— Да. Мне сказали именно так.
— Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой. Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу... н-ну... то, что могу, конечно, а могу не все, потому как... э-э... загадок много осталось, непонятного всякого... Наверное, начну я... с человека одного...
— Того, которого называть не хотите?
— Ну... Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит.
— Но почему?
— Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это... Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его...
— Может быть, Вы лучше напишете это имя?
— Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э... Воландеморт...
Отзываясь на имя, вздрогнули струны следящего заклятья. Оно ничем не проявляло себя до этого, и если бы не срабатывание — я бы вообще его не заметил. Ну и силен же ты Том Реддл. Уважаю. Обещаю, я убью твое тело и выпью душу, на сколько бы кусков ты ее не расколол, со всем уважением, возможном при таком процессе. Думаю, мальчишка, место которого я занял, очень хотел бы этого... Да и мне будет небесполезно. Вот только быть оружием в чужой руке я не согласен просто категорически. Разве что бумерангом. Чтобы замаялись выбрасывать.
— ... а он пришел в ваш дом и... и... — понимаю, что за своими рассуждениями я явно что-то пропустил, ну да ладно — потом вспомню. Тем более, что общим смысл речи мне, в общем-то, понятен.
— Мори — в мое сознание вторгается послание от Кай — ты просил напомнить...
Упс. А вот это — действительно. Что-то мы тут заболтались, а ведь график у меня, хоть и не рассчитан по минутам, но все равно довольно жесткий.
Торопливо раскланиваемся с Мастером Олливандером и спешим к следующей точке намеченного маршрута — магазину мадам Малкин.
До сих пор я не обращал внимания на то, как выгляжу. Конечно, я мог бы вытребовать у Дурслей более приличную одежду... Но не считал нужным хоть чуть-чуть снижать давление на них, показывая, что в чем-то от них завишу. Незначительное преимущество не стоило ослабления моей позиции. Но теперь... Следующий ход в начатой партии будет слишком важен, чтобы провести его спустя рукава. Так что готовить его надо очень старательно.
Драко Малфой
К счастью, Харгида оказалось довольно легко соблазнить идеей еще раз посетить «Дырявый котел». При нем разговаривать с единственным наследником семьи Малфой было бы... несколько неудобно. Так что, когда Драко появился у мадам Малкин (а, высчитывая этот момент, я серьезно напряг способности Кай), я ждал его, уже полностью отказавшись от имиджа оборвыша. Правда, это чуть было не истощило мои текущие финансы, но, по сравнению с предполагаемой выгодой это были мелочи жизни.
— Привет! Ты тоже в Хогвартс? — Влетевший в магазин мальчишка был явно доволен собой и жизнью. Придется его немного придержать.
Поэтому, вместо того, чтобы отвечать, я поднялся из кресла, в котором сидел, слегка склонил голову, и вопросительно поднял бровь. Разогнавшийся Драко врезался в эту гримасу как в закаленное стекло. Несколько секунд он приходил в себя, а потом, спохватившись, сделал шаг назад и склонил голову ровно на тот же угол. Что ж. Он умеет держать удар, и в сообразительности ему не откажешь.
— Драко Малфой. Сын и наследник семьи Малфой. С кем имею честь?
— Дракон-Еретик, любопытно... Гарольд Поттер, последний представитель семьи Поттер.
— Обычно, со старофранцузского переводят как «предатель» или «вероломный».
— Я предпочитаю свой вариант. И, в любом случае, соглашаюсь с общепринятым, только если никак не могу этого избежать.
— Да. Мне он тоже нравится. Пожалуй, предложу отцу сделать это официальным значением. Подожди-ка... Ты — тот самый Гарри Поттер? — Как я и думал, надолго его официоза не хватило. Поэтому я опускаюсь в кресло, из которого поднялся навстречу Драко и указываю ему взглядом на соседнее.
— Да, это я. Хотя, честно говоря, сегодня меня такое внимание порядком утомило.
— Ох... Но откуда такие манеры? Ведь говорили, что ты вырос среди магглов, а умение ТАК держать себя вырабатывается многими годами... — Ох, если бы. На пирах иллитири, где неправильный поворот головы рассматривается всеми как вполне достаточный повод для кровавой вендетты на многие века, подобный лоск приобретается очень быстро... Теми, у кого получается выжить.
— Не стоит недооценивать магглов.
— Отец говорил, что большинство чистокровных семейств считает магглов врагами.
