мировом рынке. Предприимчивый Осви торговал ими в соседствующих государствах. В их числе было королевство Белых Лилий.
— Овцеводство приносит огромную прибыль. Это золотая жила. Посмотри, как процветают Хитрые Лисицы, — как-то заикнулся Эдгар Генриху.
Они ужинали на террасе, любимом месте правителя. Прямо над ними за стеклянным куполом крыши проплывали розовые облака, тронутые красным закатом. От этого сами облака казались чем-то нереальным, вымышленным.
— Чтобы разводить такие стада, какими владеет Осви, необходимо много свободной земли. У нас столько нет. Наше королевство гораздо меньше соседнего, — задумчиво ответил Генри, любуясь невероятным закатом.
— На днях я делал объезд своих земель, — вкрадчиво начал Эдгар.
— Знаешь, что я увидел? Многие из крестьян не используют щедро дарованную тобой землю по назначению. Мне с болью в сердце приходилось наблюдать участки, заросшие вереском. Народ стал ленив. Он не ценит тех благ, которые ты ему даёшь. Уверен, на других землях царит тот же беспорядок.
— Ты хочешь, чтобы я отобрал землю у крестьян? — спросил Генрих, отрываясь от созерцания заката и глядя прямо в глаза Эдгару.
Король всегда славился своей прямолинейностью. Кто-то из поданных его за это уважал, кто-то ненавидел. Но он был таким, каким был.
«Мягкотелый увалень, ты никогда на это не пойдёшь», подумал капитан про себя.
Но вслух сказал другое:
— Ваша светлость, конечно, не нужно лишать земли всех подряд. Оставить тем, кто действительно выращивает на ней хлеб и овощи. Остальных было бы неплохо проучить.
— Если мы станем претендовать на землю крестьян, люди поднимутся. Начнутся мятежи. Да и как мы сможем забрать участки выборочно? Для пастбищ нужна огромная территория. А мы получим жалкие клочки то там, то сям.
— Можно переселить тех, кто пользуется своими участками. Собрать их всех в одном месте.
— Ты хоть представляешь, во что обойдётся переезд бедолагам с насиженных мест? — Генрих повысил голос лишь слегка.
Но собеседнику стало понятно: тот ни за что не решится на новые реформы. Про идею захвата королевства Хитрых Лисиц благоразумнее будет промолчать.
Если бы у него была власть нынешнего правителя… Через год или два их государство было бы не узнать. Оно стало бы ещё больше, сильнее, богаче.
Солнце почти село, окрасив напоследок облака в багряный цвет. Словно кто-то невидимый на небесах пролил кровь, и она залила собой полнеба.
Миром от Генриха ничего не добиться. Нужно действовать по-другому. Главное, не спешить, чтобы правитель ничего не заподозрил.
Эдгар старался не пропускать ни одного повода наведаться к королю. Чем ближе он к нему будет, тем больше будет в курсе всего, что происходит во дворце.
… А во дворце ничего особенного не происходило. Разве что приезд племянника Генриха, который внезапно потерял отца и теперь прибыл во дворец под опеку правителя.
Мать двенадцатилетний Эдвин потерял ещё при рождении, бедняжка скончалась во время тяжёлых родов. Отец погиб две недели назад на охоте, один на один пытаясь победить разъярённого раненого вепря.
Эдвин глубоко переживал гибель отца. Не выходил из своей комнаты, отказывался есть, ни с кем не разговаривал.
— Моему внуку тоже двенадцать. Они ровесники с твоим племянником. Может, стоит привести Артура во дворец? Вдруг он сможет разговорить Эдвина, — предложил капитан Генриху с сочувственным лицом.
— Давай попробуем. Мальчишки в таком возрасте быстро находят общий язык. К тому же, твой тоже растёт без отца, — согласился Генрих, тревожась за своего подопечного.
Решено было устроить торжественный приём по случаю приезда Эдвина. Артур с дедом оказались в числе первых приглашённых. За столом, уставленным всевозможными яствами, мальчиков посадили рядом.
— Почему ты ничего не ешь? — спросил Артур, хватая с тарелки очередной кусок жареного мяса и запихивая его в рот.
Как не старался Эдгар приучить внука к хорошим манерам, тот сразу обо всём забывал, когда дело касалось еды. Ел он много и неряшливо, роняя куски на одежду и стол. Глотал их, не прожёвывая, и тут же тянулся за следующим. Точно боялся, что от него могут убрать тарелку, и он не успеет насытить свой желудок.
Эдвин покосился на перепачканное соусом лицо Артура и неожиданно улыбнулся.
— О тебе такого не скажешь, — сказал он.
— Да, поесть я люблю, — ответил тот, громко рыгая и запуская пальцы прямо в нежнейший паштет из фазаньей печени.
— И приборы для этого тебе не особо нужны, — ещё шире заулыбался Эдвин.
Сосед вызывал невольное отвращение низким лбом с глубоко спрятанными под ним глазами. Излишне крупным носом над тонкими, перемазанными пищей, губами. Да ещё торчащие подобно лопухам уши, которые не в силах были прикрыть жидкие блеклые волосы…
Но было в нём что-то такое, что притягивало взор Эдвина подобно магниту. Он испытывал одновременно сразу несколько чувств: жалости, брезгливости, любопытства. Никогда раньше не сталкивался с кем-то, похожим на Артура. Точно встретил экзотического неприрученного зверька.
— Давай сбежим отсюда, — предложил новый странный знакомый, вытирая рукавом праздничной белоснежной рубахи испачканный рот.
— Только возьмём с собой тех булочек. Я их ещё не пробовал.
Эдвин покинул стол следом за Артуром, даже не спросил, куда тот собирается направиться.
Место для бегства оказалось идеальным. Это был королевский сад, разбитый у искусственного водоёма. В пруду плавали утки и пара чёрных лебедей.
— Скучаешь по отцу? — тактичность была не главной чертой в характере Артура, вопрос прозвучал просто и грубовато.
Дед успел посвятить его в печальную историю племянника короля.
Эдвин хотел ответить также грубо, что это не его ума дело. Скучает или нет. Потом посмотрел на жующего булку Артура. Маленькие глазки, походившие на глазки диковинного зверька, смотрели, не отрываясь. В них застыло немое любопытство и ещё что-то. Эдвин не мог сразу понять, что именно.
— Скучаю, — наконец признался он после паузы.
— А он мне совсем не снится. Я каждый вечер молю Святого Луку увидеть его хоть во сне…
— Я по своему нет, — перебил его Артур с набитой за щеками булкой.
— Мой папашка меня бросил, когда я был совсем маленький. Выгнал нас с матерью из дома. С тех пор живу с дедом. Ты его видел, это славный капитан Эдгар. Мать умерла, мы с дедом теперь одни живём, не считая прислуги. Ничего, не жалуюсь. Только дед лупит меня иногда. Воспитывает.
— Твой дед поднимает на тебя руку? — искренне изумился Эдвин.
— А что здесь такого? — Артур дожевал, сплюнул на землю.
— Он хочет, чтобы из меня получился человек. Когда вырасту, стану великим воином. Как мой дед. Надеюсь, к тому времени на нас нападёт кто-нибудь из соседей, или твой дядя сам захочет завоевать новые земли, — хвастливо поделился он.
Совсем рядом послышался тихий всплеск
