дырой является этот «медицинский центр», если «торговый центр» оказался обычным базаром.
Как бы то ни было, других вариантов не было, и мы отправились туда. Но уже через несколько шагов на нашем пути выросло неожиданное препятствие.
— Посторонитесь, пёсики! Не видите: тут дамы ходят! — молодая, пёстро одетая в лучших попугайских традициях блондинка визгливо рявкнула на двух своих рабов-близнецов, плетущихся за ней... на коленях! Ещё и поводок — металлическую цепь — дёрнула так, что острые шипы ошейников впились им в кожу.
Мужчины тихо зашипели от боли.
— Ничего страшного, они мне не помешали, — в шоке пробормотала я, залипнув на симпатичных, почти одинаковых лицах этих двух мускулистых брюнетов.
Но меня привлекли не столько их обветренные, мужественные и вместе с тем очень гармоничные черты, а их карие глаза, в которых плескался океан эмоций! Парни были живыми — по-настоящему! Испытывали боль, ярость, стыд от своего унизительного положения и явно лелеяли мечты взорвать весь этот рабовладельческий базар, чтобы от него даже пепла не осталось. Вместе со своей госпожой. Как же я их понимала!
— Ой, а что это у тебя за сумочка? — подскочив ко мне, блондинка неожиданно вцепилась в мой пластиковый пакет, в котором лежали вкусности из кондитерской. — Что это за цветы? Они так ярко нарисованы! Это магический оттиск, да? Наверное, это модель из последней модной коллекции?
— Ага. На моей планете, — хмыкнула я, но юная девица даже не заметила в моих словах сарказма.
— Светлого дня, госпожа Дарина, — залебезил перед ней старец. — Она новоприбывшая, — с гордостью объяснил он.
— О-о-о! — потрясённо выдохнула эта барышня. — Сумка из инопланетного модного дома!
— Точно. Это ромашки, — пояснила я, пытаясь вырвать свой несчастный и не особо прочный пакетик из цепких пальцев этой особы. Но та вцепилась намертво. Глаза блондинки сверкали, как у наркомана перед вожделенной дозой.
Фалентий прикинулся валенком, а Даниэль оставался собой — безучастным ко всему роботом.
— Подари мне эту сумочку, подруга! Или продай! Она мне больше подходит! — заявила бесцеремонная барышня.
Я даже опешила от такой наглости.
Но тут неожиданно вмешался мой провожатый:
— Со всем уважением, госпожа Дарина, но ваш ринал ещё белый. Вы пока не
можете проводить по нему денежные операции, не одобренные вашей матерью. Если не ошибаюсь, вы достигнете совершеннолетия только через неделю.
— Гадство! — расстроилась блондинка. — Маман совсем не разбирается в моде и вряд ли одобрит такую прелесть. Давай тогда совершим обмен? — загорелась она новой идеей. — Мой браслет на твою сумку.
Сняв с руки, она протянула мне изумительный шедевр ювелирного искусства — изящный браслет из красных камней в золотой оправе.
Глава 6. Бартер
Я опешила. Менять такую шикарную драгоценность на пластиковый пакет? Это было за гранью моего понимания. Даже у Фалентия — и то дёрнулся глаз. Лишь Даниэль оставался невозмутимым.
Ну, раз эта дамочка так настаивает, не имею ничего против. Конечно, эта вещь ценна для меня, как память о доме, но я буду бережно хранить этот пакетик в своих воспоминаниях. Обменять его на золотой браслет с драгоценными камнями в новом неизвестном мире, где непонятно что меня ожидает, было неплохим вариантом.
И тут мой взгляд остановился на рабах этой Дарины. В их глазах светилась такая боль, что сердце дрогнуло, и в голову пришла совершенно безумная идея. Наверняка потом я буду ругать себя за этот опрометчивый шаг и думать о том, что пора уже вытравить из себя комплекс Деда Мороза и перестать стараться помочь всем и каждому. Но это потом. А сейчас я глубоко вздохнула и отвела руку девушки, протягивающей мне браслет, в сторону:
— Я хочу обменять свою сумочку на этих двух мужчин.
— Ты уверена? — сильно растерялась девица. На её изумлённом лице читалось, что я сильно продешевила. - Сама же видишь: они бракованные. Воспитывать их — такая морока! Маман хотела завтра отвезти их в Центр перевоспитания, чтобы они стали нормальными и покладистыми. Впрочем, они симпатичные, а у тебя явно есть вкус на мужиков, — она облизала цепким взглядом Даниэля.
Парни покосились на меня с подозрительностью, мысленно прикидывая, сколько новых неприятностей им может причинить новая госпожа и какие тараканы у неё вообще в голове. А на Даниэля они посматривали с тихим ужасом: его раны проглядывали через полураспахнутую рубашку, которую тот не потрудился до конца застегнуть. На боку и вовсе через светлую ткань проступила кровь.
Судя по вытянутым лицам парней‚ они приняли меня за садистку и записали в любительницы жёсткого секса. И теперь думали, что лучше ползать на стёртых до мяса коленях за чудачкой Дариной‚ нежели стать живыми объектами для изощрённых пыток.
— Позвольте уточнить, госпожа Дарина: эти рабы оформлены на вас? — вмешался Фалентий.
— Конечно! — важно задрала нос девушка. — Маман их мне подарила, всё официально.
— Тогда всё в порядке, — кивнул Фалентий. А я поняла, что не дышала в ожидании ответа. — Как несовершеннолетняя, вы не имеете права производить денежные операции, не одобренные вашей матерью, но даже с белым риналом можете совершать законный обмен.
Фух, отлично.
— Позвольте узнать специализацию этих рабов? Гаремники? — уточнил Фалентий.
— Нет, телохранители, — пояснила Дарина.
Как бы меня саму от них защищать не пришлось — с такими-то взглядами, что они на меня кидали.
Старец удовлетворённо кивнул.
— Итак, вы обе согласны на сделку по обмену сумки из инопланетного модного дома на двух рабов? — спросил мой провожатый.
— Да, — мы с Дариной ответили одновременно.
— Тогда я, консорт Фалентий Минос, свидетельствую о заключении этой сделки и подтверждаю её законность. Госпожа Полина Князева, подойдите к рабам и позвольте им дотронуться до вашего ринала, чтобы зафиксировать новую живую собственность, — обратился ко мне старец.
Я приблизилась к парням и протянула им руку с браслетом, глядя на них с сочувствием и обещая взглядом, что всё будет хорошо. Судя по ужасу на их лицах, мне не поверили.
— Рабы, по одному дотроньтесь до ринала вашей новой госпожи, называя ваши полные имена, — отдал следующую команду Фалентий.
— Сэмуэль Вега, — хрипло произнёс один из них, с отвращением прикасаясь к моему браслету. Ринал пискнул.
— Тимей Вега, — глядя на меня, как кладовщик на мышь, представился второй, тоже дотронувшись до браслета. Тот снова пискнул, и уже знакомый женский голос произнёс:
