плохой день!
Аид протянул руку, чтобы помочь Цирцее встать, но она её не приняла. Она явно злилась на Аида за то, что произошло в Промежуточном месте. Примроуз не могла прочитать мысли ни одного из них, поэтому ей приходилось ждать, пока она сама не сможет поговорить с Цирцеей.
– Спасибо, – сказала Цирцея, опираясь на статую ангела и свирепо глядя на Аида. – Я могу обойтись без твоей помощи. Скажи лучше, почему бог вмешивается в жизни ведьм? Зачем приводить меня сюда против моей воли? Зачем рисковать, ведь ты можешь разрушить наши миры, и свой в том числе?
– Потому что давным-давно я заключил сделку с твоими матерями. Много лет назад я пообещал, что я исполню любое их желание в обмен на то, что сделали для меня. И теперь они решили наконец взять с меня долг. Они хотели, чтобы ты ушла из Промежуточного места, поэтому я привёл тебя сюда. Вот так. В конце концов, я держу своё слово.
Улыбка Аида была дружелюбной, хоть и несколько развязной. Он изо всех сил старался казаться очаровательным, но Примроуз видела, что он пытается показать себя с лучшей стороны.
– Поверь мне, маленькая ведьма, тебе лучше здесь, где ты можешь держаться подальше от гнева своей матери, пока не решишь, что хочешь делать, – сказал Аид, оглядывая Мёртвый лес С глубоким вздохом, как будто был счастлив оказаться тут.
Этого Примроуз от повелителя Подземного мира не ожидала. Они с Цирцеей и Хейзел просто молча застыли, не спуская с Аида глаз и пытаясь осознать всё, что он сказал. И прежде чем ведьмы придумали, что сказать, они заметили в центре сверкающего вихря ещё один силуэт.
Это был силуэт Люсинды.
Её локоны спутались, а глаза, обведённые тёмными кругами, смотрели на них с окровавленного лица. Её тело странно сгорбилось, и она стала выбираться из кружащегося портала на четвереньках, крича в агонии. Её кости громко хрустели. Королевы-призраки подлетели к ней на помощь и потащили её из вихря, пока она наконец не свалилась у ног массивного каменного ангела. Плачущий ангел, казалось, защищал Люсинду простёртыми крыльями, а она, корчась, испустила ужасающий вой страданий. В нём к её голосу присоединились голоса Руби и Марты, создавая подлинную арию агонии. Люсинда извивалась в муках, словно её тело терзали невидимые руки. И тут внезапно она замерла. Королевы-призраки собрались вокруг, шепча что-то ей в уши. Страх охватил Примроуз и Хейзел, когда Люсинда наконец поднялась на ноги. Королевы-призраки поддерживали её обмякшее тело. Некогда красивая ведьма напоминала старую куклу, сломанную и обезображенную.
– Что происходит?! Что с ней?! – кричала Цирцея.
Вдруг безвольное тело Люсинды наполнилось яростью, и она набросилась на дочь. Вернее, набросилась бы, если бы одним неуловимым движением перед ней не возник Аид. Люсинда царапалась и тянулась к Цирцее, но не могла пройти мимо бога Подземного мира. Он казался непоколебимой стеной, слишком могущественный даже для неиссякаемого гнева Люсинды.
– Неужели ты думаешь, что я позволю тебе причинить вред твоей дочери после всего, чем ты пожертвовала, чтобы создать её?
Но Люсинда не ответила Аиду. Она полностью сосредоточилась на Цирцее.
– Посмотри на меня! – прошипела Люсинда, всё ещё пытаясь схватить Цирцею и не сводя с неё глаз. – Ты сделала это со мной! Я мучаюсь из-за тебя. Мои сёстры пытаются выбраться из меня, царапают мои внутренности, раздирают мою душу, ничего так не желая, как сбежать из моего тела! Вырваться из тюрьмы, в которую ты их заточила!
– Я не хотела, чтобы это случилось, клянусь!
– Не притворяйся, что ты этого не желала!
На лицах королев-призраков отразилась ярость, вокруг поднялся ветер.
– Ты не первая дочь Мёртвого леса, которая предала свою мать, – сказали они, кружась во дворе. Полупрозрачные руки хлестали молодых ведьм по лицам, призрачные рты шептали заклинания.
– И я не первая мать, которая уничтожит свою дочь!
Голос Люсинды превратился в вопль, когда она подняла руки и направила в призраков поток магической силы. Он в мгновение ока превратил королев прошлого в чёрную пыль, которая разметалась по всему Мёртвому лесу.
– Вы мерзкие ведьмы! Я не просила вас о помощи. Немедленно убирайтесь отсюда и оставьте мою дочь мне! – взвыла Люсинда, угрожающе поднимая руки. – Услышьте мои слова! Я обрушу всю свою ярость на все доступные мне миры и буду смотреть, как моя несчастная дочь бьётся в агонии, наблюдая за уничтожением всего, что ей дорого! Я лучше разрушу это королевство, чем отдам его этим узурпаторшам, этим ведьмам-самозванкам, этим так называемым королевам мёртвых! Каждая живая душа в каждом из миров будет страдать и узнает истинное значение слова «отчаяние»! И начну я с этих девчонок!
Аид театрально закатил глаза и захлопал в ладоши.
– Вау, это просто блестящая речь. Может, не стоит так увлекаться монологами? С меня хватит греческих трагедий, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Как ты смеешь! Ты на стороне Цирцеи, после всего, что мои сёстры и я сделали для тебя? Ты вмешиваешься в чужие жизни в последний раз, дьявол! Даже ты не сможешь уберечь её от меня!
– Хватит! – рявкнул Аид, схватил Люсинду за её растрёпанные локоны и без усилий швырнул в вихрь. Один щелчок пальцев – и портал закрылся, словно его и не было. – А я думал, что это моя семья ужасна! – сказал он с кривой усмешкой. – Я и понятия не имел, какими ярыми поклонницами Шекспира стали ваши матери.
Все озадаченно посмотрели на него.
– Ну же, английский драматург? Все знают о ведьмах из шекспировских пьес. Или это слишком далеко от вашей эпохи? Я думал, ведьмы видят все времена сразу. Ещё нет? Эм, ну, неважно. Так, пожалуй, даже я терпеть не могу всезнаек, – сказал Аид, непринуждённо вытирая кровь со своей тоги. – Я бы сказал, что пришло время представиться. Конечно, вы знаете, кто я такой! Я легендарный повелитель мёртвых. И я имел удовольствие встретиться с Цирцеей в Промежуточном месте до того, как Люсинда потребовала, чтобы я забрал её оттуда. Я так понимаю, вы знаменитые Примроуз и Хейзел? Ну что, неужели никто не собирается предложить мне чаю? О гостеприимстве вашего края ходят легенды, и я думаю, что мне бы не помешало немного заботы после всей этой драмы.
Королевы Мёртвого леса не знали, что и думать об Аиде, он оказался совсем не таким, как
