— Уже слишком темно, я доделаю работу завтра утром, если вы, конечно, не возражаете.
— Возражаю, — ответил Габриэль, и девушка увидела, как в темноте блеснули его белые зубы. — Мне нужна твоя помощь.
— Что от меня требуется? — машинально протараторила она.
— Помоги мне снять сапоги.
Кэтрин хотела было возразить, но, не посмев, подошла к господину, восседавшему на кровати, и опустилась перед ним на колени. Он вытянул свои длинные, стройные ноги, позволяя девушке стащить с них обувь. Выполнив прихоть хозяина, Кэт резко поднялась, собираясь уйти, но ее кисть сжали горячие пальцы Габриэля.
— Послушная девочка, — похвалил парень с полуулыбкой. — Тебе не говорили, что ты совсем не похожа на прислугу?
— Отчего же? — проглотив комок, появившийся в горле, выдавила Кэтрин.
— Слишком хороша для уборки…
— Выбирать не приходится, — промямлила девушка, дернув руку, чтобы освободиться. — Простите, мне пора.
— Я тебя еще не отпускал, — недовольно прошипел Габриэль, и теперь его глаза странно заблестели.
Не дав Кэтрин опомниться, парень резко бросил ее на кровать и мгновенно навис над ее телом.
— Красивая, — произнес он, прочертив костяшками пальцев по гладкой щеке. Кэт застыла, боясь сделать вдох, а сердце в груди выбивало колокольную трель.
Расширенными от ужаса глазами девушка смотрела, как Габриель в один прыжок оседлал ее и уперся руками в подушку по обе стороны от Кэтрин.
— Поиграем? — охрипшим голосом произнес парень. И Кэт хотела было закричать, чтобы он ее немедленно отпустил, но тут же в памяти всплыли слова Клейм: «Молчи и терпи». И пока ее мозг судорожно искал какие-либо пути к спасению, рука Габриэля смяла платье на груди девушки и одним резким движением разорвала его.
5 ГЛАВА
Кэтрин, обуреваемая паникой, смотрела, как Габриэль растерзал лиф ее платья, оголяя грудь. Перед глазами вспыхнула картина того дня, когда отец так же пытался надругаться над ней.
— Пустите, умоляю, я не хочу! — прокричала в отчаянии девушка, понимая, что ей не одолеть столь крепко сложенного парня.
— Тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь, — прорычал Габриэль, и его лицо исказила злость.
Кэт не соображала, все предостережения Клейм в момент вылетели из головы. Как осатаневшая она начала сопротивляться, молотя кулаками по телу парня, и пытаясь когтями вцепиться ему в лицо. Человек, обезумевший от страха, не всегда способен себя контролировать. И Кэтрин, страстно жаждущая освободиться из рук мучителя, обрела небывалую силу. Но звонкая пощечина быстро охладила ее пыл. Застыв, девушка почувствовала, как от боли сводит челюсти, а рот наполняется кровью.
Кэт в отчаянии взирала на господина, последняя капля надежды растворилась у нее в душе. Но ему была безразлична ее немая мольба, он не замечал ничего в попытке получить желаемое. Большая, влажная ладонь накрыла ее грудь и до боли сжала. Вскрикнув, Кэтрин увидела, как из ниоткуда в свободной руке Габриэля появился кинжал. Заворожено Кэт уставилась на серебряное лезвие, переливающееся в пламени свечи. И мозг, скованный ужасом, не сразу просигналил об опасности.
Громко закричав, девушка почувствовала, как по ее ребрам полоснул холодный металл. И боль вспышкой пронзила тело, обжигая кожу горячей влагой.
Слезы катились по щекам, а взгляд, полный страха и муки, искал спасения. Габриэль, словно в не себе, смотрел на рану, которую нанес. А потом прижал ладонь к порезу и, подняв руку, поднес окровавленные пальцы к своему лицу.
Кэтрин вжалась в подушку, глядя, с каким безумным удовольствием парень слизывает кровь с пальцев. Он походил на сумасшедшего, лоб блестел от пота, а зрачки, сверкающие страшным пламенем, были расширены.
