этом разбирался. Самолет, как мне показалось, ему понравился, но в завершение дуче обронил одну лишь фразу:
— Весьма скромный салон для фюрера великой нации.
Мы спокойно отнеслись к этому замечанию, но выводы сделали. В дальнейшем мне неоднократно пришлось летать с Муссолини на Ju-52, и всякий следующий раз он замечал:
— Салон становится все лучше и лучше.
Переговоры проходили в одном из восхитительных средневековых замков в окрестностях Венеции, проходили (мы присутствовали и были очевидцами) крайне тяжело. Слышать, правда, мы ничего не слышали, но видели, как накалялась атмосфера, как Гитлер и Муссолини гневно жестикулировали и неоднократно топали ногами, после чего в раздражении поворачивались друг к другу спиной и удалялись на несколько метров, словно записные дуэлянты, потом вновь сходились и опять спорили и спорили. Через три с половиной часа они прекратили переговоры и расстались разочарованными и рассерженными.
На обратном пути Гитлер весь полет простоял за моим креслом, молча созерцая красоту Альп. Лишь месяц спустя он рассказал мне о вероломном характере дуче, не желавшего поддерживать план Гитлера об аншлюсе[6] Австрии, о том, что итальянское правительство одобряло политику руководства Австрии по преследованию нацистов и недопущению их к власти. У меня сложилось твердое убеждение: Гитлер никогда не верил Муссолини и вынужденно терпел его.
Глава 4
Во время чаепития генерал Барышников начал вводить Савельева в курс дела:
— Задача вашей оперативной группы на первый взгляд предельно проста: поиск и предварительное изучение исследовательской, опытно-конструкторской и технологической документации на заводах Юнкерса; транспортировка в СССР всех обнаруженных в цехах, ангарах, на летных полях летательных аппаратов, в том числе недостроенных, поврежденных, отбракованных; сбор, упаковка и отправка в Союз обнаруженных материалов из металла, пластика, клееного дерева, алюминия, стекла; вывоз станков и оборудования.
— Одним словом, уборка мусора, — улыбнулся Савельев.
— Ошибаетесь, подполковник. — Лицо Барышникова оставалось серьезным. — Предстоит большая научно-прикладная и хорошо вам знакомая разыскная работа. Для реализации первой части задачи к вашей группе прикомандированы ученые и инженеры из ЦАГИ[7], ЦИАМа[8], ВИАМа[9], ЛИИ[10], НИИ ВВС[11]. Вам знакомы эти учреждения?
— Так точно, товарищ генерал-майор.
— Я же просил: без формальностей.
— Виноват, Владимир Яковлевич. В ЦАГИ и ВИАМе я проходил практику, а в ЦИАМе бывал у своих однокашников по университету. С Летно-испытательным институтом и НИИ ВВС незнаком.
— Ничего, познакомитесь. А вот вторая часть задачи, разыскная, уверяю вас, окажется очень непростой.
Барышников подошел к стене и отодвинул шторку, за которой висела подробная карта Германии довоенного берлинского издания.
— Глядите, заводы Юнкерса располагались в Дессау, — он карандашом показывал заранее обведенные синими кружками города, — Ашерслебене, Хальберштадте, Бернбурге, Кетене, Леопольдшалле, Лейпциге-Моккау, Гнадау, Шенебеке, Фрицларе, Магдебурге, Мерзебурге, Арнимсвальде. География, как видите, обширная. Но пока американские войска не ушли из Тюрингии и Саксонии, в том числе и из Дессау, ваш район поиска будет ограничен. Вашей группе предстоит выявить ученых, конструкторов, технологов, инженеров, работавших на заводах Юнкерса, взять их на учет и после получения приказа из главка отправить тех из них, кого мы отберем, в Москву.
— Какими силами и средствами располагает группа? — Савельев, словно опытная гончая, внутренне собрался, готовясь к рывку. — И где она будет дислоцироваться? Как я понимаю, Дессау пока еще занят американцами, а ведь именно там находится главный научный и производственный центр концерна Юнкерса.
— Об этом чуть позже, Александр Васильевич. Хочу обратить внимание вот на какую проблему. Американцы действительно уйдут за Эльбу не раньше июня, возможно и в июле. Они ребята ушлые, расторопные. По нашим сведениям, вычищают заводы, тащат, что могут. Но самое неприятное, их органы разведки и контрразведки уже отправили в Америку большую группу разработчиков ракетной и авиационной техники и, что еще хуже, самых толковых химиков и материаловедов.
— А нам-то, Владимир Яковлевич, останется что-нибудь?
— Останется, будьте уверены, все американцам просто не успеть вывезти, у них нет точных сведений о расположении многих заводов, особенно построенных в годы войны, замаскированных под предприятия пищевой и легкой промышленности, упрятанных в отработанных соляных и серебряных рудниках и шахтах. А у нас есть. Разведка, как вы понимаете, хлеб даром не ела, да и освобожденные из концлагерей ценную информацию дали.
В дверь постучали, вошел дежурный офицер и доложил:
— Товарищ генерал-майор, ученые и инженеры собраны, ждут в коридоре.
— Очень хорошо. — Барышников поднялся, быстро прошелся по кабинету, что-то обдумывая. — Очень хорошо. Вы вот что, капитан, сводите их в столовую и проследите, чтобы они обедали не менее часа. Нам с подполковником край как этот час нужен.
— Слушаюсь. — Капитан откозырял и бесшумно удалился.
— Да, за этот час нам еще многое нужно успеть. Потом проведем совещание с представителями НИИ, отпустим их для сборов, пообедаем и снова за работу. Так на чем мы остановились? Да, на американцах. Так вот, Александр Васильевич, всего американцам не увезти. Как не собрать им и всех ценных сотрудников авиазаводов. Посудите сами, часть научно-технического персонала бежала от бомбежек куда попало, часть бежала на Запад в ходе нашего наступления, часть, безусловно, осталась. Все эти части должны стать объектом ваших оперативных разработок. Вам не придется работать с чистого листа, кое-чем мы располагаем.
Барышников достал из сейфа несколько тонких папок и разложил их перед Савельевым.
— Вот поглядите, это список сотрудников заводов и инженерно-конструкторского центра в Дессау, нечто похожее на наше штатное расписание. Вот это, — генерал раскрыл папку коричневого цвета с грифом городского отдела гестапо в Дессау, — перечень сотрудников заводов Юнкерса в Дессау, стоявших на учете в гестапо, как лица, постоянно работавшие со сведениями, составлявшими государственную тайну. Этот документ важен тем, что содержит полные сведения не только о сотрудниках, но и о членах их семей и близких родственниках с указанием места жительства. А вот эта папочка имеет особую ценность. Здесь реестр всех тайных секретных сотрудников гестапо, завербованных в среде работников заводов и конструкторского центра. Вряд ли всем удалось бежать. Хотя надо признать, американцы и англичане превратили Дессау в руины. Жителей осталось немного.
— Откуда эти документы, Владимир Яковлевич?
— Разведка подсуетилась. — Барышников подмигнул Савельеву. — Перед самым приходом американцев прямо у них из-под носа увели. Они, американцы, это поняли и, уверяю вас, не простили. Так вот, об американцах. После их ухода из Саксонии и Тюрингии, будьте уверены, их разведка там активизируется. Они не перестанут искать технические документы по конструированию и производству различных летательных аппаратов, особенно о новых разработках реактивных самолетов, и в первую очередь штурмовиков и бомбардировщиков. Их также интересуют новые композитные
