загадал Тук. Ну, мальчик, которому дали имя после меня! Он ещё измазал лицо вареньем!
– Многие дети теперь получат имена, – сказал Матар.
– А почему? Потому что я бесценная?
– Лика, пожалуйста, будь потише, – одёрнула её Дора.
– Да, я помню. Я никому не говорила, но ведь сюда мы шли, чтобы всем рассказать, правда?
Лика поджала ноги и повисла на руках родителей, как на качелях. Дора извиняющимся взглядом посмотрела на Лорала, который ждал у входа в песенную, и родители дружно покачали дочь. Лика счастливо засмеялась. Детский смех отразился от стен храма, зазвенел на витражах и эхом улетел под купол. Тут Лика увидела Лорала и встала на ноги.
– Отец Лорал, простите! У Лики энергии хватит на десятерых, – извинился Матар.
Лорал пожал Матару руку и кивнул Доре.
– Всё в порядке. Проходите.
В песенной их ждал старший отец Баст. Лорал поклонился своему именователю и по очереди представил членов семьи Пейран. Седой хранитель веры хмуро поприветствовал каждого, а выслушав рассказ, помрачнел ещё больше.
– Вы поступили неразумно, дав безымянному ребёнку свою шкатулку, Матар. Вам следовало слушать жену и не допускать подобного.
Лика пристыженно втянула голову в плечи. Матар улыбнулся и положил ладонь на плечо дочери.
– Отец Баст, всё, что происходит с бесценными, случается по Её воле.
– Так, значит, Лика открыла ваши шкатулки? – спросил Лорал, уведя разговор в безопасное русло.
– Случайно, как она говорит. Я столько лет не мог её открыть, а теперь раз-два – и готово!
Матар призвал шкатулку и надавил на башенку. Раздался щелчок, и створки шкатулки распахнулись.
– Знание пришло само? – соизволил уточнить Баст.
– Да, это поразительно! Как будто всегда знал. И дар, отец Лорал, какой дар! Острее клинка я не видел!
– Матар, потом расскажем о дарах, – мягко остановила мужа Дора. – Отец Лорал, мне кажется, с Ликой что-то не так.
– С нашей дочерью всё в порядке! Просто мы чего-то не знаем о бесценных.
Дора терпеливо выдохнула и продолжила:
– Отец Лорал, отец Баст. Когда Лика открыла шкатулку Матара, она испугалась. Мы рассказали ей о бесценных всё, что знали. А потом она открыла мою шкатулку. Она сама попросила, мы не заставляли! – тут же добавила Дора, заметив, как глаза Баста на мгновение сузились. – И она открывала её… довольно долго.
– Долго? Насколько? – удивился Лорал.
– Настолько, что я подумала, будто Матар надо мной пошутил: что он сам открыл шкатулку и подговорил дочь на розыгрыш.
Матар покачал головой и отвёл взгляд.
– До сих пор не могу поверить, что ты так обо мне подумала.
– И всё же Лика открыла мою шкатулку. Я видела собственными глазами. – Дора призвала шкатулку – вытянутую коробочку из резного дерева, похожую на футляр. Лорал не удивился, увидев внутри янтарную флейту. – Тут нет ни замка, ни механизма, ничего. Я не надеялась открыть её с тех пор, как получила имя, а теперь она просто открывается по моему желанию. У флейты я пока не заметила иных свойств, кроме отвратительного звучания. Но полагаю, что это моя вина.
– Что ж, – с разочарованием протянул Лорал, – в Слове не сказано, как быстро бесценные открывают шкатулки. Но все, кто когда-либо видел бесценных, говорят, что им хватает одного прикосновения. Свою она тоже открыла?
Дора поджала губы и посмотрела на мужа. Матар, явно ощутив неловкость, сказал:
– Лика не хочет. Да это и не докажет, что она бесценная, так ведь? Нужна чужая закрытая шкатулка. Может быть, Лика откроет вашу? И вы сами всё увидите!
– Мою? – Отец Лорал отступил. Он почувствовал себя мальчишкой, которому только что дали имя. Лорала охватило почти забытое ликование, тут же сменившееся безмерной печалью. Его шкатулка была куском чёрного стекла. Она была настолько тяжёлой, что оставила трещины на каменных плитах, когда Лорал в первый раз её призвал. Все говорили: внутри – тёмный дар, его не нужно доставать. Лорал и сам так думал.
– Испытание бесценных проходит публично, – возразил отец Баст. – Если девочка не справится как положено, то… Она не бесценная. Вы уверены, что не открывали свои шкатулки до этого дня? Может быть, вы не заметили, как сделали это? Или вообще решили над нами пошутить? Или обмануть?
– Отец Баст, зачем семье Пейран обманывать хранителей веры?
– Лорал, ты не видел бесценных, в отличие от меня. Они открывают шкатулки, как опытные воры – замки.
Лика и Дора одинаково нахмурились. Сравнение им явно не понравилось.
– Встречались ли вам бесценные её возраста, отец Баст? – спросил Матар.
– Разумеется нет. – Старик переступил с ноги на ногу и бросил на девочку брезгливый взгляд. – В моё время детям не разрешали играть с творениями богини.
– Может, Лике нужно учиться? – предположил Лорал. – Почему бы не дать ей возможность показать своё умение и подождать сколько будет нужно?
– Никто не будет стоять и ждать, пока ваша дочь сотворит что-нибудь со шкатулкой Со́рона!
– Старого отца города? – воскликнула Лика, не сдержавшись. Дора шикнула на дочь.
– Традиционно на испытание приносят шкатулку умершего представителя знати, – нехотя пояснил отец Баст. – Дар переходит наследникам. Считается, что так безопаснее.
– Не во всех ветвях, отец Баст, – поправил Лорал, – в седьмой ветви испытание проводят на нерушимой или сломанной шкатулке.
– Ерунда и выдумки познавателей, – отмахнулся отец Баст.
– Но есть способ быстрее и проще. Лика может дать имя одной из сирот, – предложил Лорал. Он подмигнул Лике. – Это докажет её способности бесценной и исключит сомнения.
– Разве женщины могут давать имена под ветвями? – изумилась Дора.
– Бесценные могут, – подтвердил отец Лорал.
Дора прижала дочь к себе. Матар ободряюще приобнял жену в ожидании решения хранителей веры.
Отец Баст нахмурился – морщины на его лбу сложились, как страницы старой книги.
– Что ж, пусть будет так, – отец Баст кашлянул, будто слова дались ему с трудом. – Дитя всё равно получило бы имя от кого-то из хранителей. Вряд ли смена именователя сильно повлияет на судьбу ребёнка. И это лучше, чем открывать шкатулку Сорона.
Лика просияла. Дать имя ведь было намного проще, чем открыть шкатулку! Дети постоянно придумывали друг другу прозвища, вроде Лепестка или Задиры. Мальчики воображали себя отцами и именовали игрушечных сыновей, а девочки чаще сочиняли истории о том, как уплывут за Шёлковое море и нарекут деток.
Поэтому, стоя на площади перед толпой прихожан, Лика не робела. Отец Баст привёл девочку из приюта, которой посчастливилось приглянуться бездетной семье. И на днях ей должны были дать имя хранители, но, раз уж так совпало, теперь это могла сделать Лика.
Сирота глазела на Лику и, кажется, не верила, что всё происходит по-настоящему.
– Ты правда
