Учения эти можно сгруппировать в две колесницы, из которых махаяна, Великая колесница, превосходит хинаяну, Малую колесницу, в аспекте мысли мотивацией бодхичитты, в аспекте поведения – практиками шести совершенств, а в аспекте результата – достижением трёх тел будды. Превосходство учения махаяны очевидно во многих практических аспектах. В махаяне вы найдёте учения сутры и тантры, из которых тантра – более высокое учение. Союз учений сутры и тантры исключительно ценен. Это вид Дхармы, распространившийся в Индии, позднее проник и в Страну снегов – Тибет.
Буддийское Учение также распространилось на север – в Монголию и некоторые республики Советского Союза, на восток – в Китай, Корею, Японию и другие страны. На западе Дхарма проникла в Афганистан и иные земли. Сам Будда Шакьямуни предрёк, что учения махаяны расцветут «…в северном направлении», что подразумевает проникновение буддизма из Индии в Тибет и далее в Монголию.
Буддадхарма зародилась в Индии, во времена Будды Шакьямуни, первый раз повернувшего дхармачакру, или Колесо Учения, и преподавшего учения, содержащие в основном доктрину хинаяны. Немногим избранным он также преподал учение махаяны, однако похоже, что учения эти не пользовались в то время большой популярностью и не получили широкого распространения. Именно поэтому некоторые люди неоднократно заявляли в прошлом да и продолжают утверждать в наши дни, что махаяна не является аутентичным Учением Будды.
После паринирваны Будды учения махаяны пришли в упадок и от них осталось одно лишь название. Ситуация такая продолжалась довольно долгое время. В соответствии с пророчеством Будды Нагарджуна и Асанга заложили фундамент возрождения махаяны, после чего учение это процветало многие столетия. Затем Учения как махаяны, так и хинаяны постепенно пришли в упадок в Земле Арьев – Индии до такой степени, что можно было подумать, будто они исчезли вовсе.
Со времени своего проникновения в Тибет и до 1959 года Учение Будды пережило немало взлётов и падений, но никогда Буддадхарма не исчезала полностью в нашей стране. Во времена царя Лангдармы она пришла в состояние упадка, продолжавшегося около восьмидесяти лет. Но и это имело место лишь в центральных провинциях У и Цанг, тогда как на окраинах Страны снегов расцвет Дхармы продолжался. В последующие века распространение Дхармы то ширилось, то ослабевало, но в целом Учение, вобравшее в себя пути сутры и тантры, прекрасно сохранилось и процветало в Тибете в течение более чем тысячи лет.
Хронологически эволюция Учения происходила от школ ньингма (старых) к школам сарма (новым). В сарма входят традиции сакья, кагью, кадам, джонанг и геденпа, или гелуг. В рамках этих традиций возникло множество различных терминов, имён собственных, наименований и практик, способов изложения и истолкования положений сутры и тантры, а также путей передачи учений и следования наставлениям лам соответствующих линий преемственности. Существуют малозначительные различия во внешних проявлениях, но в своей приверженности союзу учений сутры и тантры, получившему столь мощное развитие в Тибете, – все эти школы едины. Со временем прилегающие к Тибету территории, такие как Бутан, Сикким, Ладак, Мон (современный индийский штат Аруначал Прадеш) и Монголия, приняли тибетскую религиозную культуру. В наши дни ситуация такова, что тибетские учителя – беженцы, а их ученики благополучно проживают у себя на родине. Однако сегодня все мы – как наставники, так и ученики – собрались здесь вместе, чтобы слушать Дхарму.
Учения Будды, состоящие из союза сутры и тантры, которые мы исповедуем, исключительно чисты и благотворны. Бодхичитта и добросердечность, которым учат сутры, служат фундаментом всего остального. Практика тантры явится лишь пустым звуком, не обладай мы бодхичиттой, и она не принесёт обещанных результатов, исключительных и глубоких в своей благотворности. Сутраяна, или Колесница сутр, содержит в себе учения как махаяны, так и хинаяны. Если глубинное постижение пустотности – столь искусно изложенное в учениях махаяны – отсутствует в уме практикующего, практика тантры будет неэффективной и не принесёт никаких духовных реализаций.
