Странный подход, когда уже существует синергетика и теория динамического хаоса, да? Считали модели под одну-единственную частицу. Представляешь?
Захар придвинулся ко мне ещё ближе; его глаза лихорадочно блестели.
— А теперь представь, что тёмная материя — это не суп из вимпов, а сложноорганизованные структуры, вроде барионной материи? И что, если четыре вида фундаментальных взаимодействий, о которых мы знаем — это ещё не всё?
Я молчал довольно долго. Но вовсе не потому, что размышлял о перспективах нового оружия. Нет, я думал о глубинах собственного невежества, пребывая в которых пытался решать дела мультивселенского масштаба. Возможности, которые были мне даны, я использовал для того, чтобы лихорадочно и часто беспорядочно реагировать на внешние вводные, тогда как меня использовали силы, имеющие намного более продвинутое представление о том, как работает мироздание.
— Гриша? — окликнул меня Захар, — ты в порядке?
— Что? А, да. Извини. Задумался. Это действительно поразительные вещи. Те, которыми ты занимаешься. Если бы у меня в детстве было побольше мозгов, и не было бы шила в пятой точке — наверно, я бы тоже пошёл по этому пути.
— Ну, во-первых, наверно, никогда не поздно, — ответил Захар, — а во-вторых: дело ведь не в том, чем именно ты занимаешься. А в том, делает ли это тебя счастливым. Тебе же нравится управлять клубом? Наверняка нравится, — он улыбнулся.
Я улыбнулся в ответ. Это правда. Когда я немного пришёл в себя, только работой и спасался. Хотя было очень тяжело: тоска по Кате и друзьям. Да что там — я был на грани потери идентичности.
Принесли счёт. Захар расплатился, я перебросил ему свою часть по номеру телефона.
— Рад был поболтать, спасибо за компанию! — он протянул руку, чтобы попрощаться.
— Обращайся, — ответил я, — мне тоже не с кем особо обедать. С подчинёнными вроде как не положено.
— Да, проблема, — кивнул Захар.
И мы пошли к выходу из ресторана.
4
Нужно было выкроить время, чтобы заехать в закрытые терминалы Шереметьево. Это было не так просто: зима — жаркое время для фитнеса, планы продаж, обучение сотрудников, кадровые вопросы, внедрение новых программ, всё это требовало внимания. Плюс мои собственные тренировки. Одно дело выделить время на обед с новым знакомым, и совсем другое — исчезнуть минимум на полдня.
Теоретически можно было дождаться выходных, но тогда все следы, скорее всего, будут вычищены. Попаду на пустое место, в очередной раз.
Нет — вторник, это крайний срок. Поэтому я сдвинул всё, что можно, на вторую половину дня, и загрузил график до десяти вечера.
Стартанул рано, часов в шесть, чтобы объехать пробки. И уже около семи проезжал мимо закрытой парковки у терминалов. Я взял такси, чтобы не оставлять машину на обочине дороги, где её могли эвакуировать.
Водитель посмотрел на меня, как на психа, когда я попросил остановить возле въезда на закрытую парковку, но послушно притормозил.
Я дождался, пока машина скроется за ближайшим поворотом, и направился вглубь терминального комплекса, закрывая лицо капюшоном и по возможности лавируя между слепыми зонами камер. Благо в режиме их просчитывать было довольно просто.
Я не знал, что именно ищу: следы ходунов могли быть самыми разными. Первый, который я обнаружил, представлял собой рисунок мелом на асфальте. Что-то вроде цветной диаграммы, разрисованной различными символами. Потратив кучу энергии в режиме и сверяясь со справочной информацией в сети, я выяснил, что, скорее всего, это была формула органического соединения, написанная в неизвестной системе.
Другой раз это была мятая пачка сигарет одного известного бренда, название которого было написано с ошибкой. И в сигаретах содержался далеко не табак. Чтобы получить нужную информацию, я даже в дарктент залазил — но нет, ничего подобного ни легально, ни подпольно не производилось.
Ничего практически полезного до сих пор следы не несли. Я их собирал для дальнейшего анализа: чтобы понять, с чем имею дело. Откуда они приходят, что делают.
Увы, пока что я не приблизился к своей цели. Именно поэтому продолжал очень осторожные наблюдения.
Я добрался до паркинга возле терминала D, так и не заметив ничего подозрительного. Да, территория тут была огромная, не то, что в прошлые разы, когда обнаружить след было относительно просто. Но я старался прикинуть наиболее вероятные варианты передвижения ходуна с помощью режима. Выстраивал вероятностные линии и следовал им.
На втором уровне закрытого паркинга, в тёмном углу возле лифтов, я заметил что-то подозрительное. Вроде как мешок тёмный, для мусора, или что-то в этом роде.
Пользоваться фонариком не хотелось: терминал слишком близко. Охрана может заметить. Поэтому я подошёл поближе и склонился над предметом, чтобы разглядеть его подобнее.
Это оказался не мешок.
Это был сам ходун. Без сомнения, мёртвый. Когда я повернул его, то увидел гримасу то ли ужаса, то ли отчаяния на его застывшем лице.
Никаких следов крови или ран я не заметил. Это было необычно. Но, в конце концов, его могли убить, например, с помощью яда.
Подумав об этом, я тут же отдёрнул руки. Обработал ладони дезинфектором и натянул перчатки.
Да, лазить по карманам окаменевшего, холодного трупа в перчатках было не слишком удобно. Но я всё равно не стал их снимать.
Тем более, что карманы оказались пустыми. Кто-то явно «обработал» погибшего до меня, и выгреб всё подчистую.
Вздохнув, я вошёл в режим, и начал разглядывать следы вокруг.
Было бы неплохо найти «Джолион», на котором ходун приехал сюда. Но для начала, конечно, попробовать проследить путь вероятного убийцы.
Следов вокруг было довольно много. Да, они были едва заметны — но иней, лёд и изморось хранили мелкие отпечатки, которые в режиме послушно складывались в явный узор. Нападавший был один. Сначала они долго ходили кругами вместе с ходуном по парковке. Возможно, о чём-то беседовали. А потом… короткая борьба — и ледяной труп, который никто не потрудился убрать.
Я достал шоколадный батончик и пошёл по следам.
К моему удивлению, следы обрывались на полпути до выезда из парковки. Я внимательно огляделся, проверил стены, пол, потолок на предмет скрытых люков. Но ничего не обнаружил.
Обескураженный, я вернулся к трупу и пошёл по следам самого ходуна.
Идти пришлось довольно долго. Ходун оставил машину в неприметном закутке, на тупиковом ответвлении трасы.
Для начала я обошёл «Джолион», заглядывая в окна салона, но ничего примечательного внутри не обнаружил. Сиденья были совершенно пустыми.
Подумав секунду, я взялся за ручку водительской дверцы и потянул на себя. К моему удивлению, дверца легко открылась.
Я довольно долго колебался. Всё-таки наблюдать — это одно, а непосредственно действовать — совсем другое. Но в конце концов я убедил себя, что Рубикон уже пересечён. Я ведь открыл дверцу. Отступать, не получив никакой новой информации, было бы
