Учитывая вышесказанное обстоятельство, снова прыгать наобум было глупо, и физики принялись думать. Думали почти полгода, прежде чем нашли решение, позволяющее двигаться в нужную сторону – туда, где значения физических констант максимально приблизятся к привычным. Алгоритм оказался очень сложным и трудоемким, на расчет одного перехода уходило несколько дней при использовании вычислительных ресурсов всех искинов корабля. Для разведки новых пространств использовали тот самый напичканный научной аппаратурой многострадальный фрегат, названный «Резвым».
Следующие десять переходов постепенно приближали «Снегирь» к родной вселенной. Или не родной, но хотя бы подходящей для жизни, в которой можно найти пригодную для колонизации планету. И вот настал момент предпоследнего перехода, к которому готовились почти четыре месяца – если и на сей раз ничего не получится, то у корабля останется всего одна попытка.
– С богом, Ибрагимыч! – дал отмашку капитан. – Поехали!
Гамма-генераторы натужно взвыли, крейсер затрясло, его реакторы отдавали все больше энергии, защитные поля были подняты на максимум. Впереди по курсу возникло серебристое свечение, всегда сопровождающее переход между вселенными. Первым в него скользнул «Резвый», просканировал пространство и обрадовал экипаж почти полным совпадением констант с эталонными. Космонавты в рубке с радостными улыбками переглянулись, и первый пилот через мозговой имплант отдал команду начинать движение.
– Это еще что за хрень?! – в одни голос выдохнули все собравшиеся в рубке, увидев на голографическом экране, куда занесла их судьба.
Глава 2
Ничто не нарушало покой межгалактического пространства возле странного объекта, напоминающего два прилипших друг к другу окна во тьму, чьи слегка светящиеся багровым светом границы все время менялись, пульсировали, словно внутри них билось чье-то огромное сердце. Тысячи и даже миллионы лет здесь ничего не менялось, здесь царил вечный покой, однако все когда-нибудь кончается. Закончилось и это – внезапно в нескольких десятках световых секунд от объекта возникло серебристое сияние, из которого выскользнул небольшой корабль, напоминающий хищную птицу, тут же ощетинился бесчисленными антеннами, просканировал пространство вокруг всеми доступными способами и передал куда-то сжатый пакет информации.
Буквально через несколько минут в свечении возник край огромного рубчатого диска. Через некоторое время он окончательно протиснулся в реальное пространство, а выглядело все так, словно он именно протискивался сквозь узкое отверстие. Сторонний наблюдатель мог бы заметить на его нижней поверхности герб – коронованного двуглавого орла, сжимающего в лапах серп и молот, а на верхней – надпись Д-212 «Снегирь». Вот только сторонних наблюдателей здесь не было уже миллионы, если не миллиарды лет.
– Что это такое? – повернулся Николай Александрович к Джеку Дартсайду и гиперфизикам, Сергею Посипаке и Линь Гую, показывая на голоэкран, где пульсировали окруженные багровой границей совмещенные дыры в вековечную тьму, откуда, казалось, смотрит что-то хищное и жестокое.
– Понятия не имеем… – растерянно развел руками китаец, переглянувшись с коллегами. – Никто еще ни с чем подобным не сталкивался… Надо исследовать.
– Он прав, – добавил штурман. – Я же говорил, что уверен в успехе только процентов на семьдесят.
– А это что? Куда нас выкинуло?
– Не знаю…
– Так выясните, черт вас подери! – взорвался капитан. – По вашим расчетам, дорогие мои умники, мы должны были оказаться во вселенной, похожей на нашу, а мы где? В межгалактическом пространстве! И до ближайшей галактики, как минимум, двадцать лет пути!
Он, задохнувшись, умолк. Остальные космонавты тоже мрачно молчали. На такое невезение никто не рассчитывал. Ничего, наверное, нет страшнее для любого корабля, чем в результате какого-нибудь сбоя гипердвигателей оказаться в межгалактическом пространстве. Добраться до галактики почти невозможно, топлива попросту не хватит, даже на таком монстре, как «Снегирь», его количество ограничено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Внимание! – внезапно заговорил Михалыч, прерывая молчание, – Народ, живем! Нам повезло!