Как объясняется в сутрах, корнем бесценного ума бодхичитты, заботящегося о других больше, чем о себе самом, являются любовь и сострадание. Здесь же мы находим и изложение верного воззрения пустотности, гласящее, что всё сущее лишено самобытия и обладает изначальной чистотой. Если мы лишены эмпирического постижения союза этих двух аспектов: бодхичитты и пустотности, нам не обрести плодов практики сокровенной Дхармы тантры.
Поэтому следует заложить прочный фундамент отречения, бодхичитты и воззрения пустотности, как тому учат сутры. С точки зрения высшей йога-тантры нам надлежит практиковать стадии порождения и завершения, базируясь именно на этой основе. Поступая таким образом, мы обретём глубокие и обширные плоды духовной практики, как это описано в тантрических текстах и комментариях к ним.
Без такого фундамента будет мало пользы от сокровенных тантрических наставлений, хоть речь в них и идёт о стадиях порождения и завершения, каналах, ветрах, каплях[7] и прочем.
Чтобы получить учение, мы должны стать для него подходящим сосудом-вместилищем, так же как больной, которому предписано сильнодействующее лекарственное средство, должен быть достаточно крепок и вынослив, чтобы принять его, не подвергая себя опасности. Итак, нам надлежит твёрдо усвоить Три ключевых аспекта Пути: отречение, бодхичитту и верное воззрение, чтобы затем, практикуя тантру, должным образом трансформировать своё сознание. Только тогда тантрическая практика станет подлинным союзом сутры и тантры.
Жизненной силой любого Пути, будь то Путь сутры или тантры, является драгоценная мысль бодхичитты, что делает её исключительно важным аспектом нашей духовной практики.
* * *
Теперь я приступаю к устной передаче и краткому истолкованию «37 практик бодхисаттвы», написанных тибетским учёным-йогином Нгульчу Гьялсэ Тогме Сангпо. У нас нет времени на то, чтобы подробно останавливаться на фактах его биографии, скажу лишь, что он был современником Бутона Тхамче Кхьенпы (Бутон Ринпоче[8]), относившегося к нему с огромным доверием и уважением. Известно, что однажды Бутон Ринпоче, испытывая проблемы с рукой, обратился к нему за помощью со словами: «Сердце твоё наполнено бодхичиттой, благослови же мою больную руку». Великое множество учеников искали наставлений у Бутона Ринпоче и Тогме Сангпо.
Каких бы воззрений ни придерживался автор, лишь бросив взгляд на его произведение, мы сразу осознаём, что Тогме Сангпо является подлинным воплощением бодхичитты и наставления его исключительно полезны и благотворны. Бодхисаттв можно безошибочно определить по различным естественным знакам – проявлениям их природы, так же как по дыму можно судить о наличии огня, а увидев цаплю, понять, что неподалёку водоём. Читая этот труд, мы начинаем понимать, отчего при упоминании имени Тогме Сангпо вполне уместно использование высокого титула «бодхисаттва».
Тогме Сангпо держал у себя лисицу, которая всегда была с ним рядом, словно домашняя собака. Поскольку сам он был человеком исключительно уравновешенным и добродетельным, эти же качества передались и его домашнему животному. Лиса не причиняла никому вреда и не ела мяса. Ум Тогме Сангпо был настолько чувствителен, что он не мог удержаться от слёз, давая учения. Некоторые ученики говорили, что, получая наставления от Бутона Ринпоче, они всегда делают это смеясь, а на учениях Тогме Сангпо на глаза им невольно наворачиваются слёзы.
Получив в ранние годы жизни обширное духовное образование, Тогме Сангпо прославился своей учёностью и оставил после себя несколько комментариев на классические буддийские трактаты. В более поздние годы, сделав бодхичитту центром своей духовной практики, он стал признанным философом и йогином, сфокусировавшим свой ум исключительно на устремлённости к просветлению во благо всех живущих.
Устная передача «37 практик бодхисаттвы» и пояснения к ним были получены мною от Куну Ламы Тензина Гьялцена Ринпоче. Им они, в свою очередь, были получены от одного великого йогина-отшельника, ламы школы ньингма из монастыря традиции дзогчен в Восточном Тибете.
Гьялсэ Тогме Сангпо
«37 практик бодхисаттвы»
Данное произведение предваряет довольно типичная вступительная часть, за которой следуют собственно текст и заключение. Ритуальная преамбула-восхваление состоит из выражения почтительного приветствия просветлённым существам и традиционного обещания сложить текст:
