Читаем без скачивания Мы вернемся домой - Эльтеррус Иар

Первые три прыжка прошли без особых проблем, разве что слегка забарахлили гамма-генераторы, но бортовой инженер, Соломон Игоревич Гусман, ровесник капитана, точно так же от начала до конца прошедший Великую войну, сумел откалибровать их, во весь голос матеря лентяев с верфи, не сумевших довести оборудование до нужных кондиций. К сожалению, ни он, ни капитан, ни корабельные гиперфизики еще не знали, что генераторы здесь совершенно не причем, что это начало сказываться влияние гигантской пространственно-временной аномалии, к которой постепенно приближался «Снегирь». Если бы о ней стало известно заранее, то корабль облетел бы эту область пространства десятой дорогой – лучше вдвое удлинить путь, чем провалиться в аномалию, оказавшись неизвестно где. В уставе Космофлота облет аномалий шел вторым пунктом из выделенных красным цветом, – немало кораблей пропали в них, и только два сумели чудом вернуться через несколько лет, все это время блуждая по диким уголкам космоса.

А затем случилось то, чего не случалось еще никогда – «Снегирь» влетел в аномалию как раз в момент ее активации, причем находясь на третьем уровне гиперпространства, да еще и на полной скорости, в результате чего два гамма-генератора и один гипердвигатель просто расплавились. Дежурная смена потеряла сознание, кое-кто вроде бы видел какие-то феерические световые эффекты, но какие именно никто вспомнить так и не смог.

В себя люди пришли только через трое суток, после чего выяснилось, что искины корабля, включая главный, который в память о погибшем старике-сержанте из отряда капитана Волгина во время Великой войны, прозвали Михалычем за ворчливый и вредный характер, тоже были неактивны и перезагрузились всего пять минут назад. Выяснить сколько прошло времени удалось только благодаря древнему механическому хронометру, хранившемуся в каюте капитана – это был подарок его давным давно умершего друга, поэтому Николай Александрович хронометр очень ценил и хорошо за ним ухаживал. Так вот, судя по нему, прошло ровно трое суток, секунда в секунду.

«Снегирь» находился в обычном пространстве, его вышвырнуло из гипера. Когда штурман с навигационным искином попытались сориентироваться, то у них ничего не вышло. Корабль находился где угодно, но только не в родной галактике – эта ничуть не походила на знакомый и привычный Млечный Путь, была раз в пять больше и «мохнатее», что ли, – ее рукава отходили не только в стороны, но и вверх и вниз, завиваясь спиралями. Ничего подобного никто из земных астрономов и представить себе не мог! Насыщенность звездами разных типов тоже удивляла, дома она была слабее в пять, а то и в шесть раз. Примерно через два часа был сделан страшный для экипажа вывод – «Снегирь» заблудился в пространстве-времени и находится неизвестно где. А может, и неизвестно когда.

Во время аварии погибло восемь человек, в основном инженеры и техники, находившиеся неподалеку от расплавившихся генераторов и двигателей. После похорон погибших в короне недалекого желтого карлика пришлось будить их коллег, спавших в стазисе – двигатели требовали срочного восстановления.

Так началась долгая и трудная эпопея «Снегиря», о которой можно было бы написать не одну книгу, но кого, кроме планетологов и астрономов, заинтересовало бы нудное описание перемещения между почти не отличающимися между собой звездными системами? Ну, в одной шесть планет, а в другой восемь, да класс звезды разный. Вот и все отличия. Плюс еще изредка попадались пояса астероидов, но ни в одном не обнаружили ровным счетом ничего интересного.

Что удивительно, за все четыре года пути крейсер так ни разу и не встретил ни одной чужой цивилизации, словно здесь в принципе не было разума. О чем речь, даже следов его не нашлось, тогда как в родной галактике руины и артефакты разных древних цивилизаций встречались хоть и редко, но постоянно. Даже в кольцах Сатурнах обнаружили развалины неизвестно чьей пустотной станции, от которой, правда, почти ничего не осталось.

Ученые и инженеры после того, как выяснили, что значения некоторых физических констант изменились, окончательно утвердились в мысли, что корабль выбросило в другую вселенную. Была предпринята попытка связаться с империей через стационарный телепорт, для чего нашли относительно пригодную для жизни планету и смонтировали на ней телепортационную арку, которых «Снегирь» по настоянию капитана имел в трюмах двенадцать, в отличие от остальных его собратьев, несущих по шесть. К сожалению, это ничего не дало, судя по всему, телепорт действовал только в пределах одной вселенной. Поэтому его аккуратно демонтировали, пригодится в другом месте, загрузили обратно в трюм и отправились по требованию физиков к ближайшей черной дыре. Ученые собирались там заняться экспериментами по переходу из одной вселенной в другую.

Два с половиной года из обломков старых строились и калибровались новые гамма-генераторы, позволяющие преодолевать границы реального пространства. Дома такие использовали как вспомогательные при гиперпереходах, именно с их помощью на короткое время изменялась метрика пространства-времени, позволяя очень быстро преодолевать огромные расстояния, теперь же они стали основными. Корабль, словно блоха по собаке, лихорадочно прыгал между системами в поисках месторождений трансуранидов, которых потребовалось необычайно много – знали бы заранее, что они понадобятся, обязательно захватили бы с собой, но это никому в голову не пришло. Поэтому пришлось срочно будить команду планетологов и ставить перед ними задачу. Беда в том, что эта галактика оказалась чрезвычайно бедна на трансураниды, более шестидесяти систем пришлось обшарить, прежде чем получилось набрать нужное количество. После этого на одном из шестнадцати поисковых фрегатов, которым по общему решению бодрствующей смены экипажа согласились пожертвовать, смонтировали нужную аппаратуру и в автоматическом режиме запустили замедленный режим перехода. Он открылся и продержался целых две секунды, за которые физики успели снять основные параметры пространства-времени – фрегат был битком набит научной аппаратурой. Через несколько суток последовал вывод, что да, таким образом действительно достигается перемещение между разными вселенными. К сожалению, наобум.

На общем собрании после недолгих споров приняли решение идти на риск – в пустой галактике делать было совершенно нечего, тем более, что ни одной планеты, достаточно пригодной для колонизации, так и не было найдено. Еще месяц подготовки, и перед «Снегирем» распахнулось затянутое серебристой дымкой окно гамма-перехода, в которое он и нырнул. К счастью, все прошло штатно, и корабль оказался там же, куда раньше переместился фрегат, отозвавшийся на первый же запрос. Ученые без промедления вцепились в него, как собаки в кость, за прошедшее время его искин сумел собрать немало информации об окружающем пространстве. Вот только ничего интересного среди нее не нашлось – очередная пустая звездная система, пять каменных планет и два газовых гиганта. Ни следа жизни, не говоря уже о разуме. И никаких полезных ископаемых, вообще. Вселенная, как вскоре выяснилось, почти ничем не отличалась от предыдущей, за исключений крохотных изменений значений констант. Разве что галактика, в которой оказался крейсер, была не «мохнатой», а самой обычной спиральной.

Через десяток гиперпрыжков экипажем вновь овладело разочарование – здесь точно так же ничего не было, в том числе и пригодных для жизни миров. Если бы хоть один такой нашелся, то земляне, наверное, осели бы там, но чего не было, того не было. На всякий случай «Снегирь» сделал несколько дальних прыжков в другие рукава галактики, но и там ничего не обнаружил. Пустые, мертвые системы, ничего живого.

Следующий переход между вселенными мало что изменил, однако значения основных констант оказались уже ближе к привычным, что дало надежду добраться до родной или хотя близкой к родной вселенной. К сожалению, количество гамма-переходов было конечным, гиперфизики сообщили, что генераторы выдержат еще двенадцать, может, тринадцать. Не более. А чтобы построить новые необходима развитая хотя бы уровне старой колонии промышленность. При этом новая дорастет до нужного уровня лет за пятьдесят, а то и за все сто.