– В смысле? – не понял Николай Александрович.
– В прямом, – довольно отозвался искин. – Мы, считай, дома!
– Не понял… – еще больше растерялся капитан. – Объясни, будь добр.
– Только что завершившееся первичное сканирование сообщает, что эти пятна – на самом деле межпространственные проходы, ведущие в хорошо нам знакомую звездную систему Лейтена! – довольным тоном сообщил Михалыч. – Так что, ребята, наша одиссея, похоже, закончилась.
Космонавты обрадованно переглянулись – это действительно значило, что они почти дома. Да что там – именно дома! Ведь в системе Лейтена располагалась одна из самых старых и развитых земных колоний. На третьей планете жило больше трех миллиардов человек, и еще миллионов четыреста в купольных городах внешних планет и на пространственных станциях. И это не считая бесчисленных шахтерских поселений в трех поясах астероидов, на которые система была очень богата. Именно в ней добывалось большинство полезных ископаемых, минералов и металлов для всей империи.
– Связь с Лейтой есть? – взволнованно спросил Николай Александрович. – Ты главную диспетчерскую вызвал?
– Ну не идиот же я? – проворчал искин. – Первым делом вызвал, как только понял, что находится за порталом. Пока нет ответа. Эфир полностью пуст.
Лицо капитана вытянулось. Происходило что-то очень странное, хотя куда уж страннее. Эфир пуст? В населенной системе? Невозможно!
– Надо отправлять туда разведку, – показал на мерцающие пятна Олег Кайсоку, второй пилот. – Причем в оба провала по малому кораблю.
– Ты прав, Арумыч, – кивнул Николай Александрович и отдал нужный приказ.
Через десять минут невдалеке от надписи «Снегирь» открылась аппарель, из которой вылетели два небольших корвета, напоминающие вытянутые ромбы, и двинулись к очерченным багровым светом темным пятнам, размер которых впятеро превышал диаметр крейсера. Их экипажи были маленькими, всего по три человека, но при этом состояли из отчаянных сорвиголов из Дальнего Поиска, привыкших соваться на своих юрких корабликах куда угодно, хоть к чертям в ад.
Первым делом в порталы запустили зонды, после ухода которых стало ясно, что связи с той стороной в принципе нет – ни радиосигналы, ни гравиволны, ни гиперпрокол не проходили. Однако вскоре зонды вернулись и сообщили сногсшибающие новости – на той стороне эфир тоже пуст. Да, это система Лейтена, все планеты и астероиды на месте, но ни одной пространственной станции нет, даже главной диспетчерской – сорокакилометрового неспешно вращающегося стержня, хорошо видного из окрестностей четвертой планеты, возле которой вышли из порталов зонды.
– Погодите! – вдруг вскинулся Линь Гуй. – Ой, йо-о-о…
– Что еще? – повернулся к нему Николай Александрович.
– Зонды, – пояснил гиперфизик. – Они оба были в системе Лейтена. В одной и той же! Но почему-то не видели друг друга…
– А ведь точно! – встал Дартсайд. – Это же… Да твою мать!..
– В чем дело? – понял, что происходит что-то странное, капитан.
– А в том, что эти два совмещенные портала ведут в разные вселенные, в каждой из которых есть система Лейтена. Так что она и там, и там вполне может оказаться пустой. Похоже, на той стороне не наше время и не наша вселенная. Чтобы точно выяснить, какой там год, придется отправлять экспедиции к Земле, она совсем недалеко – всего лишь немногим больше двенадцати световых лет, корветы на форсаже долетят за восемь, ну десять часов. Очень может быть, что в этих двух вселенных и время разное.
– И это значит?.. – из капитана словно вынули стержень.
– Именно то, что ты подумал, – поддержал старого друга за локоть штурман. – Нам придется устраиваться в какой-то из этих вселенных. На крайний случай остался один гамма-переход, ведь перейти в избранную вселенную мы сможем через эти порталы, – он кивнул на голоэкран. – Так что до того, как мы выберем, куда направиться, «Снегирю» лучше оставаться здесь.
