– Помню, дочка, конечно помню. Разве ее забудешь?
– Расскажите, пожалуйста, – попросила Верка и смущенно добавила: – Если вам нетрудно.
– Нетрудно, – ответил дед, – я, кстати, недавно вспоминал свою женушку!
– Так значит… – Вера раскрыла рот.
– Точно-точно, она была и первой, и последней моей любовью, – опередил старик. – Моя Танюшка, царство ей небесное, – он перекрестился. – Мы с ней даже золотую свадьбу сыграли, да и после нее еще вместе прожили почти десять лет.
– А где вы с ней познакомились? – спросила Вера.
– В школе! – ответил дед Пахом. – Первая любовь обычно в школе случается. Правда, не все умеют ее сохранить, но у нас вот так вышло. Терпеливая она была, очень терпеливая. Долго очень ждала…
– С войны? – уточнила Вера.
– Так точно! – ответил дед Пахом.
– Скажите, пожалуйста, – было заметно, что Вера волновалась, но все же ей не хотелось отступать, – а это правда, что со временем любовь проходит, остается привязанность, привычка, дескать…
– Никому не верь, дочка, – перебил старик, – если любовь прошла, значит, это была не любовь, а так… игра в любовь. Настоящая любовь не проходит. То, что не вечно, то не имеет права называться любовью.
– А что, по-вашему, такое любовь? – не унималась Верка. – Хочется услышать мнение мудрого человека.
– Мудрого? – язвительно спросил дед и рассмеялся: – А ты знаешь, что такое мудрость?
– Наверное, в первую очередь, жизненный опыт, – предположила девушка.
– Все гораздо проще, Ве́рушка, – ответил дед Пахом, – мудрость – это когда уже не считаешь себя умнее всех, а стараешься быть не глупее других.
Они оба начали смеяться, спустя некоторое время девушка повторила свой вопрос.
Старик ответил не сразу. Долго думал, Вере даже показалось, что он уснул. Но она терпеливо ждала, когда тот ответит. Наконец дед Пахом начал говорить:
– «Любовь» – понятие очень глубокое. В понятие любви входит очень много. Это и терпение, и умение прощать, способность забывать обиды, взаимное уважение. Без уважения друг друга никак, это, наверное, самое главное, без него любви не будет. Но, пожалуй, есть еще кое-что главнее: любовь – это когда ты любишь человека не только за то, что он красивый, умный, добрый, а любишь и его недостатки. Вот, если ты знаешь и любишь те недостатки, которые у него есть, значит, любишь по-настоящему.
– То есть вы считаете, что в человеке можно любить и его недостатки? – изумленно спросила Верунья.
– Не я так считаю, – поправил старик, – жизнь так учит. Понимаешь, в чем дело, людей-то без недостатков нет, ну а если и есть, то это такая редкость, что их и днем с огнем не сыщешь. И что же делать? Выискивать в человеке плохое? Долго ли с ним проживешь? Лучше махнуть на них, на эти недостатки, рукой и принять человека целиком, таким, какой он есть на самом деле. Вот это и будет настоящей любовью. У меня, кстати, был очень скверный характер. Наверное, контузия сказывалась. Если у меня что-то не получалось, я мог вымещать на жене, на близких свое плохое настроение. Танюша моя все с улыбкой терпела. Терпит-терпит, а потом говорит: «Ну ничего, дорогой Пахомушка. Я тебя люблю, даже когда ты сердишься». И она умела такие слова найти, что мое вредное настроение исчезало, а я быстро успокаивался, отрезвлялся и понимал, что выгляжу глупо и даже смешно. Вот так и жили. Я думаю, если бы не моя Татьяна Алексеевна, меня бы уже давно не было на этом свете. Большой души была женщина. Не могу говорить, что я ее «любил», потому что люблю по сей день…
10
Однажды, приближаясь к дому деда Пахома, ребята издалека заметили стоявшую у подъезда «неотложку».
– Что-то с Пахомычем, – с тревогой произнес Сергей, и они вместе с Веркой ускорили шаг.
Как назло, в доме не работал лифт, но ребята даже не заметили, как взлетели на девятый этаж. Дверь в квартиру была открытой. Внутри у порога стояла соседка и утирала слезы.
– Что случилось? – взволнованно спросил у нее Сергей.
– Пока не знаю, – помотала она в ответ головой. – Врачи у него там, никого не пускают.
Сергей взглянул на часы, было ровно четыре часа.
– Обещал ведь до ста лет прожить, – вздохнула Вера.
– Раз врачи у него, значит, жив, – криво улыбнулась соседка. – Наверное, сердечко прихватило, у него уже это бывало.
С четырех до шести новостей не было. Ровно в шесть из спальни деда Пахома вышел врач и виновато объявил:
– Увы, все когда-то уходят.
