку и любовь. Любовь? Последнее слово непроизвольно заставило его истерично рассмеяться. Может быть, я просто её не достоин? Заключил в отчаянии юноша….
