В остальном они совершенно одинаковы. Несмотря на то, что комната Уилла всегда завалена коробками из-под пиццы, обёртками твинки, огрызками сэндвичей и хот-догов, а также огромными бутылками с недопитой колой и маленькими баночками разных там энергетиков, он худой, как дрищ. Когда Маркс без футболки, на нём хорошо показывать устройство человеческого скелета. Как можно себя до такого довести? Вместо бицепсов и трицепсов на его руках только кожа, плотно обтягивающая плечевую кость. Хотя, слова «плечо» и «рука» никоим образом не подходят к этим тонким палочкам, на конце которых расположены худые длинные пальцы, стучащие по клавиатуре в ритме, не фиксируемом глазом. Только в замедленном режиме просмотра можно увидеть, что пальчики Уилла и на самом деле нажимают на кнопки «клавы». Мне было бы стыдно иметь такое тело. С раннего детства я ходил с отцом в тренажёрный зал. Собственно, у меня дома станков для накачки мышц не меньше, чем там. Поэтому сейчас я хожу в общий зал только для того, чтобы пообщаться с другими атлетами. Если честно, приятно продемонстрировать красоту своего тела другим. Мне есть, чем похвастаться. Конечно, до культуристов профессионального уровня моему телу далеко, но когда я появляюсь на пляже, то чувствую массовое восхищение девчонок и завистливые взгляды их дохлых парней. Если бы я принимал анаболики, то наверняка мог бы стать чемпионом бодибилдинга. Но, как мы решили с отцом ещё в моём детстве – мне этого не надо. Я хочу покорять девушек не только впечатляющей красотой моей стати, но и другими мужскими достоинствами, которыми профессиональные культуристы не могут похвастаться по известной всем причине. Анаболики или секс? Вот в чём вопрос. Я выбираю последнее. После окончания школы я нигде не работал и не учился, но всё это время пытался достойно пристроить своё тело либо в мире шоу-бизнеса, либо в системе фитнес-индустрии. Не получилось. Все мои письма и рассылки портфолио остались без ответа. Тогда моя пухленькая бейба и предложила съездить в Голливуд. Лиз была уверена, что, если я покажу своё тело любому голливудскому режиссёру, меня непременно снимут в главной роли какого-нибудь крутого экшена. Поэтому, что я сделал в первую очередь? Правильно, пошёл и накупил себе кучу новых футболок с принтом любимых качков на груди. Например, с изображением Ронни Коулмэна. Но особо мне понравилась майка на тонких лямках «Капитан Америка». Она красиво не скрывала все мои грудные мышцы. Во вторую очередь пришлось реанимировать гниющий в гараже отцовский Шевроле Сабарбен 1995 года выпуска. Этот «автосарай» был впечатляющих размеров. Грузоподъёмность почти три тонны, привод на все колёса, объём двигателя 7400 кубиков. Оказалось, что мне, как и отцу, нравятся исключительно здоровые джипяры. За его рулём я чувствовал себя богом дорог. Хотя, жрал Сабарбен, как стадо слонов. Поэтому, когда позвонил Уилл и попросился с нами в поездку, я сразу согласился, с условием, что он оплатит половину затрат на горючее. Денег у меня было в обрез и непредвиденные обстоятельства в пути могли поставить крест на наших с толстушечкой планах. Скажу ещё, что звонок Уилла удивил меня, как минимум, два раза. Первый – когда я узнал, что он готов удалиться от монитора более, чем на пять ярдов. Мне даже представилось, что в дороге его будет непрерывно корёжить, как наркомана без очередной дозы. Второй – когда узнал, что наша «глиста в корсете» умудрилась где-то подцепить девушку. Стало даже интересно – как выглядит та дура, которая положила глаз на кучку костей, с единственно развитыми в организме мышцами пальцев рук. Элиз была категорически против присутствия посторонних в нашей с ней поездке. Но я смог её убедить, сказав, что мы поимеем целую кучу бабла, когда разместим в интернете ролик, в котором Уилл корчится в ломке геймера, оторванного от любимого компа.
Глава 3
Элайза Гудвин
Со Стэном мы уже полгода. Никогда не думала, что буду встречаться с белым парнем. Все мои родственники ярые борцы с расизмом. Поэтому белых они просто ненавидят, а заодно: китайцев с евреями. Естественно, что и мать с отцом, и дедушка с бабушкой, и тёти с дядями, и мои многочисленные братья с сёстрами – все встретили мои отношения с белым парнем буквально в штыки. Они накидывались на меня с пеной у рта, обвиняя Стэна Булка во всех невзгодах как нашей семьи, так и всего чернокожего населения Америки. Они орали, что это белые, и в том числе персонально Стэн, травят нас специально придуманным для чёрных фаст-фудом и неправильными сладостями. Именно поэтому в нашей семье все толстые. В конце концов, я плюнула и переехала жить к своему «отравителю» в съёмную квартирку на 21-ой южной улице, которая упирается в Рузвельт Парк. За всё платим пополам. Познакомились мы довольно обыденно. Стэн ходил обедать в кафе, где я работала официанткой. Там он и положил на меня глаз. Почти полгода я давала ему от ворот поворот, держа неприступную осаду. И всё-таки капитулировала. А кто бы не капитулировал, когда в тебя влюбился такой красавчик? Сдалась – и пока ни разу не пожалела. Кроме секса со Стэном в этой жизни я люблю только три вещи: твинки с банановой начинкой, миллион долларов и арахисовую пасту. Миллиона у меня пока нет, и я его никогда не держала в своих руках. Но вид пачек стодолларовых купюр меня почему-то всегда возбуждает. От арахисовой пасты и батончиков «Твинки» я получаю чувственное удовольствие. Не знаю, как это объяснить словами, но секс со Стэном это сразу всё – и вид пачек денег, и коробка «Твинки» с банкой арахисовой пасты в придачу. Он просто красавчик и хорош в постели. Единственное, что его портит – цвет кожи. Но я постепенно к этому привыкла. Когда мы идём по улице, на нас все обращают внимание. Мы идеальная пара. Я, конечно, имею вес, далёкий от идеала. Но моему парню это даже нравится. Он говорит: «Именно в такую красотку я влюбился». Стэн зовёт меня «моя пампушечка», хотя мне больше нравится «детка». Но я на это совсем не обижаюсь. Почему? Я не такая, как все. Я родилась с одним зубом во рту. Представляете? И бабушка сразу сказала: «Этой девочке уготовано великое будущее!» Именно поэтому я живу по собственной лекале счастья, не обращая внимания на косые взгляды и пересуды. Всю жизнь я эпатирую окружающую публику. Все вокруг умирают от желания похудеть, не выпуская при этом изо рта кусок фаст-фуда. А мне плевать на лишний вес.
