понимаем. Что значит «поздно»…
— Поздно будет выслушивать доказательства, когда в моей спине появится пара-тройка дырок — пулевые ранения, или ножевые, или что-нибудь в этом роде.
Девушка в изумлении встряхнула каштановыми волосами. Щеки ее порозовели.
— Вы ненормальный, — пробормотала она. — Почему вы считаете, что мы…
— Я ничего не считаю, — отрезал Петерсен. — Просто хочу пожить немного подольше и обязан позаботиться об этом заранее. — Какое-то время майор молча смотрел на сидящую перед ним пару. Затем он вздохнул:
— Значит, вы хотите вернуться в Югославию вместе со мной?
— Не особенно, — руки Зарины были стиснуты в кулаки. Светло-карие глаза смотрели теперь скорее враждебно, чем настороженно. — Не особенно. После того, что вы только что сказали… — Она взглянула на брата, затем на Лунца, потом снова перевела взгляд на Петерсена. — У нас есть какие-либо другие варианты?
— Конечно. Довольно много. Спросите полковника Лунца.
— Других вариантов не слишком много, — отозвался немец. — И ни за один из них я не могу поручиться.
— Если вы не отправитесь в Черногорию каким-либо другим способом, шансов, что вам удастся достичь своей цели, ничтожно мало. Если попытаетесь сделать это самостоятельно — шансов не будет вообще. В лице майора Петерсена вы имеете надежного проводника, который гарантирует ваше прибытие в Черногорию. Живыми.
— Вы слишком доверяете майору Петерсену, — с сомнением в голосе сказал Михаэль.
— Да, я во всем доверяю ему. Так же, как и майор доверяет мне. Добавлю, и у него, и у меня есть для этого весомые основания. Вы доберетесь до места назначения целыми и невредимыми. Майор не только знает Югославию, как ни один из вас не знает ее, но и свободно передвигается по любой территории этой страны, независимо от того, в чьих руках она находится. Это очень важно, поскольку хозяева постоянно меняются. Местность, находящаяся сегодня под контролем четников, завтра может перейти к партизанам. Если предположить подобное развитие событий, вы можете попасть в положение ягнят, добровольно пришедших в волчье логово.
Девушка слегка улыбнулась.
— Можно подумать, майор похож на домашнего пса…
— Нет, господин Петерсен похож на саблезубого тигра, — усмехнулся полковник Лунц. — И я никогда не слышал, чтобы саблезубые тигры дружили с волками. Надеюсь, фройляйн понимает, что я хочу сказать?
Оглядев пару с головы до ног, Петерсен поинтересовался:
— Хотите отправиться в путь в этих нарядах? Молодые люди кивнули.
— А у вас есть зимняя одежда? Обувь, приспособленная для ходьбы по горам?
— Мы не думали, что возникнет надобность… — Михаэль растерянно взглянул на майора.
— Не думали, что возникнет надобность в соответствующей экипировке? — Петерсен вновь посмотрел на нелепую пару, сидевшую перед ним на кушетке. — Вы, что же, полагали, что предстоит летняя прогулка по саду, а не опасный горный поход в середине зимы?
Лунц торопливо промолвил:
— К утру, майор, все, что вы сочтете нужным, будет доставлено.
— Благодарю, полковник, — Петерсен кивнул на два упакованных в плотный брезент тюка, стоящие на полу. — Это ваши радиостанции? Английского производства?
— Да, — сказал Михаэль. — Последние модели.
Очень мощные.
— Запчасти?
— Уйма. Эксперты сказали — все, что может потребоваться.
— Эксперты, вероятно, никогда не поднимались в горы с рацией на спине. Вашими наставниками, конечно же, были британцы.
— Нет, американцы.
— Американцы? В Каире?
— Их там полно. Нас инструктировал кадровый сержант ВМС США, специалист по новейшим шифрам. Он один стоит нескольких британцев.
