мучителя. Народ, который сможет вздохнуть, наконец, спокойно. Жить, трудиться на мирной земле, растить хлеб, разводить скот и ничего не бояться.
— Но поздно вечером во дворе было так шумно…
— Это я готовил своих солдат к наступающей атаке, — хвастливо ответил Артур.
— Мои воины должны быть как следует подготовлены. А кто может подготовить их лучше, чем я?
— Ты прав, как всегда, мой король. Так вот. У меня разболелась голова, пришлось выпить успокоительный отвар. Потом не заметила, как заснула. Ты же знаешь, как крепко я сплю после него.
— Так не пей, — раздражительно проворчал Артур, резко открывая глаза и нетерпеливым движением руки смахивая её с колен.
— Мне нужно, чтобы ты всегда была рядом, если понадобишься. Кажется, я слишком тебя разбаловал, много стала себе позволять.
— Как скажешь, — Гертруда склонила голову в знак раскаяния.
— Вели подать мне завтрак и позвать дежурного охранника. Хочу знать, спокойно ли прошла сегодняшняя ночь.
«Жалкий дурак, а как боится за свою жизнь», подумала она с ненавистью, поспешив немедленно исполнить его указания.
Прошлый вечер прошёл непросто.
После ужина мужчины переместились в кабинет короля, где долго о чём-то говорили, разрабатывая очередную военную стратегию.
Когда все разошлись, Гертруда тоже туда заглянула. Она нашла на столе разложенные карты с помеченными чернилами местами для нападения на Хитрых Лисиц. Там же лежал листок со списками закупленного оружия и отрядами воинов, отправляемых на штурм чужого государства.
Она срисовала карты и переписывала списки, когда за дверью послышались чьи-то шаги.
Секунда, и Гертруда оказалась в укрытии бархатных штор, замирая от страха и пытаясь не чихнуть от пыли, покрывшей портьеры.
Вот и надейся на исполнительность прислуги! Интересно, эти шторы стирают когда-нибудь?
В кабинет заглянул Артур.
Совещание с Мором и Эдгаром прошло, но что-то не давало королю покоя. Сквозь плотную ткань портьер ей не было видно, что он делает. Но она точно знала, что это он. Уже научилась распознавать его по шагам.
Страшно представить, что будет, если он её здесь обнаружит.
И как же трудно не чихнуть, находясь среди такой пыли…
Но вот Артур, пошелестев бумагами, кажется, стал уходить.
Его шаги всё удалялись, и Гертруда смогла вздохнуть свободно, не удержавшись, звонко чихнула, едва за королём закрылась дверь.
… Гертруда неспроста назвала Артура дураком.
Во всём королевстве не было человека, не знавшего о недалёком уме правителя. Недалёком, но, вместе с тем, хитрым и изворотливым. А это страшная смесь.
Отец отказался от него ещё при рождении. Едва увидел сморщенный красный комочек, слабо попискивающий в пелёнках, брезгливо спросил у жены:
— Это и есть мой наследник? То чудо, которым ты обещала меня осчастливить?
— Он только что родился, — слабым голосом оправдывалась измученная родами супруга.
— Вот увидишь, немного подрастет, станет гораздо симпатичнее.
Но словам матери не суждено было сбыться. Чем старше становился их ребёнок, тем понятнее было для окружающих: помимо отталкивающей внешности, у мальчика имелся ещё один недостаток. Он был слабоумен. Поэтому поздно начал говорить и ходить. Настолько поздно, что отец, отчаявшись, отрёкся от него. Изгнал из дома жену и «ублюдка». У него, уважаемого всеми виконта, не могло быть такого сына. Супруга, раз нагуляла, пусть сама расплачивается за свои грехи. Он даже не побоялся гнева тестя, барона Эдгара, тесно водившего дружбу с самим королём Генрихом. Честь и доброе имя оказались для него в тот момент дороже жизни.
Матери Артура ничего не оставалось, как вернуться в родной дом. Её отец, барон Эдгар, был в ярости. Он не пожелал брать позор бедняги на себя.
… Рано потеряв супругу, Эдгар сам вырастил дочь. По своей жёсткой натуре ему было несвойственно проявлять чувств к близким ему людям. Едва девушка достигла возраста невесты, как барон тут же поспешил с ней распрощаться, выдав замуж за бедного, но очень гордого виконта. С того дня их общение прекратилось. Он не нанёс дочери с зятем ни одного визита. Без его приглашения те не навещали родственника в ответ.
… — Возвращайся к мужу вымаливать прощение, — приказал дочери Эдгар.
Та знала, спорить с отцом бесполезно. Молча повернулась, прижимая сына к груди, стала перешагивать порог отцовского дома, запнулась и упала на землю. При этом ударилась головой и на какое-то время лишилась сознания. Пришлось затаскивать её обратно в дом.
Дед Артура с трудом разжал пальцы дочери, судорожно стиснувшие её ребёнка. Взял на руки странно притихшего мальчишку. Маленькие глазки уставились на него не мигая. Странный малыш. И совсем не напугался, когда мать упала вместе с ним.
— Ты кто? — спросил ребёнок и вдруг засмеялся.
— Кто… кто… — еле выговаривал он сквозь идиотский смех.
— Вот дела… — только и смог сказать дед.
— Мальчишка, кажется, не очень-то здоров.
Так он познакомился со своим внуком, будущим королём Артуром. Правда, дедом почувствовал себя не сразу. На это Эдгару понадобилось время.
Глава 5. Артур и Эдвин, начало новой дружбы
Несмотря на странности в характере Артура и его отталкивающую внешность, барон крепко привязался к мальчишке.
Внук подрастал, и дед старался научить его всем навыкам, которыми должен был обладать, по его мнению, подрастающий мужчина. Правильно держаться в седле, стрелять из лука, владеть мушкетом, знать грамоту.
Наблюдая, как тот старательно морщит низкий лоб, целясь в мишень или обучаясь чтению, дед невольно приходил в умиление. Его любовь оказалась взаимной.
Глубоко посаженные, маленькие глазки смотрели на него, как на бога.
— Я попал! Прямо в яблочко! Смотри, дед! — радовался мальчуган, метко выпуская стрелу.
Барон довольно кивал. Он вырастит из него настоящего мужчину. Такого, каким был сам.
… Ещё с молодости, задолго до того, как стать капитаном королевской гвардии, Эдгар начал изучать военное дело. Жаль, больше в теории, чем на практике. Король Генрих, правивший в те времена, не любил воевать. Считал, война отнимает много сил у народа, приносит никчёмные потери. Чтобы королевство процветало, достаточно просто заботиться о его жителях. У каждого в нём живущего должен быть кров над головой. Клочок земли, если речь шла о крестьянине. Работа, которая может прокормить горожанина и его семью. Земли у них достаточно. Зачем лишнее кровопролитие для захвата новых чужих территорий?
С повелителем Эдгар никогда не спорил. Но частенько себе представлял, как умело и твёрдо правил бы сам, окажись на месте Генриха. Его давно раздражали напыщенные соседи из королевства Хитрых Лисиц. Вот уж кто жил в роскоши и богатстве! Король Осви, который там правил, стремительно богател, разводя несметные стада овец. Шерсть и сукно имели большой спрос на
