Читаем без скачивания Смотрящий по неволе - Игорь Чубаха

Острый нос Пырея зашевелился, будто у почуявшей мышьяк крысы. Блондин танцевально, не показывая зад, попытался выскользнуть из хором. Но Шрамов, завертев пропеллером шнур с кипятильником над головой, заарканил блондинчика за шею, дернул шнур на себя и встретил удивленную рожу коленом.

Кровавые сопли испачкали Серегины брюки. Блондинчик, уже ни шиша не соображая, прикинулся мертвым, как колорадский жук. Шрам предпочел не поверить и сурово наступил голубоглазому на руку. Кости хрустнули. Поздравляем с переломом правой руки.

– Папаша, отбой воздушной тревоги! – за ремень оттащил Шрам ветерана от крещеного арматуриной пускающего кровавые пузыри братка. Мимоходом выключил магнитофон. Схватил со стола сабонис «Русского размера», сам глотнул и протянул афганцу, – Остудись.

Гремя по кафелю костылем, инвалид приблизился, с благодарностью принял фугас и влил в себя не меньше четверти:

– По гроб тебе обязан! – выдохнул он вместо того, чтобы закусить.

– Помни свои слова, – благосклонно принял присягу Шрам, – Только слов мало.

– Хочешь долю в кабаке? – по-армейски без обиняков от всего сердца предложил спасенный.

– Мне с тебя не доля нужна, – устало улыбнулся Сергей, – Мне надо, чтобы когда я о чем-нибудь попрошу, ты выполнил, не раздумывая. А уж моя забота, чтобы тебе от этого кисло не стало.

– Я же сказал: по гроб тебе обязан.

– Это точно, – забрав ополовиненную бутылку, Шрам нагнулся над блондинчиком и первым делом вернул нагло заныканную справку о досрочном освобождении. Затем Сергей от души полил водкой свергнутого вождя, и за волосы притянул безвольную бошку, – Ты вроде в вузе учился? – даже не ради одноногого так жестоко проучил пацанов поздний гость. А потому, что он ведь ради того и заявился в Вирши – учить оборзевшее бычье.

– До третьего курса, – боясь, что снова станут бить, без запинки сознался блондинчик.

– А на кого учился-то?

– На адвоката, – сознался блондинчик, извиваясь по полу длинным дрессируемым червяком.

– Ненавижу адвокатов, – вздохнул Шрам и также за загривок поставил блондинчика на ноги, – Сперва ты вернешь должок. А потом, если из Виршей не уберешься, в бетон закатаю! – не пугая, а именно ставя в известность, сообщил Шрам и отпустил низвергнутого беспредельщика.

Без поддержки тот снова рухнул – ноги не держали.

– Этих, – кивнул Шрам афганцу на вновь упавшего Пырея и отметеленного арматуриной Стакана, – В прикуп забирай. Расквитайся за недельку в подвале, а отведешь душу – выпусти. Со второго тоже клятву стряси, что из города уберется. А этого, – Шрамов махнул почти пустой бутылкой в сторону Лехи, – Я себе оставлю. Мне подсобный рабочий пригодится.

И как стоял, внезапно Шрам пнул со всей дури дверь. Она распахнулась, а подглядывающий в замочную скважину банщик полетел кувырком. Шрам вволок жирного индюка за шиворот в зал:

– Показывай!

– Что показывать? – проблеял дрожащий банщик. Похристосавшись с дверью, половина его раскормленной рожи постепенно начала вспухать и приобретать желто-фиолетовый колер.

Сергей не стал отвечать на глупый вопрос, а только замахнулся. Как бы чтобы дать звонкого леща.

– Понял-понял! – пуще задрожал банщик. Угрем проскользнул мимо страшного Шрама и с натугой отверз сидячую половинку дивана.

Под ней в ящике для барахла обнаружился небольшой арсенал – пяток гранат эргешек, газовый расточенный под мелкашку ствол, штык-нож и груда долларов россыпью. По прикике тысяч пять.

Лехе и Стакану провал нехитрого тайника оказался до лампочки Они смирно лежали в позах, в которых их оставили. Стакан пока не подавал признаков жизни, Леха жалобно постанывал. Блондинчик же от бессильной злобы зашипел, как обосцанный костер, и его пришлось пнуть в воспитательных целях.

– Вижу, злобу затаил. Надо бы тебя кончить, да цемента поблизости нет, а я за свои слова отвечаю, – огорченно вздохнул Шрам, – Приходится начинать почти безоружным, – огорченно вздохнул Шрам, – Жаль. Я расчитывал на большее, – в третий раз огорченно взохнул Шрам. Не жизнь, а сплошные обломы.

– Слыш, как тебя..? – несмело напомнил о своем присутствии ветеран, – Если надо, я хоть стингер достану.

– Меня зовут Сергей Храмов. Для тебя просто – Храм, – мыслями уплыв куда-то далеко, назвался Сергей.

– Слыш, если ты такой крутой... В этом городке есть много людей, которым надо помочь.

– Поможем, – устало улыбнулся Сергей, – Какие наши годы?

Так в команде Шрама появились два первых человека – Александр Павлович и Леха.

Глава 3

Что мне Арктика с Антарктикой?

Не озябла бы душа.

Много ль надо арестантику

Чифирнуть для куража?

Что мне Арктика с Антарктикой,

Жескасган, Караганда?..

Я по жизни был романтиком,

Вот и вся моя беда.

