уж он и умник, этот Брейн. В панике дурак не догадался сделать очевидное – расстегнуть молнию и попросту сбросить толстовку.
– Нет! Прошу! – завизжал мужчина, когда темная фигура выросла перед ним из густого сумрака.
Бладхаунд лишь покачал головой. Ну вот опять.
– Послушай, послушай меня! – лепетал Фред, пока охотник выдергивал из стены топор и демонстративно осматривал его широкое лезвие в свете луны. – Ты ведь разумный человек, я вижу! А разумным людям нужны деньги, ведь так? Ну, чтобы о них не думать! – он нервно хохотнул, но тут же осекся, не увидев на лице охотника даже намека на улыбку.
– Короче, я ведь богат! – вскричал он, падая перед Бладхаундом на колени. Прямо в грязь.
Охотник по-собачьи склонил голову на бок, с интересом изучая это отвратительное создание, решившее купить себе шанс. Начал накрапывать дождь. Ну наконец.
– И хотя в списках Херста меня нет, – Брейн не переставал говорить, – но это не важно! У меня достаточно денег, чтобы обеспечить тебе любую жизнь! Я даже могу купить остров, хочешь? Сам подумывал над этим, но… – он судорожно сглотнул, наблюдая, как Бладхаунд достает из-за пояса второй топор.
Охотник же в этот момент подумал, что оригинальность должна быть вознаграждена. Ведь этот ничтожный типчик – несомненно богоявленный король в своем офисном королевстве – действительно пытается выторговать свою жизнь. И чем? Деньгами! Личным островом! Такой тупости Бладхаунд давно не видел. Но это хотя бы что-то кроме мольбы и проклятий.
– Беги, – тихо прошептал он, и его губы непроизвольно растянулись в дьявольской улыбке.
– Ч-что? – не понял Брейн. Он продолжал стоять перед Бладхаундом на коленях. Земля вокруг под усиливающимся дождем начала превращаться в черное месиво.
– Беги, – повторил охотник еще тише, указав одним из топоров на кукурузное поле у себя за спиной. – Если добежишь до противоположной стороны, будешь жить. Обещаю.
В голове Брейна что-то щелкнуло, он перестал скулить и рванулся прочь от этого жуткого монстра. Почти сразу упал, поскользнувшись, звучно обрушился на землю и пропахал носом несколько метров. Не заметив крови на губах и сломанной переносицы, мужчина вскочил и снова побежал через кукурузу. Бладхаунд захохотал ему вслед.
Он появлялся то с одной стороны, то с другой. А иногда возникал прямо перед Фредом. И наносил быстрые скупые удары – умник даже не мог различить движения рук охотника, но после каждой такой встречи на теле мужчины оставалась еще одна хирургически точная кровавая полоса, довольно глубокая, чтобы из нее пошла кровь, но недостаточно, чтобы она шла быстро.
И когда Фред уже различал впереди меж толстыми кукурузными стеблями залитый мутно-серебристым светом луг, Бладхаунд, намеренно отставший от него, метнул один из топоров. Лезвие с хрустом вошло Брейну в крестец и тот, нелепо взмахнув руками, повалился с застывшим на губах надрывным криком. Но, надо отдать ему должное, не сдался. Последний эскейпер продолжил ползти вперед, цепляясь разодранными в кровь руками за мягкую податливую землю. Ему оставалось не больше трех метров. Он сделал невероятное усилие, зарычал от напряжения и все же выбрался с кукурузного поля.
Лежа на колючей мокрой траве, Брейн смеялся. Тихо, но искреннее. Он потерял много крови, его крестец треснул, а безумный марафон через кукурузу лишил организм последних резервов. У него не осталось сил. Но он победил. Черт возьми, он выиграл гонку у самой смерти!
От внезапной боли тело мужчины прострелила шоковая судорога – это Бладхаунд вырвал из него свой топор. Затем охотник нагнулся, ухватил жертву за плечо и резко перевернул на спину. Фред толи закричал, толи заплакал, щуря воспаленные глаза под обстрелом ледяных капель.
– Ты же сказал… – выдохнул он. – Если я добегу…
– И я не солгал, – пожал плечами охотник, доставая из рюкзака ритуальные колья из металла, закаленного в крови безумцев. Они дважды послужили ему сегодня, но нужно еще одно подношение. Эссенциал позволяет ему убивать двоих по собственному желанию, но трое должны умереть через ритуал, чтобы освободиться и вознестись в Храм Тайн.
– Тогда… – Брейн попытался подняться, но боль от раздробленного крестца накатила с новой силой. И вместе с этой волной пришло понимание неотвратимости. Мужчину вновь охватил неконтролируемый ужас.
– Тогда что ты делаешь? – спросил он одними губами. От страха у него пропал голос. Бладхаунд часто видел такое.
– Выполняю свое обещание, – терпеливо пояснил охотник. – Ты действительно будешь жить. Вечно. В Храме Тайн. И каждый миг твоей бесконечной жизни будет проникнут таким ужасом и таким страданием, что сегодняшний день покажется тебе твоим лучшим отпуском.
Брейн больше не стонал и не извивался. Он безучастно взирал на то, как Бладхаунд подтаскивает его к высохшему колодцу и вбивает колья в каменную кладку. Потом охотник зазвенел цепями – Фред продолжал смотреть на него отстраненно, но все это напускное безразличие не могло обмануть Бладхаунда. Он чувствовал тенета страха, душившие саму суть этого низкого человека. И охотник упивался этим непередаваемым ощущением…
– Ты так думаешь? – неожиданно спросил Бладхаунд, взглянув через плечо. Он говорил с Эссенциалом и, услышав утвердительный ответ, пришедший вместе с шепотом ветра сквозь неумолимое стрекотание дождя, удовлетворенно хмыкнул.
– Пусть будет так, – он усмехнулся и стал приматывать цепи к конечностям Брейна. – Хотя в этот раз я бы предпочел взять язык.
Охотник обвязал цепями руки, ноги и шею мужчины, затем стал натягивать их в разные стороны, а когда закончил, Фред оказался подвешен над черным оком колодца ровной пятиконечной звездой.
– Где поправить? – Бладхаунд вновь обернулся через левое плечо. Эссенциал пояснил, и охотник кивнул, соглашаясь с его указанием. – И правда неровно.
Он чуть подтянул цепь, удерживавшую правую руку Фреда, и тот внезапно понял, насколько безумен его убийца. Ведь рядом никого не было. Никого! Маньяк разговаривал с пустотой!
– Я знаю, что он думает, – ощерился Бладхаунд, в очередной раз покосившись за плечо. – Он ведь не видит тебя, владыка. Он слеп. Как и все они. Но я подарю ему Освобождение.
И когда охотник склонился над Брейном, едва не коснувшись его лица своим, тот наконец заорал. Он просто кричал, даже не думая о том, какие эмоции вкладывает в этот крик. Страх, отчаянье, ненависть, непонимание. Там всего было в достатке. И этот великолепный коктейль станет лучшим подношением тенебрисам!
Бладхаунд сжал его дергающуюся голову сильными руками, отчего череп Фреда
