Если все получиться так, как я примерно накидал себе в голове, то это будет хорошо. Впрочем, практика показывала что так, как запланировано, бывает ну очень редко, особенно учитывая быстро меняющуюся обстановку, в которой я сейчас находился.
— Долго говорить времени нет. В общем, вероятно, внутри этого здания будет проходить передача или продажа особо важного груза. Моя задача выяснить, тот это груз, за которым нас отправило командование, или нет. Если он, то его необходимо вернуть обратно или уничтожить. Лучше, конечно, первое. Сделать это я должен скрытно, а для этого нужен хороший отвлекающий маневр. Суть ясна?
— Какой маневр?
— Вот в этом и вопрос. Вообще-то, он появился сам собой, хотя я так не планировал. Этот Петухов, возомнивший себя великим командиром, даже за границы лагеря не выйдет. Наверняка где-то ошибется и поднимет шум. Себя загубит и других на дно потащит. Если бы он был один, то и черт с ним. От таких людей пользы для армии и страны в целом, просто не будет. Но с ним другие, а это в корне меняет дело — шанс того, что их заметят, становится значительно выше. Скорее всего, все погибнут. Побег отсюда, без предварительного плана и без подготовки, это самоубийство. Я дал им шанс, но они не захотели. В плен их больше никто брать не будет, расстреляют, а на их место притащат новых. Больше тут ничего не сделать.
— И что ты теперь намерен делать?
— С этим? Ничего! У меня другая, куда более важная цель. Но если они не наследят раньше, то нужно самим устроить шум, где-нибудь неподалеку, чтобы переключить внимание тех, кто находится внутри здания. Однако, сделать это нужно только в том случае, если груз и в самом деле находится здесь. Сначала я должен в этом убедиться.
— Груз тяжелый?
— Да. Но насколько я помню, все брать и не нужно. Можно извлечь его часть, а остальное уничтожить.
— Ясно. Какой шум нужно устроить? Что-то взорвать? — уточнил Лось. — Чем?
Я показал ему пару гранат.
— Так… Я территорию не знаю. Меня только сегодня сюда привезли, сразу на работы кинули в южной части лагеря. Остальные остались в первом лагере, где-то в этом квадрате. Точнее не знаю. В той части лагеря взрывать нечего, там стройка бараков и стены. Чтобы отвлекающий маневр получился громким и переключил на себя внимание противника, хотя бы ненадолго, взрывать нужно что-то большое. Желательно, подальше от самого здания, но в пределах лагеря.
— Техника. Тут много техники.
— Это не сложно. Но ты представляешь, что после этого начнется? Это Пакистан, здесь войны нет.
— А где доказательство, что это сделали советские военные? Перебьют пленных — так мало ли, что и куда они дели. Меня тут нет, моей группы тоже. Но именно поэтому территорию нам нужно будет покинуть как можно скорее. Кстати, тебе бы переодеться! — я указал на лежащего в стороне душмана, с перебитым кадыком. — Его костюм подойдет, а то лохмотья эти…
Ответил тот не сразу. Сначала задумчиво посмотрел на тело, потом на меня. Потрогал рваную ткань.
— Это не лохмотья! — тихо ответил он. — Это то, что осталось у меня от родной земли. Они ведь все забрали — ничего не оставили. Вообще ничего. Это остатки моей военной формы, в которой я был в тот день, когда повел за собой сержантов и ефрейторов искать сбитую вертушку. Жаль, не нашли мы. На засаду большую наткнулись. Черт меня дернул, пойти туда. Но я не мог не пойти.
— Знаю. Ты дочь шел спасать.
Как-то незаметно я перешел на ты.
— Откуда? — удивился тот, подняв на меня уставший взгляд. — Ты что-то об этом знаешь?
— Ну… Задачу-то я тогда не выполнил! Отвел тот ГАЗ-66 на пару километров севернее, остановил, передал командование Самарину. А сам вооружился и в горы пошел. Нашел упавшую вертушку, вывел выживших. С дочерью все в порядке, жива и здорова. А Самарин летчика того доставил к нам в часть, благодарность потом получил. В общем, все закончилось хорошо. А на меня кое-кто обратил внимание. И вот я здесь.
