плен, конечно. Они сохраняли заметную дистанцию. В их движениях отсутствовала расслабленность, никто не спешил переходить к торжественным благодарностям.
Гномы тяжело дышали, исподлобья изучая фигуру чужака в походной броне. Доспех Ньёрда я убрал, чтобы не пугать собравшихся.
Между нами располагался массивный гранитный стол. На его потёртой поверхности один из офицеров Хайцгруга постелил найденную тут же карту. Поскольку центр контролировал Первый полк, то занимался сопровождением этой «дипломатии» именно он.
Да, надо полагать, тот факт, что Хайцгруг и многие его бойцы — орки, добавлял напряжения ситуации.
Рядом со мной стоял, переминающийся с ноги на ногу, Тельхар. Его должность была настолько невелика, что буквально никто из руководителей страны (государственная форма была ближе всего к олигархической республике) Тельхара не знал.
И всё же они каким-то образом понимали, что он местный, но его статус был для них не понятен.
Спасённые пленники и бывшие каторжники не могли понять, кто я, кто я для них?
Они заметили, что на Палатах Совета, чём-то вроде местного парламента висит флаг Эсцерка, причём рядом с моим. Заметили, но обсуждать не спешили.
Они оценивали мои амбиции, пытаясь определить истинный статус Штатгаля. Для них грань между освободителем и новым хозяином горы оставалась слишком тонкой.
— Итак, я приветствую освобождённых жителей Сигинтума.
— И мы вас приветствуем, — хрипло ответил один из гномов. — Только не знаем, кого.
— Полагаю, вы догадались, что я Рос Голицын, генерал Штатгаля и герцог Газарии. Я вступил в войну, потому что ваша страна в лице этого эмиссара, — я указал на Тельхара, — обратилась за военной помощью и заключила союз с Газарией.
— Об этом мы ещё поговорим, — проворчал один из гномов. — Но в вашей армии полным-полно орков, а Вы… Вы не гном.
— Так уж вышло что мои папа и мама люди, вот и я вышел человек. Зато я «Гве-дхай-бригитт», — я постучал по наплечнику, на котором был продублирован знак. В обычной ситуации это производило мощное впечатление, но не сейчас. — А в моей армии полным-полно гномов. Более того, двое моих высших офицеров и друзей — гномы. Мурранг и Хрегонн.
— Квизы, — выплюнул один из гномов, чернобородый, коренастый, с перевязанной головой.
— Как Вас, простите, зовут, любезный?
— Нойрдин, сын Двальга, Внук Тройна, правнук Синидиргина! Мой род властвует над Тройной горой уже шестьсот лет! — горд ответил он.
— Да ну? Небось, знаете родословную до девяностого колена? Это был риторический вопрос, Нойрдин. Но всё дело в том, что утро Вы встречали в вонючих лохмотьях и цепях… А Хрегонн и Мурранг — в тяжёлом боевом доспехе, выстроенные на плацу, чтобы отвоевать Сигинтум обратно гномам. Так кто из вас больше гном? Вы там кичитесь своей родословной, я так понял, а квизы для вас недостаточно родовиты?
Я оглядел всех и шагнул ближе к Нойрдину.
— А чего же Вы не рассказали про свою очешуенную родословную троллям, когда работали кайлом и заступом в забое? Что, не помогло? Чего стоит ваша родословная и все ваши предки, если вы не смогли защитить свой дом? У меня, знаете ли, прадедушки воевали в Великой войне, такой, какая вам и не снилась. Один был рядовым, второй старшиной, это не ахти какое огромное звание. И что⁈ Я горжусь каждым из них, они честно тянули свою лямку и вытянули. А квизы по статусу, богатству, власти и подвигам затмевают подвиги самых великих героев. Поэтому… Вернёмся в Тельхару.
Я повернулся к гному, который сам себя назвал посланником и уполномоченным представителем. Он не выглядел сконфуженным. Наоборот, в его глазах горел задорный огонь гнома, который смог сделать невероятное и который уже стал живой легендой. Тем, кто привёл союзника и освободил город. И даже если он теперь будет голый и пьяный убегать по улицам города от полицейского патруля, крича непристойности, он навсегда останется героем и легендой.
— Я его знаю, он в порту работает, прозвище Грошик, — нейтрально прокомментировал седобородый гном.
— Отличное прозвище. Так вот, он от имени Эсцерка попросил меня прийти на помощь, апеллировал, кстати, к статусу «Гве-дхай-бригитт», то есть тому, что не только я друг гномам, но и наоборот.
— Хитро, — усмехнулся седобородый.
— Так вот… Он, может быть, лишнего наболтал. Вышел за пределы своих полномочий.
— Какие могут быть полномочия у портового счетовода? — возмутился один из гномов, но кто-то из своих двинул ему под дых, что позволило всем проигнорировать этот выкрик.
— Так вот… Официально заявляю, что я не оккупант, пришёл как союзник по заключённому пакту. Однако, если вы сейчас скажете, что этот пакт незаконен и я тут… Скажем так, меня никто не звал…
Я повернулся к окну и ткнул в сторону флага Штатгаля с изображением курая.
— Тогда я заберу свой флаг, и мы строем покинем город. А дальше… Посмотрим, как вы без союзников собираетесь громить орды гоблинов в туннелях.
— Мы не говорили, что достопочтенный Тельхар вышел за пределы, — осторожно ответил седобородый.
— Как Вас зовут, почтенный?
— Балин.
— Тогда давайте вы все сейчас единогласно определитесь…
— У гномов никогда не бывает единогласности, уважаемый человек, — так же осторожно ответил Балин.
— А вы уж как-то постарайтесь. Напрягитесь в этот раз. Так вот. Определитесь, заключил Тельхар со мной союз, союзник ли я или проходимец и незваный гость. Потому что через пару минут мы должны определиться в нашей дальнейшей судьбе.
— Прежде чем мы ответим на этот вопрос, герцог Рос… А что мы, то есть Эсцерк, должны по этому пакту своему союзнику? Как оплату, компенсацию или как бы это ни было названо?
Я усмехнулся.
— Признание моего политического статуса, налаживание торговли, где обе стороны будут пользоваться преференциями, то есть торговать беспошлинно… Мы вам не конкурент, само собой, всё больше ваши товары будут продаваться на нашем рынке. Право основать торговые фактории друг у друга, постоянное посольство, заявление о дружбе между странами, возможность инвестировать в экономике друг друга, то есть право покупать имущество, заключать браки, ремонтировать корабли. Опять-таки ваш флот раз эдак в двадцать больше нашего. Вроде бы всё.
— Такие условия выгодны скорее нам, — задумчиво протянул Балин.
— На пользу обоим, — нейтрально ответил я.
— Ну, Тельхар определённо молодец. Или Вы сами протянули руку помощи?
— У меня нет цели ободрать вас как липку, если уж начистоту. У нас там и
