ей шанса ответить, запускаю пальцы под оборчатый подол ее топа, все больше расстраиваясь из-за необходимости прикоснуться к ее нежной коже. Я рычу, когда срываю рубашку с ее тела, обнажая ее груди своему голодному взгляду. Не говоря ни слова, я шлепаю ее по сиськам и смотрю, как они покачиваются. Лекси стонет, когда я бью по ним снова и снова, восхищаясь тем, как они из кремово-белых становятся ярко-розовыми.
— Ты такая красивая, что на тебя больно смотреть, малышка.
Потянув Лекси за затылок, я поднимаю ее на ноги. Она хватает ртом воздух, когда слюна стекает по ее рту и попадает на идеальные сиськи. Ее тело немедленно реагирует, выгибаясь навстречу мне, когда я прижимаюсь губами к ее дерзкому соску.
Мы сливаемся воедино, руки, губы и нежная плоть, наши тела извиваются, пока из ее рта вырываются сладкие короткие стоны. Каждое поглаживание и посасывание моего языка и рта на ее груди подводит ее к новой грани, ее хриплые стоны становятся неровными и умоляющими.
Лекси сжимает мой затылок, что бы не упасть.
— Калеб, пожалуйста.
Ее мольба отдается толчком прямо в моем члене. Отрываясь от ее сисек, я выпрямляюсь и смотрю на нее.
— Пожалуйста, что?
Лекси внезапно становится застенчивой. Ее глаза отводятся от моих, и она двигает руками в бессмысленной попытке заслонить свое сексуальное тело от моего взгляда.
— Не нужно притворяться, Лекси. Мы оба знаем, что ты моя маленькая грязная шлюха.
Я хватаю ее за шею и притягиваю к себе. Ее губы приоткрываются, когда я провожу большим пальцем по ее нижней губе и размазываю алую помаду.
— Ну же, Лекси. Ты непослушная маленькая девочка, напрашивающаяся на наказание. Поэтому я спрошу еще раз. Пожалуйста, что?
— Трахни меня, Калеб. Пожалуйста, трахни меня.
От того, что эти слова слетают с ее губ, у меня перехватывает дыхание. Пять лет, все чего я хотел — это ее, в этот момент. Мои пальцы, скользящие по ее мягкой плоти, это ответ на мою молитву о том, чтобы она больше не была видением, созданным моим разумом, а реальностью, дающей мне единственное, чего я когда-либо хотел. Держать в руках самое дорогое, что есть на свете, это что-то новое.
Чувство, которое делает тебя одновременно непобедимым и уязвимым.
— Не могу дождаться, когда попробую тебя на вкус, малышка. Я провожу рукой между ее бедер, и играют пальцами с ее возбужденной плотью, как маэстро. Ее бедра дрожат, мышцы напрягаются, когда ее ногти впиваются в плоть у моих лопаток.
— Я так близко. Пожалуйста, папочка. — стонет она, пока мои пальцы ласкают ее влажную киску.
Она выглядит такой красивой и отчаявшейся, охваченной желанием и похотью. Я мог бы позволить ей кончить мне на пальцы, чтобы насытить ее тело, но я хочу, чтобы она стала зависимой.
Умоляла.
Видения того, как она стоит на коленях и делает все, о чем я попрошу, вихрем проносятся в моем мозгу. Я отстраняюсь, убирая руку из ее тепла.
— Что ты делаешь, Калеб? — требует она, в ее словах слышится разочарование. — Ты не можешь начать это, а потом оставить меня полной желания.
Она поднимает с пола свою изодранную рубашку, пытаясь натянуть ее.
— Я почти уверен, что эта рубашка давно исчезла. Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах, когда я наблюдаю за ее бессмысленной борьбой.
— Ты невыносимый осел, ты знаешь это?
Я пожимаю плечами.
— Это ты делаешь поспешные выводы. О чем это говорит? Предпологаю, это делает из нас с тобой идиотов?
Руки Лекси опускаются по бокам. Ее глаза превращаются в щелочки, а полные губы — в прямую линию. Я почти слышу, как крутятся колесики в этой красивой голове. Она отворачивается от меня и устремляется к двери.
— Если ты не можешь дать мне то, что я хочу, я получу это где-нибудь в другом месте.
Ярость захлестывает меня, когда я натягиваю штаны и бросаюсь к ней, хватая за запястье и прижимая к стене.
— Черта с два ты это сделаешь, малышка. Ты была близка к тому, чтобы открыть для себя рай от моего языка, но я думаю, тебе пора научиться хорошим манерам.
Я подтягиваю ее к стойке и сажаю сверху. Лекси мурлычет, как новорожденный котенок, когда мои пальцы заигрывают с краем ее промокших трусиков. Не говоря ни слова, я срываю ткань с ее горячей пизды.
— Это тебе не понадобится.
Я улыбаюсь, когда Лекси раздвигает ноги в предвкушении.
— Такая хорошая маленькая шлюшка. Скажи мне, Лекси, что ты позволишь папочке сделать с тобой, чтобы ты смогла кончить?
— Все, что угодно. Пожалуйста.
Рычание срывается с моих губ, когда я смотрю на ее мокрую киску.
— Я бы ничего так не хотел, как трахнуть тебя языком до беспамятства, но сначала тебе нужно научиться хорошим манерам. — одной рукой я снимаю ремень. — Раздвинь пошире ноги, моя ненасытная, маленькая шлюшка.
Лекси делает, как ей сказано, широко раскрываясь и давая мне возможность получше рассмотреть себя.
Я погружаю палец в ее щелочку, прежде чем подношу к губам и обсасываю дочиста.
— Такая аппетитная девочка.
Она раздвигает губки киски и улыбается.
— У меня есть еще кое-что для тебя, папочка. Все, что тебе нужно сделать, это облизать.
— Если хочешь, чтобы это прекратилось, скажи «красный». Если этого будет слишком много, скажи «желтый». Если хочешь еще, скажи «зеленый». Поняла?
Лекси поднимает голову, в глазах вопрос.
— Мне нужно убедиться, что ты понимаешь слова папочки. — она кивает. — Используй слова взрослой девочки, Лекси. Ты понимаешь, чего от тебя ожидают?
— Да. — стонет она.
Крик, полный боли и удовольствия, срывается с губ Лекси, когда я бью ремнем. Я ожидаю, что она сомкнет ноги, но она этого не делает. Вместо этого она двигает своей задницей вверх и вперед, как будто предлагая мне себя. Мой член вздымается в штанах, требуя, чтобы его выпустили.
Мне интересно, играет ли моя маленькая соплячка в какую игру играет, поэтому я проверяю ее на прочность.
— Это за то, что заставил меня отчаянно хотеть тебя.
Ремень опускается на ее сладкое влагалище снова и снова, меняя цвет с нежно-розового на пылающе-красный.
— Это за то, что ты думаешь, что якобы можешь получить то, что тебе нужно, от кого, кроме меня.
Голова Лекси запрокидывается, и она хнычет, когда я бью ее в последний раз, убедившись, что кожа попадает прямо на ее чертовски сексуальный клитор.
— И это для того, чтобы ты больше никогда больше не злилась
— Папочка. — стонет она. — Пожалуйста, папочка. Мою киску нужно трахнуть.
Я крепко