— Тем более. Презирать врага — значит не уважать и недооценивать его. А это — первый шаг к поражению. Впрочем, не думаю, что твой отец на самом деле так считает.
— Почему ты так думаешь?
— «Большинство» — это всегда «они», а «они» — это «не мы».
— Что-то в этом есть. Я спрошу у отца. А на какой факультет ты хочешь попасть?
— Хотелось бы на Слизерин, но это будет слишком уж не в духе Салазара.
— Как это?
— Умеешь считать до десяти — остановись на восьми.
— Да уж... Интриги — наше все.
— Именно.
— Но, тогда мы не сможем нормально общаться.
— Почему?
— Слизерин, мягко говоря, не пользуется популярностью на других факультетах, причем это чувство взаимно.
— Ну и что? Зато такое общение оттолкнет от нас тех, кто хотел бы дружить с наследниками громких имен. А такие все равно предадут — рано или поздно.
— Хорошо.
Я забрал перчатки, принесенные мадам Малкин и церемонно поклонился Драко, не скрывая, однако, искорок смеха в глазах.
— Встретимся в поезде, мистер Малфой.
— Обязательно, мистер Поттер.
Драко шутовски копирует мой поклон, а потом падает в кресло. Его плечи вздрагивают от сдерживаемого смеха. Ну что, партия начинается весьма интригующе.
Магия крови
И вновь над мерцающими линиями пентаграммы горят свечи. Но теперь их багровое пламя не зовет, а напротив — гонит, отталкивает. Задуманный ритуал предполагает, что мне придется войти «в эпоху слабости», и я не хочу, чтобы это было замечено многочисленными шакалами.
Кай лежит рядом со мной на двух обрезках довольно толстой ветки недавно срубленной вишни. Она попыталась изобразить обиду на столь неказистую подставку, напомнить мне об оставленной в главном зале моего домена резной подставке из древесины анчара. Мне, в свою очередь, пришлось напомнить ей о том, как мы проводили сходный обряд прямо на поле Войны Крови*, где подставкой ей служили два куска хитиновой брони заживо содранных с одного из низших баатезу. Тогда она рассмеялась, и согласилась с тем, что сейчас обстановка гораздо приятнее.
/*Прим. автора: Война Крови (Bloodwar) — многовековой конфликт на низших планах мира Забытых королевств (ДнД). В нем принимают участие с одной стороны — дьяволы-баатезу (обитатели Баатора, законопослушные злодеи), а с другой — демоны-танарри (жители Бездны, существа хаотично-злобные). Доброй или хоть сколько-нибудь правой стороны в конфликте нет. Морион в войне участия не принимал: прибыл, ухватил нужный артефакт, пришибив его прежнего владельца, тут же подчинил его себе, и свалил подальше.*/
Дождавшись, когда нужные звезды встанут в зените, я затянул литанию Ненависти, которую равно использовали Несущие Слово и их вечные противники — Серые Рыцари*.
Тяжкие Слова просто вымели из круга все низшие сущности и невоплощенных.
/*Прим. автора: и те и другие — легионы, участвующие в вечной войне Хаоса и Империума во вселенной Вархаммер 40к. Впрочем, учитывая сходство применяемых методов и общей структуры — я склонен рассматривать второе как часть первого.*/
Закончив очистку места, я приступил к собственно ритуалу. Атейм рассек мою руку. Если бы Литания и пламя свечей не зачистили пентаграмму — сюда сейчас же слетелись бы сотни духов, жаждущих силы на халяву. Но страх надежно удерживал их поодаль.
В ночной темноте сложно различать цвета, но я точно знаю, что сначала текущая кровь была ярко-красной, потом она постепенно темнела, пока не стала черной.
— Ардент, сангуини нигро!*
/* Прим. автора: «Гори, темная кровь!» (лат.)/
Пламя охватывает покрытую моей кровью палочку, не причиняя ей вреда. Постепенно огонь поднялся по струйке еще текущей крови и ласково облизал мою руку, разом залечив рану. Но на этом Пламя Хаоса не остановилось. Теперь этот огонь горел во мне, подчиняя и перестраивая тело. Ритуал Подчинения артефакта всегда был тяжелым и выматывающим, но обладал множеством полезных побочных эффектов.
Сквозь пламя, охватившее палочку, я увидел, как на древесине остролиста проявились знаки Огня, Разрушения и Дороги. Одобрительное шипение Древнего Змея естественно вплелось в потрескивание огня.