— Звучит недурно. Теперь я инструктирую вас. Надеюсь, мои указания будут исполнены.
— Указания? Какие указания? — Михаэль взглянул на сестру. — Нам никто не говорил о каких-либо указаниях…
— Кое-что скажу прямо сейчас. Выражаюсь более конкретно и ясно. Мои приказы вы должны выполнять беспрекословно. В случае неповиновения я либо покину вас еще в Италии, либо вышвырну за борт в Адриатике, либо мы расстанемся в Югославии. Не стану же я подвергать риску свое собственное дело из-за двух непослушных детишек, которые не в состоянии делать то, что им говорят.
— Непослушных детишек… — Михаэль сжал кулаки. — Вы не имеете права…
— Ошибаетесь, юноша, — вмешательство Лунца в беседу было внезапным и резким. — Майор Петерсен имеет полное право так говорить. Он сказал о летней прогулке по саду, а мог добавить — по детскому саду. Вы молоды, несведущи и самонадеянны. И неважно, присягали вы или нет, но теперь вы солдаты королевской армии Югославии. И как рядовые, обязаны подчиняться приказам своих офицеров.
Молодые люди ничего не возразили ни сейчас, ни даже тогда, когда Петерсен, пройдясь по комнате, проговорил:
— Кроме того, все мы знаем, как наказывают в военное время за неисполнение приказов.
Сидя в служебном автомобиле Лунца, майор вздохнул:
— Боюсь, нам не удалось достичь полного взаимопонимания. Когда мы их покидали, молодые люди пребывали в плохом настроении.
— Не беда, дело поправимое, — отозвался полковник. — Зеленые юнцы, избалованные. В придачу, аристократы. Фон Караяны. Это вам что-нибудь говорит? Фамилия, вроде бы, не югославская…
— Почти наверняка — родом из Словении, потомки австрийцев.
— Возможно и так, — сказал Лунц. — Очевидно лишь то, что они воспитывались в семействе, которое не привыкло исполнять чьи-либо приказы и кому-либо подчиняться. Тем более они не привыкли, чтобы с ними разговаривали в таком тоне, каким говорили вы.
— Полагаю, они быстро научатся этому, — усмехнулся Петерсен.
— Я тоже так полагаю, — промолвил полковник.
Спустя полчаса после возвращения майора в номер отеля «Сплендид» к нему присоединились Джордже и Алекс.
— По крайней мере, мы знаем их фамилию, — сказал Джордже.
— Фон Караян, — повторил Петерсен. — Что удалось выяснить вам?
— Служащий сказал, что не располагает сведениями, откуда гости прибыли. В отель их привез полковник. Клерк без колебаний сообщил номер комнаты, однако предупредил, что если мы желаем нанести визит, то он спросит у них разрешения, потом проводит нас до самых дверей и представит постояльцам. Тогда мы поинтересовались, какие комнаты примыкают к соседнему пустующему номеру. Оказалось это спальни. Наши вопросы иссякли, и мы ушли.
— Иначе говоря, вы напрасно потратили время.
— Нам не привыкать к несправедливости, Петер. Обойдя отель, мы с Алексом поднялись по пожарной лестнице и пробрались по узкому выступу, по очень узкому выступу. Это было чрезвычайно рискованно и опасно, особенно для такого пожилого человека, как я. Головокружительная высота!
— Да, — Петерсен был терпелив. Номер фон Караянов находился на втором этаже. — Что же дальше?
— Влезли на крошечный балкончик. Окна комнаты закрывали тюлевые занавески.
— Сквозь них можно было что-нибудь рассмотреть?
Толстяк кивнул.
— Сквозь занавески можно было великолепно видеть, а сквозь оконные стекла — великолепно слышать. Молодой человек передавал радиосообщение.
— Интересно. Едва ли неожиданно, однако… Азбука Морзе?
— Обычная речь.
— Что же он говорил?
— Я не понял. Очень короткое сообщение. К тому же, язык не европейский. Раньше
