не была религиозной. Наоборот, совершала вещи, прямо противоположные установленным догмам. Однако сейчас в её душе проснулись иные струнки, молчавшие ранее. Кайла пока не могла, да и не хотела понимать, что в ней изменилось. Она просто делала то, что подсказывало сердце. Читала для Дженни положенные строки.
Милли же бродила по своему гардеробу. Комнаты, объединенные одним проходом, хранили кучу красивых вещей. Платья, брюки, костюмы, джинсы, юбки, бриджи, шорты, майки, пиджаки, кофточки, сумочки, ремешки, шарфики, косынки, цепочки, носочки, топики, ботинки, туфли на каблуках и лодочки, кроссовки, берцы, босоножки — любой каприз. Одежда исключительно фирменная, брендовая, дорогая. Только самое лучшее. И в большом объеме. Вещей хватило бы не на один магазин. Милли перемещалась между рядами аккуратно развешанной одежды. Прикасались к ткани, перебирала пальцами стройный поток вешалок, выбирала понравившейся вариант, мерила или просто прикладывала к себе вещь и затем возвращала назад.
Милли бродила здесь, чтобы отвлечься. Нет, она не пыталась заменить людей вещами. Этого за ней никогда не водилось. Просто находясь тут, она могла сосредоточиться и подумать. Ей всё чаще вспоминалась фраза Бовари — врача из Ямы. "Всё далеко не однозначно. Совсем не так, как кажется на первый взгляд." И ведь действительно! Скажи ей кто-то раньше, что она станет лить слезы в три ручья о своём враге, она бы засмеялась этому человеку в лицо! А теперь она плачет о Дженни, которая ещё вчера утром пыталась её убить, испортив на машине тормоза. Что за нелепость! Почему всё с ног на голову? Миланья недавно стала замечать, как она изменилась здесь, на Септимусе. Воздух планеты проникал в самые отдалённые клеточки её тела, заставляя действовать так, как она раньше никогда бы не поступила. На Альфе она жила активно, но при этом чётко и по плану. Работа-дом-отдых. Всё строго и понятно. Что хорошо, а что плохо — вопросов не возникало. Ровный уклад жизни, спокойная обстановка. Всё чётко, по закону. Даже на Тэе было ясно, где враг, а где друг.
Здесь же… Крафт хотел её убить, хотя сам по себе охренительный дядька. Феликс, бандит из бандитов, враг государства, но именно благодаря его помощи удалось спасти целую область. Дженни… О девочке думать было физически больно. Несчастный запутавшийся ребёнок с промытыми мозгами. Чуткая, ранимая, тонко чувствующая натура с хладнокровной хваткой жестокого убийцы.
И все-таки Дженни не выходила из головы. Почему Милли прошла мимо неё? Почему раньше не заметила этого недолюбленного ребёнка? Сказать, что Миланье плевать на всех — неправда. Она умела и переживать, и сочувствовать. Да, премию "альтруист года" она, конечно же, не заслужила. Но и черствой не была. Почему же она вовремя не обнаружила, что с Дженни что-то не так? Ведь заметь она раньше, глядишь, может и получилось бы той мозги на место вставить.
Однако что сделано, то сделано. А точнее, что не сделано, то уже не поправить. Слишком поздно. Но боль, поселившаяся в глубине, не отпускала. Милли очень хотелось что-то предпринять. Исправить если не прошлое, то будущее. Сейчас Миланья вспомнила мать, Элис, с её неуёмной жаждой помогать другим. Неужели мама пережила здесь, на Септимусе, что-то подобное? Милли резко захотелось связаться с матерью, поговорить, выплакаться, спросить совета. Но девушка быстро подавила эту мысль. Спокойствие Элис превыше всего. У мамы расшатаны нервы, она так много страдала! Заставлять её переживать за неё, за Милли, ни в коем случае нельзя! Пусть лучше живёт в неведении, зато спокойно.
Мысли о маме подтолкнули Миланью к одной интересной идее. А что, если…
— Вот ты где! — в гардеробную зашёл Эд. — Уже почти утро. Ты так и не спала?
— Боюсь, сегодня ночью никто не спал. — Миланья оторвалась от созерцания кофточек и переключилась на мужа.
— Знаешь, таблетки от яда не подойдут. Уколы тоже. — начал он делиться идеями, — Слишком много времени нужно. Пока блокирующие вещества будут всасываться, отрава успеет распространиться. Ничего не получится. Противоядие только на конкретный яд рассчитано. А нужно что-то, что на любую бы отраву действовало. На мой взгляд, лучше двигаться в сторону заморозки. Своеобразного крео-сна. Человека замораживают, процессы в организме останавливаются. Обмена веществ не происходит, или происходит, но очень медленно. Появляется время. Можно потихоньку выкачать, забрать яд из организма, нейтрализовать. И когда опасность минует, выводить человека из сна.
— Ты всю ночь думал о противоядии?
— Да. Именно. Об универсальном противоядии. Только представь: если бы у нас оно было, события вчерашнего вечера пошли бы совсем по другому сценарию… Эх… Но область заморозки и крео-сна — не совсем моё. Однако у нас, в Сфере, целая команда учёный различных направлений. Вместе мы творим чудеса. Да, сейчас моя идея кажется сказкой, но именно смелые фантазии двигают науку. Попробуем. Почему нет? — мечтательно улыбнулся он и добавил: — А ты чем занималась?
— Так… Ходила тут, думала… — Милли провела рукой по развешанным вещам. — Говоришь, уже утро? Тогда пора завтракать.
— Ты сможешь сейчас есть? После всего, что было?
— Смогу. — ответила она твёрдо. — Придется поесть. Мне обязательно нужны силы на сегодня. Поскольку поспать не получится, нужно обязательно хотя бы поесть.
— А что ты хочешь сделать?
— Прошлое не исправить. Как вышло, так вышло. Но есть люди, которым нужна моя помощь здесь и сейчас. И я могу её оказать. Знаешь, я ведь не бедный человек по сути. У меня есть свои сбережения. Живя здесь, в большом доме, я почти ничего не тратила. А если и тратила, то твои, вернее, дядюшкины деньги. И мои средства остались нетронутыми. Сегодня же я их использую. Хотя бы часть. Я уже решила. Закуплю гуманитарную помощь для Ямы и отвезу. Мне, правда, понадобится грузовик. Но я постараюсь его раздобыть.
— Хочешь помочь беднякам?
— Да, прям как моя мама. Тебе кажется это глупым? Возможно. Но не отговаривай. Я уже всё решила.
— Не собираюсь я отговаривать. И вовсе не глупо. Мало того, давай я помогу? Тебе грузовик просто так никто не даст. Потребуют разрешение дяди. Мне же не посмеют отказать. В нашем распоряжении будет и грузовая машина, и водитель. Не спорь: управление большегрузом отличатся от легковушек.
Она и не спорила. Лишь подошла ближе и крепко обняла мужа. Как же прекрасно, когда твои мысли и чувства совпадают с желаниями твоей второй