Домой Сергей и Вера шли молча. Наконец, Сергей сказал:
– А ты знаешь, Вер, не умерли они. Пока мы будем помнить их самих и их подвиги, они будут жить рядом с нами. Мы должны сделать все, чтобы они никогда не были забыты – ни нами, ни нашими детьми, ни нашими внуками, ни правнуками.
#любовь, или Невыдуманная история
Одноклассникам посвящаю
Не быть любимым – это всего лишь неудача, не любить – вот несчастье.
А. Камю.
От автора
Эта книга написана на основе реальных событий. Мне и придумывать-то почти ничего не пришлось. Я изменил лишь имена и фамилии и рассказал, как все было. Когда я слышу, что писать о любви пора уже прекращать – дескать, и так много о ней написано, все не перечесть, – я не соглашаюсь. Сколько на небе звезд, сколько на деревьях листьев, сколько песчинок в мире и капелек дождя! – все они разные и неповторимые. Так же и истории о любви – какие бы мы сходства ни пытались обнаружить, какие бы параллели ни проводили, какие бы ни выискивали повторы – все равно выйдет другая история. Нет одинаковой любви. Каждая новая история – это новый мир, новая музыка, новый свет и новое человеческое тепло. И ты, мой читатель, сейчас в этом убедишься. В путь! Только не забудь взять с собой любовь!
Глава 1
Даже неразделенная любовь делает человека счастливым, ибо не каждому дано испытать самое высокое и самое светлое чувство на свете. Если однажды душа услышала мелодию любви, она уже никогда ее не забудет.
Осень в тот год не сдавалась долго, иногда казалось, что зима и вовсе не наступит – подошел конец ноября, а на улице стояла самая настоящая весна: дни солнечные, теплые, яркие. Конечно, вся эта красота коварна: одеваться днем в зимние «доспехи» не хочется, а в осенних – по вечерам не очень-то и уютно.
Первой в классе из-за этого коварства пострадала Настя Широкова, она уже три дня не приходила в школу. Андрей Неверов твердо решил: если она и сегодня не придет, вечером отправится к ней домой. Чуда не произошло, Светка Лунько с утра объявила, что Настена раньше следующей недели в школе не появится, мол, сама лично заходила к ней домой – та лежит с температурой.
Усугубляло ситуацию то, что у Широковой не было аккаунтов в социальных сетях, а мобильный телефон, точнее его номер, она почему-то хранила, словно тайну за семью печатями. Лунько, конечно, знала номер ее телефона, но, ссылаясь на подругу, не разглашала его.
«Не зря одноклассницы называют ее белой вороной, – мысленно размышлял Андрей. – Она и впрямь как не от мира сего. Разве можно современной девушке не иметь страницы в социальной сети? Не важно какой, но…»
– Фома, ты куда? – удивленно спросил после уроков одноклассник, заметив, что Неверов направился в противоположную сторону от своего дома.
– Мне в торговый центр нужно зайти, – соврал Андрей.
– Может, и я с тобой? – предложил Борис.
– Нет, не надо, – махнул рукой Неверов, – иди домой, я хочу немного прогуляться…
– Все ясно, – ехидно произнес сосед-одноклассник и, ухмыльнувшись, язвительно добавил: – Ну, тогда «торговому центру» передавай пламенный привет!
Андрей хотел в ответ бросить ему что-нибудь грубое и уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выпалить, но неожиданно передумал. Резко отвернувшись, он зашагал в сторону дома, в котором жила одноклассница Настя Широкова.
Несложно догадаться, по какой причине Андрей получил прозвище «Фома», а случилось это не так давно – в прошлом учебном году к ним в класс после уроков как-то пришел священник, рассказывал об истории христианства, о вере, об атеистах, об ангелах, о Библии… Гость оказался очень интересным собеседником, совсем непохожим на школьных учителей. Ребята задавали ему вопросы, просили объяснить то одно, то другое, в общем, вместо запланированного часа беседа растянулась на все два с хвостиком. В самом конце встречи батюшка рассказал легенду о неверующем Фоме. Рассказчик еще не успел закончить, а в классе кто-то уже ляпнул: «У нас тоже свой Фома неверующий есть!» Все дружно рассмеялись, а после уроков Андрей Неверов отправился домой уже Фомой. На новое прозвище он не только не обижался, оно ему даже понравилось. Раньше как его только не называли – то Неверный, то Неверыч, однажды, отстаивая свои честь и достоинство, ему даже пришлось подраться с пацаном из параллельного класса, который придумал называть Андрюху Предателем. Тут, конечно, обзывальщика никто не поддержал, все знали, что Неверов на предательство не способен и что прозвище такое ни к селу ни к городу.