Теперь с лицом, перепачканным кровью, он напоминал Кэтрин монстра из самых страшных кошмаров. Негодяй наслаждался зрелищем, словно впитывал боль, которую причинял девушке. Кэт рыдала в голос, но никто не спешил ей на помощь. Тело, онемевшее от ужаса, ослабло и не хотело подчиняться. Она сделала еще несколько ничтожных попыток скинуть Габриэля с себя. И это не увенчалось успехом, а, наоборот, лишь поддело мерзавца. Схватив Кэтрин за горло, он принялся расстегивать свои штаны, и, оголившись, задрал юбку девушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Габриэль навалился на Кэт, разводя коленом ее трясущиеся ноги. Почувствовав, как его твердый орган уперся ей в бедро, Кэтрин осознала, что он пытается сделать. И всей душой не желая, чтобы над ней надругались, девушка призвала все свои силы на помощь. Извиваясь во все стороны, она кричала, плакала и молила не трогать. Взбесившись, Габриэль попытался урезонить Кэт, но новый удар по ее лицу ничего не изменил. Девушка лишь стала елозить пуще прежнего, и парню не удавалось скрутить ей руки.
Поглощенная борьбой, Кэтрин не сразу заметила, как в руках Габриэля снова появился кинжал. И только когда острие мимолетно коснулось ее груди, взбрыкнула и, заорав, сбросила негодяя с себя.
Наполнив пылающие легкие воздухом, девушка немедля вскочила на ноги и помчалась к двери. Но взявшись за ручку, остановилась. Обернувшись, она заметила, что Габриэль не шевелится. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в пол. Подождав немного в надежде, что парень очнется, Кэтрин на цыпочках направилась к неподвижному телу.
Опасаясь подойти ближе, девушка негромко окликнула:
— Габриэль.
Но тот продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Тогда, прижав руки к колотящемуся в груди сердцу, Кэт опустилась на колени рядом с ним. И несмело толкнула дрожащей кистью. И снова ничего, он словно не дышал. Обуреваемая тревогой, девушка попыталась поднять его, и ее пальцы вляпались во что-то липкое и теплое. Перестав дышать, Кэтрин приподняла, насколько это было возможно, Габриэля и обнаружила под ним медленно расползающуюся лужу крови.
Закричав, Кэт отскочила от парня и бросилась к выходу с гортанным ревом:
— На помощь, господин ранен!
Спотыкаясь, девушка распахнула двери и, оказавшись в ярко освещенном коридоре, зажмурилась, снова позвав на помощь. Тут же в другом конце возникло черное пятно, но мутным взором Кэтрин не могла разобрать, кто направляется к ней. Из ниоткуда рядом возник Эйбут и недовольно забухтел:
— Что натворила, дура?
Следом за ним Кэт вернулась в покои Габриэля и, рыдая, указала на тело:
— Он не шевелится, там кровь.
Управляющий бросился было к парню, но его оттолкнула графиня, вихрем ворвавшаяся в комнату.
— Мой мальчик, — завыла утробным воем старуха, упав на колени рядом с внуком.
— Что ты наделала? — зарычал Эйбут, ударив Кэтрин кулаком по лицу, и, не устояв на ногах, девушка упала.
— Это случайность, — заливаясь слезами, плакала она. — Я… Я не хотела.
— Я выбью из тебя всю дурь, — заорал Эйбут, снова замахнувшись.
— Помоги мне поднять его, идиот, — остановила его хриплым криком графиня.
И забыв о Кэтрин, управляющий поспешил на помощь госпоже. А девушка, продолжая повторять «Я не виновата, это случайность», отползла к стене.
Захлебываясь слезами, Кэт не замечала ничего вокруг, и не обратила внимания на Клейм, опустившуюся рядом с ней.
— Что случилось? — шепотом спросила соседка.
Резко обернувшись, Кэтрин вцепилась дрожащими пальцами в руку Клейм. И, всхлипывая, замотала головой:
— Это случайность, я не хотела.
— Уберите эту тварь отсюда, — эхом по комнате разнесся голос Эдит Дельмас. — Запри в подвале, я собственноручно ее прикончу.
— Сию минуту, ваша светлость, — отозвалась Клейм, за локоть поднимая Кэтрин.
Рыдая и пошатываясь, Кэт позволила соседке увести себя. Каждый шаг давался ей с трудом, ноги не держали и подгибались. В глазах рябил красный ковер, превращаясь на их пути в лужу крови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Только девушки ступили на лестницу, как до них донесся душераздирающий крик. Кэтрин, всхлипнув, замерла, чувствуя спазмы тошноты, подступающие к горлу. Но Клейм с силой сжала руку спутницы и потащила ту за собой.
Гобелены на стенах сменяли серые камни, и свет от ламп стал тускнеть. Лестница за лестницей, коридор за коридором, шаг за шагом они опустились в холодный и сырой подвал.