— Сам пошел в горы? А душманы?
— Да их там почти не было… — мне пришлось слегка исказить правду. Вполне возможно, что преследовавшая нас банда была частью той, на которую нарвался сам Лось. — Главное, все живы были. Обеих женщин-геологов вывели, да и раненого военного советника тоже… Все бы хорошо, но у меня время горит!
— Сейчас?
— Да. В десять ровно начнут. Уже без пяти.
— Ясно… Давай мне гранаты! Когда будет нужно, дашь сигнал… Вон там под окнами есть небольшое строение, буду ждать там. Дашь сигнал, я все сделаю.
— Хорошо. Не подставляйся. И все же, может, переоденешься?
— Разберусь. Иди.
И я пошел. За пазухой, под ремнем по-прежнему был мой Стечкин. Из советского на мне больше ничего не было. Ну, разве что часы, но их снимать было нельзя.
Найти главный вход в здание оказалось вообще не сложно — там паслась охрана. Опять-таки душманы Теймураза. Судя по всему, здешний лидер оппозиции осел тут не просто так. Место удобное, безопасное и относительно комфортное. Да еще и под крылом американцев. Зачем торчать в Афганистане, если там в любой момент могут на голову упасть советские бомбы? А тут он в безопасности — просто так его не достать.
Черт, какие же у них планы? Ведь не просто так тут и американцы торчат, словно чего-то ждут! И что-то подсказывало мне, что тот торговец по имени Абдулла, сильно ошибся.
Под руководством Теймураза было вовсе не шестьдесят бойцов, а как минимум вчетверо больше. Просто все они были раскиданы по сектору, представляя собой разрозненные группы. Однако уже было ясно, что он получал от кого-то не только оружие и деньги, но и информацию, относительно того, что делают советские войска на границе. Именно так и ушла информация о перевозке «Заката».
Однако, что происходило внутри, было настоящей загадкой.
Входить через центральный вход я не стал — слишком большой риск. Помимо душманов, отдельной группой держались еще и те, на чьем транспорте я приехал зайцем.
А вот забраться через запасной вход самое то. Подвала тут, скорее всего, нет — они в Средней Азии и не нужны. Часть окон первого этажа открыты, решеток само собой не было. Погода и климат позволяли.
Свет тоже горел не везде. Я довольно быстро отыскал более-менее незаметное темное место, где света не было. И людей поблизости тоже. Тихо подошел, встал у стены. Прислушался — тишина. Вроде бы никого. Заглянул внутрь — тоже тихо. Однако где-то из глубин помещения шел гул людских голосов.
Открыл окно шире, протиснулся внутрь, подтянулся на руках и закинул ноги.
Секунда — другая и я уже внутри. Ничего особенного там я не увидел. Минимум грубой мебели, какие-то ящики. В темноте не разобрать, но судя по всему, это оружие и боеприпасы. И их тут было много.
Подошел к двери, приложил к ней ухо — с той стороны был какой-то шум.
Аккуратно открыл дверь, через щель увидел тусклый свет. Это помещение выходило в короткий коридорчик, который примыкал к большому центральному залу, где собственно все и происходило. Я раскрыл дверь шире, увидел спины людей. Там были и американцы и представители Пакистана, китайцы… Я плохо знал камуфляжную расцветку членов НАТО тех времен, но судя по всему, там были англичане и французы. И много представителей восточных народностей.
Вообще, выйти в общий зал в американской военной форме было несложно, но действовать нужно было аккуратно. Меня никто не знал, несмотря на то, что визуально меня можно было принять за американского солдата. Другое дело, чего он тут топчется⁈
Придется рискнуть.
Я незаметно влился в общий зал.
Оказалось, что тут по периметру выстроены ящики с оружием, многие из них были открыты. Часть ящиков была советского производства, судя по маркировке. Часть китайских. Да много чего было. Первая мысль — это что, демонстрация? Какой-то смотр?
Но тут напрашивалась закономерная мысль — а что там такого советского могло быть, что нужно было кому-то демонстрировать? Захвачено в боях? Да ну, бред! Вооружение у ОКСВА было стандартным, ничего такого, чего нельзя было купить на Черном рынке. Или, это и есть что-то вроде Черного рынка?