В глазах «дядьки Макара» плясали веселые бесенята, губы загодя кривила усмешка, «дядька Макар» травил байку:

– ...Перед посадкой стюардесса, як трэба, объявляет: «Громадяне пассажиры! Пристегните ремни безопасности». Ну, народ начинает пристегиваться. Однако в пэршому ряду сидит хлопчина и внаглую плюет на это разумное требование. Стюардесса, уже только для парубка повторяет: «Граждане пассажиры! Пристегните ремни безопасности». Той нибы глухой. Тогда дивчина говорит персонально ему: «Громадянын! Пристегните ремень безопасности». В ответ следует: «Да пошла ты...» Ну девка, понятно, обиделась и пошла жаловаться командиру. Через минуту вылетает командир, подскакивает к этому парубку и произносит следующие слова: « Хлопчик, ось ты себе представь! На посадке, если я трошки-трошки промахнусь мимо полосы, то самолет резко остановится, а ось ты полетишь дальше. Башкой вперед. И ось ты пгролетаешь первую переборку (загибает пальцы), вторую переборку, третью переборку и останавливаешься у меня в кабине. Спрашивается, а на кой ляд ты мне там нужен?» И после таких слов хлопчина молча пристегнулся.

Оцю прытчу я розповив к тому, що кожна людына доброе слово любит. Ось ты подошел ко мне на вокзале по-хорошему. Ось я тебя в самую лучшую квартиру в городе привел.

Вообще-то Сергей крутился в этом городке второй день, но дядька об этом не знал. Вообще-то не Сергей Шрамов подошел к дядьке на вокзале, а Сергей подгадал так, что дядька подплыл к Шрамову, будто ворона к закосившей под дохлятину лисице. Но какая разница? Сергей выслушал «прытчу» в пол уха. Надо было решать. Прикинуть пуп к носу и определяться, а так ломало. Так было кисло на душе у Сергея Шрамова, не смотря на сыпящиеся из «дядьки Макара» одна за другой байки, что хоть на расстрельное дело иди, лишь бы депресняк слить.

И ведь квартирка Сергею на первый заход приглянулась. Главное – окна на две стороны и этаж в самый раз. Второй в пятиэтажке. Не припрет – не полезешь, а падать – соломку стелить не обязательно.

В окна слева сквозь пыльные и грязные, как бушлат четвертого года службы, малиновые шторы в квартиру ломился малиновый день, пачкая стены, скатерть на столе и дощатый пол малиновым вареньем, которое ложкой не зачерпнешь, как локоть, который не укусишь. В окнах справа открывался шикарный вид на убогий двор с уважаемой котами мусорной кучей, кучей угля и бдительной старухой на лавочке.

– Тю, хиба это тяжесть? Я такый груз на своем горбу усю жизнь тягаю! – безаппеляционно заявил «дядька Макар» (как он сам себя назвал на вокзале) и потянулся к оставленному Шрамом на хромом стуле роскошному, из желтой пупырчатой кожи, дебелому чемодану.

Тем не менее Шрамов сам подхватил чемоданище и внешне небрежно задвинул под стол. Делалось это с таким понтом, будто в чемодан скарбу напихано на три пуда, хотя на самом деле тот был легче пачки соли «Экстра». Честно сказать, пустой был чемоданище; купленный два часа назад в «Галантерее» на другом краю городка именно с прицелом на играемый сейчас парад але.

– А можэ щэ на вокзале вещи есть? Не турбуйтесь, я швыдко сбегаю. Одна нога тут, другая там, – «дядька» был светловолосым, обрюзгшим, невысоким, плешивым, с лицом, покрытым веснушками и морщинами, и сверх того – он все время улыбался.

– Холодильник не пашет, – типа претензии высказал Сергей.

– Холодильник? Я на эту тему ось яку прытчу розповим, – тут же включил балаболку хозяин сдаваемой хазы, – Один хлопец с соседней улицы сходил к урологу. Ну и вколол хлопцю ликар так называемый «тест». Реакции у парубка прорезались, в три раза швыдче оговоренных ликарем сроков. Ликар осмотрел и ободрил, что все в порядке и в этой области. А теперь, балакает, давай зроблю укольчик, и эрекция пройдет. Та дэ ж вы бачили мужика, якый бы добровольно с таким приобретением расстался? Доктор посмеялся и говорит, что через три часа само уляжется, езжай домой, жинку порадуй. Три часа хлопец мучил жинку, прежде, чем она вырвалась из его лап. А член все не падает. И оказывается, что вовсе и не такая уж это гарная штука, когда долго стоит. В общем, больно уже парубку было. Он без трусов мечется по хате, жена спит. А тут скинчилыся пять часов, после которых по инструкции надо было звонить в клинику. После долгих расспросов, как стоит, сколько часов стоит, были ли половые контакты, ему посоветовали приложить лед к члену. А у нас, звыняйте, не Флорида, чтобы лед в каждом холодильнике просто так лежал. Не едят его у нас. В общем, у хлопця в морозильнике только пачка пельменей, да замороженная курица лежали. Даже на стенках льда не было – жинка недавно размораживала. Достал тогда он курицу, обмотал рушныком, положил на нее член и ждет. Не падает. А курица только с одного боку член охлаждает. Может маловато? Тогда хлопец взял покойницу и то место под гузкой, через которое курицу потрошат, ножом разколупав. Получилось вполне гарное дупло. Обмотал наш умелец член полиэтиленовым пакетиком, сверху салфеточкой обвязал и аккуратно так в курицу засунул. Член упрямо стоит и даже не думает падать. Более того, к неприятным ранним ощущениям прибавилось чувство, что парубок свой прибор сейчас отморозит. Тогда наш герой пытается птицу снять – тоже не выходит. То ли примерз, то ли за ребра зацепился. Тут на кухню заходит жена и бачит такую картину: стоит муж голый посредине кухни, на член одета замороженная курица, держит он ее двумя руками и совершает возвратно – поступательные движения...