Кстати, судя по тому, что тревогу они не подняли, то все в норме. А может, им было не до этого… Возможно, американский офицер вообще ничего не понял — на него напал какой-то ошалевший душман и сбежал. А чтобы все выглядело натурально, перед отходом я разорвал коробку с сухими пайками и вытащил одну из них. Бросил ее за дувал, мне-то она ни к чему. Духи вполне могли что-нибудь украсть, несмотря на то, что у них воровство это серьезный проступок. Но то у своих, а у американцев можно…
Возможно, по возвращении и будет разбор полетов, но не сейчас. И это хорошо.
Я обошел транспорт с тыльной стороны, осмотрел. Заглянул под него. Затем, выждав удачный момент, забрался под днище. Там, сразу под задним бампером, в отсеке для запасного колеса, было пусто, за то крепления были на местах. Забравшись туда, я мало того, что оказался практически невидимым, но еще и превратился в эдакого зайца-безбилетника. Ну, кто станет заглядывать под днище, чтобы проверить состояние запаски? Никто, ведь про нее вспоминают только тогда, когда одно из колес по какой-то причине вышло из строя.
Было неудобно, но куда деваться? Мягкого кресла тут, к сожалению, предусмотрено не было. Теперь мне оставалось только дождаться, пока американцы выдвинутся на точку и довезут меня прямо до места.
Судя по тому, что никакого шума в самом лагере и кишлаке не было, значит, Корнеев либо уже добрался до наших и все передал Кэпу, либо был где-то в пути. Пока идет вечерний намаз, лагерь слабозащищен и почти никак не контролируется. Это большой плюс.
Я ждал минут десять, когда наконец-то они начали грузиться внутрь. Судя по всему, сели все. А если и нет, если кто-то остался здесь, его судьбе я не завидую. Военнопленные не будут разбираться, кто душман, а кто американец — перебьют всех. В конце концов, это война, либо ты — либо тебя.
Водитель завел двигатель, транспорт затрясся, загудел. Тронулся с места. Из-под колес полетели камни, пыль, куски сухой грязи. Дышать было нечем, сильная тряска, гул и грохот. Пришлось крепко держаться руками за все, что только можно.
Поздно понял, что прятаться под машиной было не очень хорошей идеей… Но разве у меня был иной вариант?
Глава 3
В логове зверя
Когда мы наконец-то доехали до места и остановились, я выдохнул.
С ног до головы был покрыт густым слоем дорожной пыли, спина болела, мышцы ныли. Глаза почти все время пришлось держать закрытыми. Сейчас больше всего хотелось просто вывалиться оттуда, чтобы вытянуться и наконец, размять затекшие конечности.
Вот только сделать это сразу по прибытии, не получилось.
По прибытии, водитель заглушил двигатель, американцы выбрались наружу, но никуда уходить не стали. Они стояли, трындели обо всякой ерунде, а я продолжал полулежать-полусидеть, скрючившись, словно в материнской утробе. А еще изо всех сил пытался не чихнуть — хоть я и дышал через ткань, пыль все равно раздражала обоняние. К счастью, пронесло. А то было бы глупо спалиться на такой вот мелочи.
Американский офицер куда-то ушел, но вскоре вернулся вновь и забрал с собой почти всех. Судя по всему, у машины остался только водитель. Он ходил вокруг транспорта, насвистывая какие-то песенки и пиная мелкие камешки…
Стараясь не шуметь, кое-как выбравшись, я нелепо распластался под днищем. Полежал секунд десять, а потом, подгадав момент, выкатился из-под техники и быстро принял вертикальное положение. Стараясь вести себя невозмутимо и не делая резких движений, спокойно побрел в сторону. Практически тут же скрылся за углом какого-то здания, быстро осмотрелся — никого. Перевел дух. Вроде бы меня никто не видел. Нужно было срочно переодеться… Вся моя душманская одежда была похожа на грязные обноски. В таком виде я точно не смогу пройти туда, куда мне нужно. А иначе ничего не узнать.
И где взять одежду?
