Мастер. Это было небольшое окно между мирами, парящее в тумане пропасти А́ш. Мастер обхватил дыру в пространстве своим могучим телом, создав безопасный проход, через который прошли несколько тысяч воинов. Остальные орды ждали на той стороне. Варвары слушались Мастера, признавая в нём то ли сильнейшего сородича, то ли бога.
– Принесли? – спросил отрицатель.
Вместо ответа один из варваров бросил Мастеру мешок с подношением. Горловина лопнула, и на землю высыпались шкатулки.
В тот же миг одно из щупалец обвило варвара и смяло, как бумажную куклу. Хрустнули кости, брызнула кровь. Изуродованное тело шлёпнулось прямо у ног отрицателя. Он брезгливо отошёл, чтобы кровь не запачкала его белые одежды, и произнёс:
– Мастер не потерпит такого отношения к его творениям.
Отрицатель бережно поднял одну из шкатулок и, склонив голову, подал повелителю. Мастер взял шкатулку и за пару быстрых движений открыл. Спрятанный внутри дар он отдал в руки стоящему ближе всех варвару.
– Приносите шкатулки Мастеру. Все дары отдадут вам, и когда будет найден последний дар, а Ародан очистится от бесценных, вы получите половину нашего мира. И пусть это новое море не беспокоит вас! Мы построим корабли, и ваш народ сможет переплыть его. Так должно было произойти, все события идут по Её плану, и нас ждёт новый, вечный мир во славу Её.
Сотни щупалец отлепились от туловища, обнажив спрятанную внутри шкатулку, и приняли подношения из рук варваров. Одновременно послышались щелчки и скрежет тысячи крышек, замков и механизмов. Сотни даров, сотни сломанных судеб.
Как только дело было сделано, Мастер поспешил вновь закутать свою шкатулку плотным коконом. Он баюкал её, как ребёнок – куклу, он жаждал, вожделел её, боялся потерять или хоть на миг перестать касаться. Ему было мало её проглотить: он хотел слиться с ней воедино.
«Я РАЗОРВУ НЕБО. Я УКРАДУ ВСЕ ДАРЫ МИРА. Я НАКРОЮ АРОДАН СЛОЕМ КОСТЕЙ И ПЕПЛА. БОЛЬШЕ НИКТО И НИЧТО НЕ СМОЖЕТ НАС РАЗЛУЧИТЬ.
МОЯ БОГИНЯ.
МОЯ ЛЮБИМАЯ.
МОЙ ДАР».
Последний дар. Часть 2. Имя Ознакомительный фрагмент
– Мы нашли только механизм для извлечения куба, всё остальное отсоединили силой, – подтвердил Фин. – Но раньше у нас и не было настоящего владельца куба. Может, это не так сложно, как кажется. Я предлагаю поэкспериментировать вечером.
– Хорошо, – сказал Ренфел. – Севир, попробуй использовать Оракул. Положи руки на основание и посмотри в одно из зеркал.
– Вот, – Анжела протянула Севиру закупоренную склянку, – выпей.
– Что это?
– Отвар сонной травы. Предыдущим провидцам он помогал расслабиться. Ещё он убережёт от, ну знаешь, неприятных ощущений: головной боли, слабости и тошноты.
Севир почувствовал, что заливается краской. Можно было ничего не говорить и просто выпить. Но, если вдруг ему понадобится помощь анатома, тому следует знать правду.
– Не поможет.
– Да не бойся, сонная трава безвредна, – Анжела снисходительно улыбнулась.
Севир бросил взгляд на познавателей, которые наблюдали за всем сверху, и обречённо признался:
– Дело не в этом. В последний раз, когда я её использовал, то для снятия боли едва хватило двадцати семи капель. И не отвара, а чистого сока. Убери. Я и так справлюсь.
Анжела хлопнула ресницами и со смущением убрала склянку в карман. Севир поскорее шагнул к центру Оракула и положил обе ладони на опору.
Всё вокруг исчезло. Севир очутился в пустоте, где единственным источником света был зеркальный куб в руках. Он вращался так быстро, что казался маленьким солнцем. Тишина оглушала, давила на уши. Севир не услышал даже собственного дыхания.
«Как выбраться? Что делать? Как управлять этой штукой? Двуликая, помоги!»
Внезапно, всего на мгновение, перед внутренним взором возник образ. Севир попытался вызвать видение снова, но ничего не вышло.
«Думай! Что ты сделал? Думай! Видения тебе показывала шкатулка, а Оракул – это зеркало. Что, если он только отражает видения? А если попробовать вообразить себе что-то? Только что?»
Мысли путались, как в бреду.
«Да уж, Ренфел, принц прекрасно „справляется со шкатулкой“! Неужели так сложно дать чуть больше инструкций? Кто-то же небось помогал вам научиться пользоваться Вьюгой?
Вьюга. Где она?
Двуликая, помоги…
Седьмая ветвь.
Пустыня.
Эль-Тун.
Водяной столб пронзает небеса.
Двуликая.
Лика.
Лика Пейран.»
Севира толкнуло в грудь. Пустота содрогнулась. Вокруг показались зеркала: теперь они стали гигантскими, каждое – словно отдельное небо с тысячами звёзд. И в каждом отражалось событие. Севир вертел головой, пытаясь увидеть их все.
Одни – далёкие, тёмные, страшные, нечёткие, будто смазанные неловким движением художника. Другие – яркие. Севир смотрел в них, пытаясь разглядеть незнакомые лица, пока не понял, что это всё несущественные вероятности: движения людей сменялись быстро, картинки дёргались.
Вот кто-то – рыжеволосый парень с безумным взглядом – споткнулся, а вот он же всё-таки устоял на ногах.
Или женщина замахивается кнутом… Нет, не кнутом, ножом.
И ещё сотни и сотни незначительных деталей.
«Мне это не нужно. Покажи мне важное, покажи точно, что будет, покажи самую важную вероятность! Двуликая, покажи!»
Зеркала разбились, тысячи осколков пронеслись перед лицом Севира, чтобы сложиться в одну невероятную картину.
Сияющее жёлтое солнце обрамляет светом фигуру женщины с двумя кинжалами в руках. Ветер треплет её чёрные волосы, а лезвия, как клыки свирепого зверя, разрезают небо, оставляя за собой кровавый след.
И издалека громом несётся ревущий, многоголосый крик, который сбивает Севира с ног.
– И издалека громом несётся ревущий, многоголосый крик, который сбивает Севира с ног.
– Севир! Севир! Севир, очнись! Очнись, кому говорю! Бун, держи его голову! Ренфел – ноги! Севир! Открой глаза!
Но он не слушал. Увиденное разрывало разум на части, хотелось выскользнуть из собственной кожи…
…и единственное, что мог сделать принц третьей ветви – это кричать…
