Возможно, с таких садиков и началась великая эра земледелия. Во всяком случае, историки полагают, что именно женщины с мотыгами в руках обрабатывали первые поля, в очередной раз обеспечивая выживание человечества. Не исключено, что они стали первыми гончарами, в частности создавая первые сосуды из обожженной глины для хранения воды, молока и зерна.
Самые ранние находки окультуренных растений относятся к IX–VIII тысячелетиям до н. э. и происходят из так называемого «плодородного полумесяца» (земли в Передней Азии – Палестине, Сирии, юго-восточной Турции). Земледелие не только давало людям гарантированный кусок хлеба, но и побуждало их прейти от кочевой жизни к оседлой, что и случилось в скором времени. Практически мгновенно (по археологическим меркам) на землях «плодородного полумесяца» появились не только маленькие поселки земледельцев, но и огромные города.
Города и горожанки
Возможно, вам приходилось слышать фразу «Рим – вечный город». Так вот, это – преувеличенная лесть. Историки относят основание Рима к 754 г. до н. э., т. е. сейчас, в 2012 г., Риму еще не исполнилось и трех тысяч лет. Меж тем на Земле есть город, за стенами которого люди живут в три раза дольше – уже более девяти тысяч лет. Это Иерихон. В VIII тысячелетии до н. э. его стены были толщиной в три метра, а башни – высотой в восемь метров. Там жило около трех тысяч мужчин и женщин. Они выращивали ячмень, пшеницу, чечевицу, инжир, разводили скот и создавали огромные запасы провианта. По всей видимости, это позволило освободить часть общинников от работы на полях и пастбищах – у некоторых жителей появилось время, чтобы заняться строительством сооружений, ремеслом, торговлей, а также сформировать первые военные отряды для защиты города и первый чиновнический аппарат для учета собранного зерна и выращенного скота. В свою очередь, создав государственный аппарат, люди оказались в привилегированном положении. Теперь они могли освободить своих жен и дочерей от тяжелых полевых работ, сделать их настоящими «хранительницами домашнего очага». Такая частичная праздность была знаком высокого социального положения. Очень скоро – через пару тысяч лет – женщинам придется заплатить большую цену за свой новый статус, но пока еще первые горожанки наслаждаются всеми благами цивилизации и не подозревают о ее коварстве.
Другим древнейшим городом в Малой Азии был Чатал-Гуюк. В отличие от Иерихона Чатал-Гуюк не дожил до наших дней. Он был населен в период с 6500 по 5400 гг. до н. э., после чего пришел в запустение, был покинут, забыт и лишь в 1961 г. открыт заново археологом Джеймсом Меллартом. По сравнению с Иерихоном Чатал-Гуюк – огромный город – его площадь была почти в три раза больше площади Иерихона; по разным оценкам там жило от пяти до десяти тысяч человек. Раскопки погребений в Чатал-Гуюке позволили приблизительно представить себе демографическую ситуацию того периода. Средняя продолжительность жизни мужчин составляла 30 лет, женщин – 35 лет; долгожители дотягивали приблизительно до 60 лет. Примерный рост мужчин был 165 см, женщин – немногим меньше. Семьи были небольшими. В среднем у каждой женщины рождалось до пяти детей, однако выживали из них только два-три ребенка.
Надо сказать, что Чатал-Гуюк был совершенно не похож на современные города. Здесь не было ни улиц, ни площадей. Дома из белой глины стояли вплотную друг к другу, а разрушенные постройки использовались в качестве свалок и туалетов. Вся городская жизнь проходила на плоских и открытых солнцу крышах, откуда обитатели спускались по стремянкам внутрь дома, где находились глиняные платформы для сна и печи с плоским сводом.
