Читаем без скачивания Журнал «Вокруг Света» №10 за 1992 год - Вокруг Света

Сказанное о Пири Рейсе относится и к Колумбу. Он также не смог бы вычертить любую часть карты, включая и фрагменты со специфической проекцией, потому что всегда имел дело с единственным направлением — на север, как и Пири Рейс. Но, возможно, необычная сетка координат на этом портулане дает ключ к одной из загадок Первого плавания Колумба.

Предположим, что у Колумба была копия Карибской карты, которую воспроизвел Пири Рейс на своем портулане. Возможно, карта показывала Азорские острова или даже некоторые части европейского побережья, и Колумб простыми измерениями мог расшифровать масштаб и установить расстояние через океан до Карибских островов.

Сейчас многие склонны считать, что какая-то карта у Колумба все же была, потому что он знал, когда покажется земля. Но у нас также имеются сведения, что он не обнаружил сушу там, где рассчитывал. Вместо этого ему пришлось плыть еще около 1000 миль и столкнуться с угрозой бунта команды. Наконец он высадился на острове Сан-Сальвадор или на каком-то другом острове поблизости. Его ошибка состояла в том, что он не понимал: карта может привести к искажению направления примерно в 14 градусов, к отклонению от истинного расстояния через Атлантику в 840 миль, что едва не повлекло за собой провал всей экспедиции.

Справедливо допустить, что Колумб взял с собой из Испании копию этой карты Карибского бассейна. Ему не нужна была вся карта-первоисточник, которой, вероятно, пользовался Пири Рейс, карта, включавшая Южную Америку. Это доказано его полнейшим неведением континента, лежащего к югу от Карибского моря. Колумб узнал о нем, лишь наткнувшись на пресную воду Ориноко в открытом океане.

Многие верили в эту карту, даже допуская ее крайнее несовершенство, и считали ее именно той, которую Колумб обнаружил в послании итальянского ученого Тосканелли (правда, один из советских исследователей, алмаатинец Давид Цукерник выдвинул серьезные доводы против этого, в том числе и обоснованное утверждение, что письмо Тосканелли, сопровождавшее посланную карту, было поддельным).

Путь в Индию

Итак, наконец Колумб почувствовал себя подготовленным к трансатлантическому плаванию. В конце 1483-го или в начале 1484 года он обратился к португальскому королю Жуану II с предложением отправиться на поиски острова Сипангу и Индий. Король созвал совет, включая астрономов и математиков, чтобы обсудить проект. Но они отвергли его, полагая, что расстояние через Атлантику намного больше того, которое вычислил Колумб. Тем не менее Жуан II втайне от всех все же послал корабль для проверки этих теоретических предположений, но он вернулся обратно, так и не достигнув какого-либо берега.

Тут открывается новая страница в жизни Колумба. После того как в начале 80-х годов умерла его жена, а проект был отвергнут, он оставляет службу купца-мореплавателя, чтобы полностью отдаться своему плану, ставшему к тому времени уже маниакальной идеей. Он стал искать поддержки у правителей Кастилии и Арагона.

Весной 1485 года вместе со своим сыном Диего Христофор Колумб прибыл по морю в небольшой андалузский порт Палос-де-ла-Фронтера.

Что касается внешности Колумба в то время, то многие сходятся в одном: одевался просто, был высокого роста и плотного телосложения; вытянутое лицо с кожей красноватого оттенка, орлиный нос; серо-голубые глаза излучали живой блеск. Хотя вдовцу стукнуло всего 34 года, волосы у него были седыми. Правда, прижизненных портретов Колумба не сохранилось, а может, их и не было вовсе. Посмертные же полотна, где художники полагались на словесные описания и собственное воображение, существенно различаются. Набирается до десятка совершенно несхожих обличий Колумба — еще одна тайна великого мореплавателя...

В Кастилии произношение сразу же выдавало в нем иностранца, но он мог быть красноречивым, и его энтузиазм преодолевал языковой барьер. За открытыми сердечными манерами скрывались гордость и яростный нрав. Он достаточно освоил испанский за время своих плаваний в Кадис и Барселону. И писал он на этом языке, а не на итальянском. Многие же португальцы вели с ним переписку на своем родном языке — Колумб хорошо изучил и его, живя в Лиссабоне и общаясь с мореплавателями.

...Вместе с Диего он преодолел короткое расстояние от Палоса до местного монастыря, куда они направились в поисках пристанища до той поры, как он сможет поселить сына у родственников своей жены. Годы спустя он будет считать свой приезд в обитель Санта-Мария-де-ла-Рабида провидением. Она располагалась в уютном месте, на возвышении, поросшем соснами, у слияния рек Тинто и Одиль, текущих к Атлантическому океану. Это было братство францисканских монахов. Их глава, Антонио де Марчена, оказал существенное влияние на карьеру и миссию Христофора Колумба. Его сторонники ожидали времен, когда весь мир станет христианским, и жаждали освободить святой Иерусалим от мусульман. Примечательно, что эти догматы стали движущей силой и в жизни самого Колумба.

Генуэзский мореплаватель и францисканец быстро подружились. Колумб получал духовные наставления и приобретал разнообразные познания от Марчены, ведь тот был образованным человеком, посвятившим себя космографии. Но более важно другое — монах имел доступ к верховной власти при королевском дворе.

Антонио де Марчена от своего имени написал письмо духовнику королевы. В нем он просил о разрешении обратиться в королевский совет, который давал рекомендацию на прием к королю. И Колумб отправился в Кордову, где в то время находился королевский двор, и нашел этот город шумным, похожим на военный лагерь, готовящийся к войне за возвращение Гренады. Подав свою петицию, он начал семилетнюю борьбу за одобрение проекта. Он периодически появлялся перед Изабеллой и Фердинандом, перед королевским советом и комиссией образованных мужей.

Пытаясь открыть монархам путь к богатствам Индии, Колумб столкнулся со скептицизмом, если не сказать — с ненавистью. Советники оспаривали его веру в сравнительно неширокий Атлантический океан, так же как в свое время и португальцы. Наконец в 1487 году Колумб был отлучен от двора.

С горечью он поклялся, что найдет покровителей, которые сразят его врагов. Поддерживало в этом положении и присущее ему упорство. Он писал: «И все же я буду продвигаться вперед, несмотря ни на какие встречные ветры».

В Кордове, ставшей его домом, Беатрис Энрикес де Арана, крестьянская дочь, приглянулась вдовцу. Они стали любовниками, и в августе 1488 года у них родился сын Фернандо.

Как жил Колумб в Кордове? Что читал?

До дюжины книг сохранилось в нынешней библиотеке «Коломбина» в кафедральном соборе Севильи. Трепет охватывает человека, когда он еще только держит в руках книги в кожаных переплетах, принадлежавшие самому Колумбу. Одна, наиболее примечательная из них — «О вещах и поступках» Энея Сильвия, ставшего позже папой Пием II, изданная в 1477 году в Венеции. Это была заветная книга великого мореплавателя и он изучал ее многие годы. На полях осталось много его записей. В конце печатного текста помещены пять страниц, написанных от руки, включая сделанную Колумбом копию письма Тоска-нелли. На последней странице была тщательно нарисована так называемая планисфера, с экватором и другими линиями, пролегающими по поверхности земного шара.

Некоторые исследователи убеждены, что в этой книге Колумб вкратце изложил суть своего проекта. Его маргиналии — пометки на правых полях страниц — имеют отношение к Востоку. Соотнося их с написанным на левой стороне, приходишь к убеждению, что для него Дальний Восток и Дальний Запад соединялись. Шарробразность Земли к тому времени уже не вызывала сомнения у aвторитетов.

Впрочем, ряд ученых склбнны считать, что эти пять страниц когда-то существовали отдельно от книги. Это, по их мнению, остатки важной рукописи Колумба, написанные ранее рукой мореплавателя и переплетенные с одной из его любимых книг. В листках он ссылается на древних авторов, утверждавших, что сокровища царя Соломона привезены из «страны Офир, называемой теперь Страной Золота, в Индии». В тексте описано, как из этого королевства на море Тарсис Соломон получил серебро, «слонов, павлинов, обезьян». Один из колумбоведов замечает, что слово в слово об ,этом же говорится и в отчетах Четвертого плавания в Новый Свет, а также в письме Колумба перед кончиной. До конца своих дней Колумб будет искать эти сокровища...

Многие маргиналии говорят о том, что он интересовался разнообразными и удивительными вещами: Колоссом Родосским, смертью Аттилы, медициной и болезнями, Пуническими войнами, амазонками, Икаром, Св.Павлом, Александром Великим, одноглазыми скифами, птицами Египта, драгоценными камнями и металлами Востока. Везде видна и его стойкая вера в загробную жизнь. Подчеркивая скептическое утверждение Плиния о том, что смертные не могут получить бессмертие, он замечает на полях: «Это неправда».