даже захотел, чтобы Черепаха Финеас, частый посетитель его магазина и автор множества книг, посвящённых философским проблемам повседневной жизни, принёс какие-нибудь свои сочинения, которые он до сих пор отказывался принимать на продажу, а потом потрогал свой лоб, чтобы убедиться, что у него нет температуры.
Вскоре в помещении магазина не осталось никого, кроме волка, и тогда лис решил, что будет вполне уместно заговорить с ним и предложить на выбор несколько книг.
— Мне искренне жаль, что вы впервые оказались у меня в магазине в такой суматошный день. Я с лап сбился! Лис Арчибальд, к вашим услугам!
— Лис Арчибальд? — неуверенно переспросил волк, аккуратно откладывая в сторону книгу, которую листал. — А меня зовут Волк Селестен. У вас прекрасное заведение, — продолжал он, с удовольствием осматривая деревянные арки, цветочные украшения и полки, вырезанные прямо в стволе дерева. — Впервые вижу такой изысканный книжный магазин.
— Я польщен, благодарю вас! Вы у нас проездом? По-моему, мы раньше не встречались, а ведь Зелёный Бор — совсем небольшой городок. Мы тут все знаем друг друга! Узнаём соседей, если не по виду, то по запаху.
— Я приехал на осенние торжества, о которых мне много рассказывали. Сам родом из Звёздных гор, — продолжал Селестен, подойдя к висевшей на стене карте окрестностей и показывая на север. — Раньше в торговых рядах в моём городке была книжная лавка, но покупателей не было, и её пришлось закрыть.
— О, это такая трагедия, когда приходится закрывать книжный магазин… Присаживайтесь, — предложил лис, подводя волка к низенькому
столику. — Не хотите ли немного смородинового сока?
— Не откажусь! Благодарю вас, вы очень любезны. А этот магазин… он всегда принадлежал вашей семье? — спросил Селестен, пригубив сладкий напиток.
— Думаю, да, но мне трудно сказать, с какого времени. Дед не любил рассказывать о своей жизни, а теперь уже много лет вообще не может говорить. С тех самых пор, как его мозг пострадал после бури. В любом случае, мне повезло — лисёнком я часами сидел здесь, рассматривал книги, брал их почитать, а если понимал, что не хочу расставаться с какой-то из них, то забирал её навсегда. Замечательные воспоминания. А у вас тоже была возможность много читать в юности?
— Да, книги служили мне настоящим убежищем. В доме у нас порой бывало слишком шумно, а я в детстве был очень застенчивым волчонком. Мои родители очень много работали, а мой прадедушка часто и тяжело болел. Приключения пиратов, путешественников и волшебников помогали мне справиться с чувством одиночества. Литература открыла мне окно в другой мир. Самые лучшие книги я прочёл на чердаке или в комнате прадедушки. Иногда и не самые лучшие…
Внешне Волк Селестен вёл себя вполне благопристойно и любезно улыбался, но за его прекрасными манерами угадывалась злость. Его пасть расплывалась в любезной улыбке, но глаза метали грозные молнии. «Как странно, — подумал Арчибальд, — он смотрит на меня так, словно в чём-то обвиняет… О, кажется, собрался уходить?»
— Большое спасибо за радушный приём, — внезапно заявил Селестен, поднимаясь с кресла и разглаживая свой костюм. — Мне было очень приятно побывать в вашем магазине и побеседовать с вами. Прежде чем уйти, я хотел бы приобрести вот эту книгу. Вы позволите?
— Разумеется. Пойдёмте к кассе. Подумать только, а ведь я её не читал… Автор — ваша родственница?
— Не думаю, но мне стало интересно. Знаете, Арчибальд, я всегда мечтал быть хозяином книжного магазина, — признался волк.
— Желаю, чтобы эта мечта сбылась, Селестен. Никогда не следует отчаиваться. Иногда мечты сбываются быстрее, чем можно себе представить.
Положив в ящик кассы четыре орешка — именно столько стоила выбранная Селестеном книга, «Танец фиалок» некой Волчицы Арабеллы, — Арчибальд вдруг почувствовал, что серый хищник что-то не договорил. К великому сожалению, интуиция его не обманула. И вскоре он убедился в этом.
Долг, дорогая моя, долг!
Лесной мышонок Бонапарт был самым мелким в семье, но, глядя на него, можно было сразу понять, что судьбой ему было суждено стать великим. Да, этому крошечному созданию ростом всего двадцать сантиметров предстояло совершить великие дела! Когда он решил выставить свою кандидатуру на муниципальных выборах в Зелёном Бору, над ним смеялись все родственники. Такой забавный мышонок, с хвостиком длиной всего пять сантиметров, с такими тоненькими ушками никак не мог стать мэром — это просто смешно! И тем не менее, благодаря своей бурной кампании, во время которой он ночами пёк печенье с мёдом и злаками, а днём раздавал их избирателям вместе с текстами своих речей, Бонапарт выиграл выборы с подавляющим перевесом. Это была сложная задача для маленькой и лёгонькой лесной мышки! В честь победы он купил себе такой высокий цилиндр, что ему приходилось снимать башмаки, чтобы войти в кабинет. Впервые в истории Зелёного Бора такой маленький зверёк занял такой важный пост. Крошка Бонапарт невероятно гордился своими достижениями. Любой житель деревни, независимо от роста, мог обратиться к нему за помощью. Именно поэтому, когда к нему пришёл огромный волк с острыми клыками и призвал его исполнить свой долг и восстановить давно попранную справедливость, Бонапарт надел ленту, полагающуюся мэру во время официальных церемоний, начистил до блеска ботинки и приготовился к решительным действиям.
— Ох, гофподин мэр, куда же это вы собрались с утра пораньше, и даже миску каши не докуфали? — спросила его перепуганная мышь-песчанка Персефона.
— Я ухожу, чтобы исполнить свой долг! — провозгласил Бонапарт и при этом так резко обернулся, что сбил своей шляпой безделушки, расставленные на полочках.
— Фто, фто, гофподин мэр? Фто вы собираетесь исполнить?
— Долг, дорогая моя, долг! Вставайте же, поторопитесь, вы нужны мне для выполнения этой важнейшей задачи! Захватите мою подставку, все причиндалы и поспешите, народ ждать не будет!
— Конефно, конефно, сию минуточку, гофподин мэр! Уфэ иду! Подофдите! Гофподин мэ-э-эр! — прокричала Персефона, подхватывая обитую красной тканью табуретку и трибуну из тёмного дерева и с трудом волоча их к двери.
К этому времени достопочтенный мэр Бонапарт уже вышел на улицу и не прислушивался к причитаниям своей секретарши. Его крохотные ушки улавливали только голос народа, заявлявший, что настало время положить конец несправедливости и обману.
* * *
Арчибальд как раз посыпал шоколадной крошкой свои бутерброды с рапсовым маслом. Представьте себе его изумление, когда с улицы донёсся стук молотка, причём такой силы, что чашка с молоком подпрыгнула на столе. Кто мог устроить такой
