вернулись в большой дом. Теперь приглашённых ждал небольшой поминальный фуршет, где можно пообщаться друг с другом, обсудить последние новости. Почти сразу гости повеселели. Вкусные закуски и горячительные напитки сделали своё дело. Никто больше не притворялся, что скорбит. Милли прекрасно понимала, что эта вся толкотня нужна Крафту для наблюдения и сбора данных. Однако она уже тысячу раз пожалела, что настояла на пышных похоронах. Куда лучше было бы проститься с Дженни тихо, по-семейному. Сейчас же, видя смеющиеся, лоснящиеся от жира рожи аристократов, Милли еле сдерживалась, чтобы не устроить скандал и не вытолкать всю эту скотскую толпу за дверь.
— Похоже, вы любили эту девушку, — послышался из-за спины мягкий голос. Чета Платинумов подошла к Милли и завела разговор. — На вас прям лица нет.
— Да, наверное я выгляжу плохо, — согласилась Миланья. — И да, в отличие от большинства здесь присутствующих, я действительно переживаю.
— О! Не поймите неправильно, — мэр начал издалека и аккуратно, приняв замечание на свой счёт. — Конечно, жизнь человека — величайшая ценность. Но эта бедняжка… Она же даже женой не была…
— Дорогой, ты не прав, — вступилась миссис Платинум, — Лорд Крафт был женат только один раз. И он безумно любил свою жену. Но, как ты помнишь, миссис Крафт пропала без вести после той страшной аварии на шахте. По всей вероятности, жена нашего дорогого лорда погибла. А господин Крафт с тех пор безутешен. Тело жены так и не нашли. У неё даже могилы нет, чтобы лорд мог прийти поскорбеть. С тех пор Крафт пообещал никогда больше не жениться. По этой причине никто не смеет претендовать на официальный статус. Однако, раз организованы такие похороны, эта девушка, Дженни, если не ошибаюсь, значила для нашего правителя много. И мы должны уважать чувства лорда Крафта.
— Ты как всегда права, дорогая… — мэр с нежностью посмотрел на жену.
Они склонили друг к другу головы, точно голубки. Милли невольно залюбовалась идиллией, царившей между супругами.
— А где Миа? — спросила Миланья, переводя тему. — Она не приехала? Ой, простите, что спрашиваю, — спохватилась девушка, — наверное, вашей дочери нельзя посещать такие печальные мероприятия.
— Нет, дело не в похоронах, — заверила девушку миссис Платинум, тяжело вздохнув, — Миа философски относится к теме смерти. Это её не шокирует. Однако у неё приступ боязни автомобилей. Она сейчас передвигается только пешком, на расстояния шаговой доступности.
— Боязнь автомобилей? — переспросила Милли. — Но ведь Миа приезжала к нам в Сферу на выставку. Всё было хорошо…
— Да, верно. Эти приступы не постоянны. Однако время от времени на неё находит боязнь и паника. В эти моменты Мию лучше не трогать.
— Ясно… — сказала Милли. — Тогда передавайте ей привет. И пусть скорее поправляется: некоторые галереи Империи заинтересовались её работами. Однако для заключения контракта нужны переговоры лично с художником. В Сфере лучшая связь на Септимусе. Как выздоровеет — пусть приезжает. Всё организуем.
— Спасибо вам! — искренне поблагодарили Платинумы. — Новость, что её работы понравились, обязательно обрадует Мию. Но вот приступ… Никто не знает, как долго он продлится.
Милли перекинулась с четой Платинумов ещё парой фраз. Затем мэр женой отошли, оставив девушку.
Одиночество длилось недолго. Милли снова потревожили.
— Какие странные похороны, — раздался скрипучий голос справа.
Милли обернулась на звук. Перед ней стояла чуть сгорбленная, невысокого роста старушка с пышной копной седых волос, собранных на макушке. Дама была облачена в чёрное атласное длинное платье, что соответствовало статусу мероприятия. Увесистая нитка жемчуга на шее показалась чем-то знакомым. Женщина опиралась на изящную трость с одной стороны, с другой её поддерживал высокий юноша с тёмными волосами и странным отрешённым взглядом.
Милли понадобилось совсем немного времени, чтобы узнать старушку. Миссис Таун. Вдова бывшего мэра.
Несмотря на трость, дама держалась бойко. То и дело кивала проходившим мимо знакомым. Те отвечали ей взаимностью. И зачастую их поклон вдове был куда ниже, чем полагалось по этикету.
— И что же в них странного? — Милли всё-таки решила поддержать разговор, хоть ей не очень-то и хотелось.
— Полагаете, что я скажу, что неприлично оказывать подобное почтение любовнице? — старушка заискивающе посмотрела на девушку, — Это так. Однако главная странность не в этом. Зачем собирать такое количество знати у себя дома? Особенно когда слывешь нелюдимом? Здесь точно есть скрытый смысл. Крафт никогда не пошёл бы на такой шаг просто так.
— Вот как? А вариант отдать дань уважения любимому человеку совсем не рассматриваете?
Стоящая перед Миланьей дама казалась милой и приветливой. Благообразный вид, приятная улыбка, отточенные манеры, популярность среди гостей. Однако девушка помнила пугающую картину Мии и оставалась на чеку.
— Как можно любить своего раба? — искренне удивилась миссис Таун. — Вы говорите странные вещи, прям как ваша мама. Кстати, я уже говорила вам, что мы с Элис были подругами?
— Откуда вам известно, что мою мать зовут Элис?
— О, дорогая! Нам с вами многое нужно обсудить! — не ответила она на вопрос прямо, — Мне есть, что вам рассказать. Знаете что? Приезжайте ко мне в имение. Сейчас дам вам пропуск. Кевин, — обратилась старушка к своему помощнику, — Подай мой кошелёк.
Молодой человек послушно, словно робот, достал мини косметичку чёрного цвета из своего кармана и протянул хозяйке.
— Вы что, слуг исключительно с одинаковыми именами нанимаете? — обратилась Милли к старушке. — Прошлого вашего стража, которого я видела в торговом центре, тоже звали Кевин. Это я точно помню.
— Ах, дорогая, — дама раскрыла кошелёк и начала там копошиться, — зачем себя напрягать и запоминать имена рабов? Поверьте, куда удобнее, когда всех зовут одинаково. Они тогда и слушаются лучше. Ведь в головах у варваров так мало извилин! Вот, держи. С этим пропуском ты всегда желанный гость в моём доме.
Дама протянула Милли визитку чёрного цвета. На карточке посередине красовалась единственная надпись белой прописью: "Кассандра Таун". Миланья хотела было ещё что-то спросить, но старушка уже отошла и во всю болтала с другим гостем. Прерывать или встревать в диалог Милли не хотелось, и она просто отошла в сторону.
Поминальный фуршет длился недолго. Гости постепенно разошлись. И только после того, как последний приглашённый покинул большой дом, Милли вспомнила странную фразу старушки о варварах. Получается, её безмолвные стражи