Жители Чатал-Гуюка возделывали окружающие город хлебные поля, прокладывали каналы для ирригации, выращивали овощи и фрукты, разводили коз, овец и крупный рогатый скот, охотились на диких ослов, кабанов, оленей, медведей, львов. Они выделывали из глины кирпичи и сосуды, расписывали глиняные стены своих домов, как некогда их предки – стены пещер. Была у города и ремесленная специализация: здесь добывали обсидиан, изготавливали из него оружие: наконечники стрел и копий, кинжалы – и торговали со всем Ближним и Средним Востоком. Взамен они получали мрамор и известняк с побережья Средиземного моря, из которого делали сосуды для жидкости и зерна, зернотерки, ступки, песты. У женщин (а может быть, и у мужчин) Чатал-Гуюка были бусы из средиземноморских раковин, драгоценных камней и необработанных кусочков олова и меди, а также обсидиановые зеркала и прекрасные шерстяные ткани, притирания и румяна. Но имелись у них и другие «любимые игрушки», от которых современных археологов пробирает дрожь. Так, в стены жилых комнат были вделаны бычьи черепа с рогами – украшение, вполне понятное для земледельческой и скотоводческой культуры. Но под глиняными ложами находились уже человеческие кости. Место ночного отдыха всей семьи было одновременно и местом вечного покоя предков, которые, согласно представлениям жителей Чатал-Гуюка, по ночам охраняли живых. В одном из таких захоронений женщина, лежащая в позе зародыша, обнимает мужской череп – возможно, своего отца или другого старшего родственника. Этот череп был покрыт четырьмя слоями глины и росписью, которая изображала лицо покойного. На шее женщины была подвеска из лапы леопарда – возможно, указание на ее особый статус. Это не единственный случай, когда череп был отделен от мертвого тела и получил собственную роль в священных ритуалах Чатал-Гуюка. Иногда их закапывали под опорными столбами домов, в другой раз обмазанные глиной и раскрашенные головы хранились в нишах жилых комнат (подобные «скульптуры» делали и в Иерихоне). Все эти находки рисуют, на первый взгляд, бесконечно далекую, но все же очень понятную нам культуру, где предки не уходили безвозвратно в потусторонний мир, а становились защитниками и, в буквальном смысле слова, опорой для своих потомков.
Жители Чатал-Гуюка поклонялись богине плодородия. Археолог Мелларт обнаружил ее великолепную статую – полногрудая женщина рожает ребенка, опираясь на спины двух леопардов. И это лишь одно из многих сотен женских изображений, найденных в Чатал-Гуюке. Может быть, в этом городе правили женщины?.. Археологи считают, что это не так. В погребениях Чатал-Гуюка не было замечено никакой дифференциации по полу. К останкам мужчин и женщин относились с равным уважением. Как ни невероятно это звучит, но, кажется, в Чатал-Гуюке царило равноправие. А каково было положение женщины в других цивилизациях неолита?
Неолитическая путешественница
На север Европы неолит приходит гораздо позже. В тот период здесь не было больших городов, подобных азиатским, однако неолитические европейцы создали не менее поразительные памятники культуры.
В 1990-х гг. фермер Мартин Грин из Дорчестера в Великобритании, рассматривая фотографию поля своего соседа, сделанную с помощью аэрофотосъемки, обнаружил среди зеленеющей травы странные проплешины: большую круглую в центре и множество мелких, расположенных на одинаковом расстоянии от центрального и образующих практически правильную окружность. Будь Грин уфологом, он предположил бы, что видит место посадки НЛО. К счастью, он был не только фермером, но и археологом, поэтому заподозрил, что под землей скрывается какой-то исторический памятник. Предположение блестящим образом подтвердилось. Начав работы, Грин обнаружил святилище времен неолита. А когда, раскапывая центральное углубление, он приподнял огромный камень, то увидел похороненные в белой меловой почве человеческие черепа. После того как погребение расчистили полностью, оказалось, что в нем покоятся четыре скелета: взрослая женщина и трое детей.
Женщина была хрупкого телосложения; ее возраст – около тридцати лет. Детям было приблизительно десять, девять и пять лет. Согласно данным, полученным при радиоуглеродном анализе, они жили и погибли около 3500 г. до н. э. Кости не были повреждены, т. е. если предположить, что женщину или детей убили и принесли в жертву, то это сделали или с помощью яда, или посредством удушения. На костях детей были обнаружены атрофические изменения, говорящие о том, что они либо плохо питались, либо страдали нарушениями обмена веществ. В IV тысячелетии до н. э. в Европе уже появились первые земледельцы, однако исследования останков из захоронения показали, что в рационе женщины и детей преобладало мясо – т. е. их соплеменники либо продолжали охотиться, либо разводили скот.
Разумеется, археологов очень интересовал вопрос, была ли женщина матерью погребенных с ней детей. Данные генетического анализа оказались неожиданными. Только самый младший ребенок – пятилетняя девочка – безусловно находился в родстве с женщиной. Двое других – десятилетняя девочка и девятилетний мальчик – не были родственниками женщины, зато, по всей вероятности, приходились друг другу братом и сестрой.
