как ее называли, господствовала в 1970-х и 1980-х годах, но после холодной войны выдохлась.
Сегодня старые убеждения в основном ушли в прошлое. Теория зависимости по-прежнему предлагает ценные идеи, но как целое кажется устаревшей. Революция тоже вышла из моды, поскольку капиталистическая экономика Латинской Америки и либеральные демократии, кажется, работают лучше, чем любой предыдущий режим. Интерес США к Латинской Америке теперь сосредоточен на вопросах, которые занимают нас и дома. В начале XXI века как гуманитарные, так и социальные науки придали новое значение тому, как расовая, классовая, гендерная и национальная идентичность конструируются в человеческом сознании. По мере того как граждане США исследуют новые способы осмысления своего собственного общества, они находят ценные сравнительные перспективы в Латинской Америке. Поэтому американские исследования истории Латинской Америки сегодня часто делают акцент на культуре. На следующих страницах вас ждут новые концепции, столь же ценные для вашего понимания, сколь и новые факты.
А теперь вернемся на 500 лет назад, чтобы наконец начать рассказ.
2
Первый контакт
Когда прибыли европейцы и африканцы, коренные народы населяли почти каждый дюйм Америки. Пустыни и леса были обитаемы чуть менее, чем плодородные долины, но ни в одной части континента не было недостатка в людях, которые жили за счет земли и считали себя ее частью. Первый контакт коренных американцев и европейцев многое определил в мировой истории. Ни Старый Свет европейцев, ни Новый Свет, как они называли Америку, уже не могли стать прежними. В то же время для Латинской Америки завоевание и колонизация испанцами и португальцами сформировали социальные иерархические модели, закрепившиеся как данность, подобно глубоким непреходящим следам первородного греха. (Согласно христианской доктрине, Адам и Ева в Эдемском саду совершили первый грех и все их потомки его унаследовали.)
Иберийские захватчики Америки не были грешнее прочих. Отправляясь в Америку, они стремились к успеху, как его понимало привычное им общество: к богатству, власти, праву претендовать на религиозную праведность. Нет смысла судить об их моральных качествах – они просто жили в мире так, как они его понимали, как и мы сейчас. Первородный грех заключался в логике их мира, оправдывавшей религиозными догматами право завоевывать и колонизировать. Так или иначе, эта европейская логика испортила Первый контакт повсеместно, от Мексики до Аргентины, хотя сценарий и варьировался в зависимости от природной среды и образа жизни коренных народов в дни прибытия европейских захватчиков.
Образы жизни коренных народов
Коренные народы Америки приспосабливались к своей земле по-разному.
Некоторые из них были кочевниками, привычными к недостатку пищи – прежде всего охотниками и собирателями, как племена обширных равнин северной Мексики. Постоянное движение делало их группы небольшими, а социальную организацию очень простой. Один из первых испанских исследователей, носивший незабываемое имя Кабеса де Вака[3], описал кочевых людей, живших в Техасе и на севере Мексики в основном семейными группами, но несколько раз в год собиравшихся вместе, чтобы насладиться особенно богатым урожаем, например, при созревании плодов в кактусовых рощах. Собственно, равнины, населенные племенами охотников и собирателей, занимали бо́льшую часть внутренней Южной Америки. Во времена Первого контакта это были не леса, но и не луга: они щетинились зарослями разнообразных кустарников, часто колючих и сбрасывавших листья в засушливый сезон. Так было, например, в северо-восточной части Бразилии, называемой сертан[4]. Пампасы, давшие имя аргентинским лугам, тоже были кочевниками.
Другие были лесными жителями. Охота для них тоже была важна, но обильные осадки, характерные для бо́льшей части лесного пояса, позволяли им отчасти полагаться на земледелие, недоступное кочевникам. Вследствие этого лесные народы часто вели полуоседлый образ жизни. Их методы ведения сельского хозяйства были адаптированы к тонким и слабым тропическим почвам. Тонким? Да! Буйная растительность тропических лесов производит обманчивое впечатление. Люди, не знакомые с такой местностью, представляют себе эти леса «джунглями». Вот слово, предполагающее непреодолимое, безудержное плодородие! В учебнике по географии 1949 года[5] говорится именно о «беспощадной плодовитости и дикости джунглей». На деле же захватывающая дух жизненная сила тропического леса кроется не в почве, а в обитателях: насекомых, деревьях и живущих на деревьях эпифитах, чьи корни никогда не знали земли. Почвы же дождевых лесов Амазонки и других подобных мест крайне неплодородны. Расчищенная для сельского хозяйства, земля тропических лесов лишь несколько лет способна давать хотя бы разочаровывающий урожай. Поэтому коренные народы, жившие в лесах, практиковали переложное земледелие, которое еще называют подсечно-огневым из-за способа расчистки земли. Они строили деревни, но часто переносили их, позволяя лесу вновь поглотить старые пахотные участки и создавая новые где-то в других местах. Переложное земледелие можно уверенно назвать успешной адаптацией к одной из самых сложных природных сред в мире. Полуоседлые лесные общества, такие как тупи, когда-то населявшие практически все побережье Бразилии, организовывались по племенам и гендерным ролям, но не по социальному классу. И они не строили империй.
Наконец, некоторые коренные народы были полностью оседлыми. Постоянные поселения, стоявшие, как правило, на высокогорных плато, сделали их общества более сложными. Именно среди них были строители великих империй – легендарные ацтеки, инки и майя, – однако имперскими устремлениями обладали далеко не все оседлые народы. Общими для всех были только устойчивые формы сельского хозяйства. Например, столица Империи ацтеков с населением большим, чем в нынешних Мадриде или Лиссабоне, питалась весьма изобретательно. В озерных водах, окружавших Теночтитлан, жители соорудили чинампы[6] – плавучие и неподвижные островки-поля, почве которых время от времени возвращали плодородие аллювиальные отложения. В Империи инков земледелие было гораздо сложнее и включало террасы на горных склонах, искусственное орошение и использование в качестве удобрения богатого нитратами птичьего помета – гуано[7]. Постоянная сельскохозяйственная база позволяла наращивать численность и плотность населения, строить города, развивать специализацию труда и так далее. Не все, конечно, было полезным. В то время как кочевники и полуоседлые народы тяготели к эгалитарным обществам, лидеры которых занимали свое место благодаря выдающимся личным качествам, полностью оседлые общества формировали классовую систему. У ацтеков, инков и майя была наследственная знать, специализирующаяся на военном деле.
Обратите внимание: «ацтеки» и «инки» – это, строго говоря, названия империй, а не их обитателей. Правителями империи ацтеков были мешики (именно от них пошло название «Мексика»), воинственный народ, довольно поздно занявший плодородную долину в тени великих вулканов, где и построил удивительный Теночтитлан. Мешики унаследовали цивилизацию, которая развивалась на центральном нагорье Мексики более 1000 лет.