Вообще, второй лагерь, где хозяевами наверняка были сами пакистанцы, теоретически должна была происходить передача груза, оказался меньше первого, но куда лучше. Здесь не было складов, не было кривых и косых сараев. По сути, лагерь размещался на территории хавели, усадьбы или чего-то в том же духе… Скорее всего, до афганской войны тут жил кто-то из уважаемых людей, а потом территорию кому-то отдали. В любом случае, сейчас здесь все было перестроено. Вокруг лагеря заканчивали строить каменную стену — теперь она выглядела хорошо, а не руины от того, что много лет назад было крепостью. А строили ее, конечно же, советские военнопленные, которых, скорее всего, держали где-то здесь.
Где держали нашего старшину, я так и не узнал. Может здесь, а может там, откуда мы приехали. Ведь ни в карцер, ни в зиндан мне попасть не удалось — такой задачи я себе не ставил, да и времени не было.
Надеюсь, что летчик по фамилии Шерстнев и Сергей, смогут поднять парней на бунт. И хорошо бы, если бы там все получилось, потому что в ином случае, мой план мог провалиться на любом моменте.
Я прошел вдоль стены, выглянул. Осмотрелся. Здесь было относительно чисто, имелись дорожки, какие-то бараки, все было освещено. В стороне виднелся вертолет на огороженной площадке, но точно не советского производства. Было несколько машин, все либо военного типа, либо пикапы. Кое-где были видны вооруженные люди.
Черт возьми, да где я? Что здесь происходит?
Складывалось ощущение некой не реалистичности происходящего, будто это и не жизнь вовсе, а сюжет какого-то постановочного военного фильма с фантастическим допущением.
Очевидно, что здесь будет не просто передача груза, а что-то серьезнее. Быть может, наше задание к этому не имеет никакого отношения, а может, наоборот. В любом случае, скоро все начнется. И в любом случае, мне нужно будет попасть внутрь главного здания. Скорее всего, внутри уже собрались представители недружественных Союзу стран, продавцы или покупатели. Черт его знает, не разобрать. Может, я перегибаю палку и на самом деле это нормальное явление? Может быть здесь собираются лидеры афганской оппозиции… Для чего? Да чтобы в безопасной обстановке обсудить совместные действия против правительства ДРА и Советских войск? Да вполне!
Я должен попасть внутрь! А для этого мне нужна другая одежда!
Единственный, чья форма могла бы мне подойти, был тот самый водитель — американец. Вокруг никого, а сразу за транспортом какие-то колючие заросли — придется действовать здесь и сейчас. Но убивать не стоит, зачем лишний раз проливать чужую кровь? Мы вроде бы, пока еще, не враги, скорее так, условно. Хотя, конечно, Холодная Война и противостояние с Западом сделали свое дело.
Я решительно вышел из-за угла, неторопливо направился к американцу. Тот как раз стоял у капота, внимательно рассматривая какую-то важную для него деталь.
Услышав мои шаги, он повернул голову, но не увидев при мне огнестрельного оружия, почти сразу потерял ко мне интерес. Отвернулся. Душманы в своей традиционной одежде на этой земле, это все равно, что афроамериканцы в Нью-Йорке. На них уже просто не обращали внимания. Вот и сейчас — водитель просто не увидел во мне угрозы. И не важно, каким грязным я был и как сильно от меня воняло.
Когда я был уже совсем близко, сбавил темп. Взял в руки какое-то ведро.
— Лови! — произнес я, швырнув ведро ему в грудь. Тот неуклюже его поймал, а уже в следующую секунду получил прямой удар в нос. Почти сразу второй удар — ребром ладони по шее — оказался очень болезненным и гарантированно выключил водителя. Тот пошатнулся и сполз вниз, на землю.
Я быстро осмотрелся — никто этого не увидел. Быстро ухватил его за ноги, развернул и потащил за технику. Там стянул с него штаны, китель и ботинки. Быстро переоделся и сам — в целом подошло, хотя и было несколько тесновато. Он был почти на голову ниже меня, рост составлял где-то метр семьдесят. А вот ботинки наоборот, оказались свободными. Причем ощутимо.
— Сорок шестой? — тихо удивился я, натягивая берцы. — Что ты с такими ластами в армии-то забыл? Шел бы в подводники, не прогадал бы.
